неизвестность пугала даже больше, чем необходимость рискнуть собственной жизнью.
Но Полина заставила себя принять неведение, потому что оно было необходимо им обоим. Марат никогда не справился бы с пятью мужчинами – реальность не знает картонной справедливости голливудского боевика. Полина не справилась бы и с одним, да и не помогла бы по-настоящему. Поэтому ей нужно было бежать – ради них обоих.
Это ведь не какие-то зловещие наемники со стороны, это охранники, которые действительно работали в отеле. Она их знает, она сумеет указать на них в суде, если вдруг до такого дойдет. Они должны понимать это, и пока она на свободе, они не совершат по-настоящему серьезное преступление, не осмелятся. Она верила в это, потому что заставила себя верить, такое Полина умела.
Хотелось свернуть к отелю – там были не только охранники, но и спасатели, которые остались бы на ее стороне. И Борис тоже там, он точно помог бы! Однако она слишком хорошо понимала, что до отеля бы не добралась. Она оказалась на другой стороне руин, их нужно было миновать, чтобы вернуться к центральным аллеям. Охранники наверняка ожидали от нее такого, они могли ее перехватить, готовились к этому.
И Полина побежала в лес. Не в заповедник, который уже успела неплохо изучить, а к неуютному массиву деревьев, в который никто просто так не сворачивал. Раньше это и вовсе показалось бы ей самоубийством. Уж лучше прорваться к пляжу и прыгнуть в темное море, и то шансов больше! Но теперь она кое-что знала про этот лес и тропы, скрытые в нем. Она ведь побывала там, когда возвращалась из поселка, заблудилась, но даже это пошло ей на пользу, она успела осмотреться.
Эти знания, и без того обрывочные, ночью теряли в цене. Свет фонарей до леса не долетал, полагаться приходилось только на звезды и узкую, похожую на насмешливую улыбку, полоску молодого месяца. Сначала это было сродни кромешной тьме, однако глаза быстро приспосабливались, жажда жизни требовала довольствоваться даже этим скромным сиянием. Лучше, чем ничего, однозначно.
Ночью лес превращался в другой мир. Деревья вдруг казались выше, переплетение ветвей – гуще. Совсем близко с испуганными криками летали птицы. В траве наверняка таились змеи. Склоны холмов были полны ям и опасных камней.
Здесь Полине пришлось замедлиться. Это снова потребовало серьезного усилия воли, однако она понимала: лучше так, чем сразу же сломать ноги и ползти под ироничными взглядами охранников. Нет, нужно остаться спокойной, нужно думать, вспоминать… Что она видела? Где самые сложные участки дороги? Где обычно сбиваются с пути даже местные?
Она не сомневалась, что ее все еще преследуют, слышала голоса – пока далекие. Она убедила себя, что это ничего не говорит ей о судьбе Марата. Полина не знает наверняка, сейчас и к лучшему не знать.
По широкой тропинке она добралась до густых зарослей кустарника, обнимавших со всех сторон грандиозные валуны. Там Полина спряталась, затаилась, замерла в темноте. Беглянка понимала, что увидеть ее с дорожки невозможно, если она не будет шевелиться. Можно только услышать, поэтому придется оставаться тихой, замереть и не выдавать себя.
Полина закрыла глаза, сосредоточившись только на звуках. Снова почему-то вспомнились фильмы, где девушка убегает в лесу от погони. Там героиня всегда бурно рыдает, зажимая рот ладонью. Замирает в укрытии за деревом, где безопасно, а потом вдруг срывается, глупо гибнет или случайно выживает, тут уж как сценарист задумал.
Но в ночной реальности Полины все было по-другому. Плакать не хотелось, кричать и метаться – тоже. Беглянка чувствовала внутри спокойствие, оттеснившее страх. Спокойствие это не могло быть нормальным, она понимала, что это тоже часть шока. Но хорошая часть, нужная. Организм настроился на то самое «дерись или беги». Стоять на месте сейчас – все равно что драться.
Она почувствовала, как что-то мягко касается ее ноги. Небольшое – не зверь и не змея. Возможно, насекомое? Или скорпион? Водятся здесь вообще скорпионы? Похоже, все-таки насекомое. Полина не стала на него смотреть, не позволила себе открыть глаза. Если она увидит, возможно, закричит, а это будет конец. И она терпела, не шевелилась, ожидая, что будет дальше.
Насекомое проползло по ее ноге, не обнаружило для себя ничего интересного и исчезло. Хотелось, чтобы так же легко исчезли люди, но люди остались. Они подбирались все ближе – медленные, злые и неуверенные. Не похоже, что они из местных. Да это и нормально – доверять настолько противозаконное дело местным нельзя, простые поселковые парни не способны выполнять деликатные задачи.
Так что лес был чужим для всех, однако определенное преимущество здесь оставалось за Полиной. Ей не нужно было делать ничего, просто сидеть смирно и спокойно дышать. Им же пришлось разойтись, пытаясь найти одну девушку в огромном черном пространстве.
Они злились, это чувствовалось. Ругались между собой, но не отступали. Они слишком далеко зашли, чтобы отступить! Слов Полина не понимала, а потому ничего не могла узнать о судьбе Марата. Хотя вряд ли они его обсуждали – для них сбежавшая девушка была куда важнее.
Кажется, их уже было не пятеро. Сколько, трое? Четверо? Это потому, что Марат кого-то серьезно покалечил? Нет. Хотелось бы, но нет. Скорее всего, они оставили кого-то у ограды – того, кто перехватит ее, если она попытается вернуться в отель.
Значит, в отель нельзя. Полина оставалась в лесу сколько могла – время проходило медленно, мучительно, казалось застывшим, замершим. Она словно попала во временную петлю, где вечная ночь и где преследование никогда не прекратится. Полина понимала, что это иллюзия, созданная испуганным разумом, чтобы заставить ее бежать. Девушка не поддавалась, она надеялась на помощь.
Но помощи не было, а время истекало – она не сомневалась, что с ее побега прошло больше часа. Если бы Марат сумел позвать спасателей, они бы уже были здесь… Получается, не сумел. Однако это еще ничего не значит, ей не обязательно принимать горе, она не знает всего!
Нужно думать о себе, это важно сейчас. Проще всего было и дальше сидеть на месте, вот только Полина слышала, что голоса приближаются. Похоже, охранники, не сумевшие перехватить ее сразу, решили действовать методично. Они осмотрели одну часть леса, теперь возвращались к той, где затаилась Полина. Полезут ли они в кусты? Несомненно – и, возможно, сразу же убьют ее. Они достаточно злы для этого, и в лесу легко спрятать тело.
Время ожидания закончилось, нужно было бежать. После долгой неподвижности тело будто окоченело, оно отказывалось подчиняться приказам разума. Но
