Завадскому ничего не оставалось, как принять совет компетентных товарищей. Весь день он проспал сном младенца, а вечером отправился с визитом к князю Зла. Благо резиденция обнаглевшего инкуба находилась недалеко, в особняке, который Аркадий Савельевич еще совсем недавно считал своим домом. По идее, человек, приближающийся к преддверию ада, должен испытывать сильный страх или хотя бы душевное волнение, но финансист был на удивление спокоен. Все свои эмоции он растратил прошлой ночью во время грандиозной битвы между новым и старым злом. Завадский по наивности и личной симпатии встал на сторону Змея и теперь для него наступил час если не расплаты, то, во всяком случае, покаяния. В усадьбу просителя пустили, хотя и заставили минут десять проторчать столбом перед воротами. Аркадий Савельевич нисколько не сомневался, что это происки Елены, решивший сразу же поставить на место своего бывшего супруга. Завадский смиренно перенес пренебрежение, выказанное ему высокими особами, и дождался если не прощения, то снисхождения. Калитка открылась, и проситель смог, наконец, вступить в обитель Зла.
Инкуб сидел за столом в гостиной, а вокруг него суетились ведьмы. Прилично одетые, между прочим, как успел отметить Завадский. Адвокат дьявола Артур Вячеславович Климович, с которым финансовый директор ЗАО «Осирис» уже имел возможность познакомиться, смотрелся в этом цветнике совершенно инородным элементом. Видимо, его пригласили для юридического оформления грядущей сделки между инкубом и его новым подручным, в роли которого до скончания веков предстояло выступать Аркадию Савельевичу.
– Надеюсь, вы не в обиде, господин Завадский, что я занял ваше место за этим столом? – вежливо спросил сын несчастного Змея.
– Не извольте беспокоиться, господин Мартынов, я постою. Какие наши годы.
– Вы все же присядьте, Аркадий Савельевич, – гостеприимно взмахнул рукой инкуб, – так удобнее подписывать необходимые бумаги. Я решил обойтись в вашем случае без особых церемоний. Все эти обряды ужасно утомительны и отнимают много времени. А мы с вами деловые люди, не так ли, господин Завадский?
– Так точно, господин Мартынов, – по-военному четко ответил финансист.
– Я решил преобразовать «Осирис» из закрытого акционерного общества в открытое, компаньонки поддержали мое предложение. А что думаете вы по поводу будущих акционеров, Аркадий Савельевич?
– Оставь надежду всяк сюда входящий, – неожиданно вырвалось у Завадского, однако он вовремя спохватился и поспешно добавил: – Это очень мудрое решение.
– Я решил доверить вам пост финансового директора, – продолжал спокойно Кирилл Мартынов, – несмотря на некоторые наши идеологические разногласия.
Момент был ответственный, а потому Завадский, отмобилизовавшись, сумел-таки выдавить из себя слезу благодарности и произнести на старинный манер:
– Премного благодарен, ваше сиятельство.
– Пустяки, – махнул рукой Мартынов. – За вас поручились, как бывшая жена, Елена Семеновна, так и нынешняя, Ирина Сергеевна. Надеюсь, Аркадий Савельевич, вы оправдаете их и мое доверие.
– Не извольте сомневаться, – отвесил Завадский поклон инкубу и обеим ведьмам.
– В таком случае вам осталось скрепить наш договор подписью, – кивнул инкуб в сторону адвоката.
– Кровью? – спросил севшим голосом Аркадий Савельевич.
– Сойдут и чернила, – махнул рукой в его сторону Мартынов.
Бумаги Завадский подмахнул, не читая. В его незавидном положении просто глупо было выставлять какие-то условия. Однако краем глаза он все-таки заметил на одном из документов, по форме напоминающего старинную грамоту, очень примечательную печать в виде большого разжиревшего паука. На какой-то миг Аркадий Савельевич ощутил себя мухой, угодившей в липкую паутину, к счастью, неприятное чувство быстро прошло, оставив на сердце едва заметный шрам.
– Не смею вас больше задерживать, господин Завадский, – церемонно произнес инкуб. – У нас еще будет время для серьезного разговора.
Аркадий Савельевич отступал к выходу пятясь, дабы не оскорбить высоких особ видом своей задницы. Впрочем, ни ведьмы, ни инкуб не обратили на его уход никакого внимания. Уже в холле Завадский услышал капризный голос Светки Кобяковой:
– Так мы полетим сегодня на Лысую гору?
– Нет, – отозвался спокойно инкуб. – Сегодня там холодно, ветрено, сыро… Мы отправляемся в стриптиз-бар, сударыни. Артур Вячеславович, похлопочите о машине.
Завадский икнул от удивления и тихонько толкнул входную дверь. Осенняя ночь действительно выдалась дождливой. Аркадий Савельевич пожалел, что не захватил зонтик. Впрочем, в его положении возможная простуда казалось слишком мелкой неприятностью, чтобы обращать на нее внимание. Тем не менее, Завадский поднял воротник плаща и, поеживаясь от ветра, шагнул в темноту, не предвещавшую ему ничего хорошего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
