что было потом, Дункан? — доктор Картер снял свои очки и тщательно протер каждое стеклышко. Мне нравилось наблюдать за тем, как он аккуратно обращается со своими очками. Это ведь показатель? Вряд ли вы станете доверять неряшливому врачу.
— Что было потом? — мои мысли путаются. Несколько раз моргнув я пытаюсь увлажнить глаза. Вопрос доктора застал меня врасплох, но я пытаюсь себя не выдать. Говорят молчание золото. Молчи и будешь выглядеть умным.
Доктор Картер бросает на меня печальный взгляд, после чего убирает свой блокнот и ручку подальше, в сторону. Его тонкие и длинные пальцы выдают в нем пианиста любителя. Очередной талант талантливого человека. Интересно, что на самом деле он обо мне думает? Хотя, почему это должно меня волновать? Я должен собраться. Мое сознание то и дело заставляет меня думать о самых ненужных вещах. Откуда же такая рассеянность?
Откинувшись на спинку сидения доктор прикусывает верхнею губу и ласковым голосом обращается ко мне: — Дункан, вы помните зачем мы проводим с вами эту терапию? — он сказал терапия. А разве я болен, чтобы мне проводили терапию? Или может быть, это просто игра слов?
— Чтобы я смог вспомнить все, — отвечая на вопрос, я невольно сгибаю свою кисть, и моя рука начинает дрожать. Не помню, чтобы у меня был такой тремор, однако я не могу точно сказать, насколько я хорошо все помню. Я ведь Эмиссар Владыки Смерти и у меня прокаченный атрибут интеллекта, а мне не удается вспомнить даже элементарные вещи. К примеру, я не помню, что ел утром на завтрак. Если, конечно, я вообще ем.
— И что будет когда вы вспомните все? — продолжил доктор. Его голос всегда успокаивает меня. Но, что же значит всегда? Сколько я уже тут?
— Я вылечусь, — теперь у меня начался шейный тик. Нужно увлажнить глаза.
— Вы помните, что случилось с вашей женой, Дункан? — спрашивает Картер.
— Я вылечусь.
— Помните ее последние слова?
— Я…вылечусь!
— Ваша дочь…Дункан, вы помните, что с ней стало?
— Я вылечусь! Я вылечусь! Я вылечусь!
— Сестра! — голос доктора Картера напоминает мне боевой клич моего призрачного воина Рикона. Где он сейчас? Мои мысленные команды проходят впустую. Я не могу призвать ни Рикона ни Ким. Мой тремор учащается. Я не могу совладать со своим телом, а главное со своим разумом. Мне сложно представить…осознать и поверить в эту реальность. Окно статуса! Не открывается окно статуса…
Моя дрожь перетекает в гневный рык. В этот момент дверь палаты приоткрывается, и я вижу мускулистого медбрата. Его мощные бицепсы напоминают мне короля варваров и страх одолевает мое храброе сердце. Почему я не могу вспомнить, что было дальше? Да, мне удалось скрестить свой меч с двуручным мечом короля варваров, но затем пустота. А разве я не сразил их? Или они убили меня и теперь я пребываю в личном аду? Нет…я понимаю…просто я пока не придумал продолжение своей истории. Таблетки…мне нужны таблетки…
— Белый Лотус! Нет! Я вылечусь! Белый Лотус! Белый Лотус! — я пытаюсь вырваться, но кожаные ремни крепко накрепко удерживают меня в кресле. Толстые ремни врезаются в кожу нарываясь порезать мне запястья. Я чувствую, как мой рассудок дает трещину и с каждым шагом медбрата моя паника усиливается.
— Десять миллиграммов диазепама внутривенно! — доносится голос доктора Картера. Он всегда назначает мне этот препарат. Что значит всегда? Я тут недавно. Нет, я тут давно, очень давно.
Руки у медбрата трясутся похуже моего. Наверно ему впервые посчастливилось увидеть безумца. Безумца? Я безумен? Нет-нет-нет-нет-нет-не-не-не-н-н-н…
Холодная игла протыкает мою кожу и через несколько мгновений чертов препарат показывает свою силу. Мои мышцы расслабляются, сознание начинает клонить ко сну. Опять этот препарат…после него всегда горечь во рту. Интересно, что же присниться мне на этот раз? Может быть, я увижу прекрасный пейзаж мира Изменения. Хотя нет, лучше если я увижу картины своих лучших боев и моментов спасения чьей-то жизни.
Глаза наливаются свинцом. Боль в костях сводится к слабому пульсированию. Я впадаю в омут бессознательности, но продолжаю слышать отрывки слов доктора и медбрата.
— …новенький?
— ….сэр….
— ….больше опыта…
— ….что…с пациентом?
— …убил свою жену….острая шизофрения…живет в вымышленном мире.
Вот значит, что…у меня острая шизофрения. Выходит, что я все придумал и нет никакого мира Изменения. Я не спасал мир. Не умирал бессчётное количество раз и не одержал победу над высшими существами? Просто библиотекарь, убивший свою жену…
О, лекарство стало действовать…
Эпилог
— Доктор Картер, вы считаете, что мистер Смит действительно болен? — спросил детектив Блейк. Он сделал большой глоток кофе и слегка сморщил лицо почувствовав недомогание в области гланд. Ему стоило бы обратиться к врачу, а еще лучше выйти на больничный, но времени ни на то, ни на другое не было.
— У мистера Смита наблюдает острая параноидная шизофрения. Он видит галлюцинации и слышит голоса. Мы пытаемся держать его под контролем. При всем уважении детектив Блейк, симптомы которые мы наблюдаем у мистера Смита, их попусту нельзя сымитировать, — доктор Картер снял свои очки и перехватив край своего халата, стал вытирать стекла.
— Я понимаю и прошу прощения за бестактность, но вы тоже поймите…мы должны учитывать все варианты. Этот человек хладнокровно убил свою жену, а тело дочери мы так и не нашли. Мне следует изучить все версии и собрать все улики, прежде чем мистер Смит предстанет перед судом, — детектив Блейк внимательно вгляделся в глаза доктора пытаясь предугадать его мысли. С подросткового возраста детектив Александр Блейк не доверял психиатрам и психологам, считая их просто шарлатанами. В глазах Александра, этих самых врачей можно было поставить в один ряд с уличными цыганами. И несмотря на то, что сам Блейк являлся потомственным цыганом, это не мешало ему о них так негативно отзываться.
Доктор Картер решив не тратить в пустую время на разъяснения, пригласил детектива последовать за ним. Так детектив Блейк смог бы самолично пронаблюдать за поведением своего подозреваемого.
Александр с удовольствием согласился принять приглашение доктора и вместе они прошли по коридору вплоть до палаты мистера Смита. Больница, в которой заправлял, доктор Картера была оснащена по последнему слову техники. Если в обычных
