Читаем без скачивания Избранный путь - Владимир Мясоедов

— Никогда больше не буду связываться с магией и колдовством, — тихонько пробормотал себе под нос Серый, стремительно даже не бледнеющий, а белеющий от осознания грядущих перспектив. — Черт! Лучше бы я стерпел хамство от этого вонючего кошака-переростка!

— Ты не виноват. Лев искал лишь повод предать, а не причину, — покачал головой шаман и, потеряв равновесие, просто сел на богатую различными удобрениями землю. — Он тебя провоцировал. Я-то думал, развлекается, тварь нематериальная, а на самом-то деле… Так. Хватит жалеть о том, чего уже не исправить. Какие силы у нас остались?

Ветви священного древа были практически пусты. Вместо сотен разнообразных мелких сущностей остался десяток. Или два. Ну никак не больше трех. И замершие безмолвными изваяниями женщина-змея и груда камней.

— Безнадега, — резюмировал Шиноби, пересчитав имевшиеся в его распоряжении огрызки былого великолепия. — Моя личная служба надзора, сейчас и так уже на полставки обеспечивающая автономность работы госпиталя, и второстепенные мелкие сущности, призванные обучающимися волшебниками в процессе тренировки еще при строительстве «Единорога». Даже если сейчас нанять новых работников вместо выбывших, то обучить их в разумные сроки просто не успеем. Плюс я банально не в лучшей форме и много не наколдую.

— А другие шаманы? — уточнил Серый.

— Кроме меня их на «Единороге» двое, и оба на уровне старших учеников, не выше, — устало махнул рукой глава разведки и контрразведки Сумеречного леса. — Сам знаешь, по первому образованию почти все наши кадры вполне себе классические волшебники. И даже самая сильная амнезия это не исправит.

— А вы чего не смылись? — спросила Вика у старших духов, замерших в странном оцепенении, недоступном существам из плоти и крови, и, видимо, сосредоточенно обдумывающих сложившуюся ситуацию.

— Лев нам никто, очередной временный вожак, каких до него было предостаточно, — вполне по-человечески пожала плечами, укрытыми чешуей, напоминающая рептилию дама. — А получить свой собственный меллорн — большое искушение. Стоит рискнуть. И пусть у меня еще нет собственной свиты, но возможностей все же хватает.

— Одна ты не справишься, — заметил каменный исполин. — Придется делиться. Со мной. Тем более слуги есть, и они сейчас все на местах. Все четверо.

— Серый, чего стоишь, — ткнула мужа Вика. — Руби дерево. А то ведь эта гадина, уверена, сейчас изо всех сил сосет из него энергию. Надо бы Льву краник перекрыть. Если, конечно, яду туда подсыпать не получится.

— Теоретически можно, — кивнул шаман. — Но я не сделаю этого так, чтобы меллорн не погиб. А без него можно сразу стреляться.

— А? — Сергей посмотрел на топор. — Да. Сейчас. Просто все так неожиданно произошло, я до сих пор поверить не могу.

— Основная причина смерти говорящих с духами — это разнообразные выверты призываемых сущностей, — вздохнул Шиноби. — То взбрыкнут не вовремя, то тупить начнут, когда от их соображалки жизнь партнера зависит. Прямое предательство тоже не редкость. Интересно, этот Иуда кошачьего типа действительно рассчитывает получить вознаграждение от богов, если мы не вернемся в Сумеречный лес? Кинут же!

Капитан «Единорога» принялся колупать своим оружием кору, по отсеку пошли весьма ощутимые волны энергии от недовольного таким обращением дерева, а духи, все это время усиленно спорящие и торгующиеся между собой, перешли с человеческой речи на невнятные завывания, режущие слух, и, кажется, уже готовы были сойтись в поединке.

— Цыц! — устало выдохнул Семен, разбросав их в стороны волной теней, сорвавшейся с дрожащих рук. — Хватит ругаться. Судя по топоту, сюда приближается вестовой из рубки, где дежурные, отчаявшиеся дождаться работы вышедшей из строя связи, приняли наконец хоть какие-то меры для поиска начальства. Делайте что можете, но помогите нам отбить атаку, а распределением плюшек за верную службу займемся потом. Никого не обидим. Если выживем.

— Капитан! — ворвался в рубку один из немногих эльфов-матросов сухопутного корабля, принадлежащий к сильному полу. — Конная разведка докладывает, что нас взяли в кольцо и оно смыкается! Численность противника оценивается в восемь тысяч! Идет шестью группами! А орудийные механизмы не работают! А двигатель стоит! А…

— Цыц! — по примеру шамана шикнул Серый и направился к выходу из отсека. — Иду. Вика, со мной! Поднимай своих архаровцев, чувствую, сейчас им все пройденные тренировки пригодятся, а непройденных очень не хватит. Семен, делай ходовую часть! К черту пушку, антикоррозию, прочность палуб и прочий хлам! Обеспечь колесам вращение, чтобы мы смогли занять правильную позицию в ближайшем оазисе с нормальной магией. А там уж даже через пень-колоду колдующая Вика из полусотни простых солдат сможет факелов на ножках наделать, не вылезая из укрытия.

— Постараюсь, — долетел ему в спину усталый голос говорящего с духами, вымотанного до состояния, когда и на ногах-то стоять получается с трудом. — Но ничего не гарантирую.

— Быстрее! — поторопила супруга Вика, срываясь на бег. — Эй, парень, а враги далеко?

— Минут через пятнадцать-двадцать будут тут, — последовал ответ.

— Мины разбросать мои ребята успеют, — немного успокоилась воительница и вновь перевела взгляд на супруга. — Эй, ты чего медлишь? Вперед.

— Подожди! — прохрипел Серый. — Сейчас. Отдышусь только. Отдышусь…

Внезапно он остановился и с силой втянул воздух. А затем еще раз.

— Проклятие! — выругался Сергей и, развернувшись, бросился обратно, туда, откуда пришел. — Семен! Шиноби! К чертям двигатели, латай воздушные установки!

— Чего?! — донесся вопрос от невидимого из-за поворота шамана.

— «Единорог» в закрытом состоянии герметичен! — Капитана сухопутного корабля уже не было видно, но голос его разносился далеко. — Если ты их не починишь, нам некуда будет отступать, и за броней отсидеться не получится. А открыть здесь шлюзы, чтобы просто подышать, нельзя. Сгорим!

На пару секунд воцарилась тишина. А затем она сменилась жутким воплем.

— Урою тварь блохастую! — Говорящий с духами впал в настоящую ярость. — Лев, гаденыш, увел с собой всех до одного духов нужной стихии и напоследок наложил запрет на их призыв, сломать который я быстрее, чем за несколько часов, не сумею!

— А оставшиеся подчиненные?! — последовал еще один, не менее громоподобный вопрос от Серого.

— Они всего лишь средние по силам вода и камень, а он, зараза, старший пустынный дух ветра! Суровый, как абориген Челябинска, чья теща померла своей смертью от восхищения зятем.