бы весьма посчастливилось их несколько тысяч побить, но, своих сто потеряв, более сожалеть, нежели радоваться, будем, ибо в таком многочисленном их войске тысяча побитых не видна будет. Если же из-за их силы и хитрости нам не удастся, то мы всем нанесем великую печаль и страх. Но довольно нам, когда можем из-за стен обороняться и град от нападения сохранять»
(В.Н. Татищев).
«1238 год. 2 Февраля Татары явились подъ стѣнами Владиміра: народъ съ ужасомъ смотрѣлъ на ихъ многочисленность и быстрыя движенія. Всеволодъ, Мстиславъ и Воевода, Петръ Ослядюковичь, ободряли гражданъ. Россіяне съ горестію увидѣли предъ стѣною юнаго Владиміра Георгіевича, плѣненнаго въ Москвѣ Батыемъ. «Узнаете ли вашего Князя?» — говорили Татары. Владиміра дѣйствительно трудно было узнать: столь онъ перемѣнился въ несчастіи, терзаемый бѣдствіемъ Россіи и собственнымъ! Братья его и граждане не могли удержаться отъ слезъ; однакожь не хотѣли показывать слабости и слушать предложеній врага надменнаго. Татары удалились; объѣхали весь городъ и поставили шатры свои противъ Златыхъ вратъ, въ виду. Пылая мужествомъ, Всеволодъ и Мстиславъ желали битвы. «Умремъ» — говорили они дружинѣ — «но умремъ съ честію и въ полѣ». Опытный Воевода Петръ удержалъ ихъ, надѣясь, что Георгій, собравъ войско, успѣетъ спасти отечество и столицу»
(Н.М. Карамзин).
«Февраля 6-го Владимірцы увидѣли, что непріятель готовитъ для приступа орудія стѣнобитныя и лѣсницы; а въ слѣдующую ночь огородилъ всю крѣпость тыномъ. Князья и Бояре ожидали гибели: еще могли бы просить мира; но зная, что Батый милуетъ только рабовъ или данниковъ, и любя честь болѣе жизни, рѣшились умереть великодушно»
(Н.М. Карамзин).
«Татары часть их войска послали к Суздалю, которые, взяв, Суздаль, сожгли, а людей всюду побивали и пленили. И та часть обратно со множеством плена возвратилась в субботу мясопустную февраля 7-го дня, другие же, пойдя, Юриев, Стародуб и другие грады взяв, разорили. Между тем у Владимира туры ставили и пороки готовили в пятницу февраля 6-го от утра и до вечера. Ночью же весь град огородили тыном, поутру в субботу стали пороками бить и выбили стены немалую часть, где люди, бившись в течение долгого времени, стали изнемогать, однако ж бились до ночи и во град их не пустили»
(В.Н. Татищев).
«В неделю мясопустную февраля 8-го дня на первом часу дня приступили татары ко граду со всех сторон и начали бить пороками, мечущими во град великие каменья, которыми множество людей побили. И пробив стену у Златых, Ирининых и Медных врат и во многих местах учинив переметы чрез ров, вошли во град со всех сторон и взяли новый град до обеда. Тут убили князей Всеволода и Мстислава Юриевичей, а другие князи и войско ушли в средний град»
(В.Н. Татищев).
«Февраля 7-го, въ Воскресенье Мясопустное, скоро по заутренѣ, начался приступъ: Татары вломились въ Новый Городъ у Златыхъ вратъ, Мѣдныхъ и Святыя Ирины, отъ рѣчки Лыбеди; также отъ Клязмы у вратъ Волжскихъ. Всеволодъ и Мстиславъ съ дружиною бѣжали въ Старый или такъ называемый Печерный городъ; а супруга Георгіева, Агаѳія, дочь его, снохи, внучата, множество Бояръ и народа затворились въ Соборной церкви. Непріятель зажегъ оную: тогда Епископъ, сказавъ громогласно: «Господи! простри невидимую руку Свою и пріими въ мирѣ души рабовъ Твоихъ», благословилъ всѣхъ людей на смерть неизбѣжную. Одни задыхались отъ дыма; иные погибали въ пламени или отъ мечей непріятеля: ибо Татары отбили наконецъ двери и ворвались въ святый храмъ, слышавъ о великихъ его сокровищахъ. Серебро, золото, драгоцѣнные каменья, всѣ украшенія иконъ и книгъ, вмѣстѣ съ древними одеждами Княжескими, хранимыми въ сей и въ другихъ церквахъ, сдѣлались добычею иноплеменниковъ, которые, плавая въ крови жителей, немногихъ брали въ плѣнъ; и сіи немногіе, будучи нагіе влекомы въ станъ непріятельскій, умирали отъ жестокаго мороза. Князья Всеволодъ и Мстиславъ, не видя уже никакой возможности отразить непріятелей, хотѣли пробиться сквозь ихъ толпы и положили свои головы внѣ города»
(Н.М. Карамзин).
Батый «яко свѣрпъıи звѣрь не пощади оуности его, велѣ предъ собою зарѣзати и градъ вѣсь избье, епископоу же преподобномоу во цѣрквь оубѣгшоу со княгинею и с дѣтми и повѣлѣ нечѣстивыи огнемь зажещи»
(Ипатьевская летопись).
Иллюстрации
«Богатыри». Художник В.М. Васнецов (слева направо — Добрыня Никитич, Илья Муромец и Алёша Попович). 1881–1898 гг.
«Сильный богатырь Алёша Попович». Лубок
«Алёша Попович». Художник А.П. Рябушкин. 1895 г.
Успенский собор во Владимире
Великий князь Константин Всеволодович. Фреска Архангельского собора Московского Кремля. XVII в.
Великий князь Юрий Всеволодович. Фреска Архангельского собора Московского Кремля. XVII в.
Липицкое сражение. Мстислав Удалой разгромил на реке Липице великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича и брата его Ярослава в 1216 г. Лицевой летописный свод. XVI в.
Древнерусский шлем XII–XIII вв.
Князь Мстислав Удалой ведет новгородцев на битву с суздальцами. Гравюра XIX в.
Отказ русских князей от переговоров и убийство послов. Лицевой летописный свод. XVI в.
Мстислав Удалой переходит Калку. Лицевой летописный свод. XVI в.
Татары, пирующие после битвы на Калке (с картины академика Н. Кошелева) 1913–1914 гг.
Страница из «Хроники» Генриха Латвийского
Рыцарь Ливонского ордена. Гравюра XVI в.
Князь Вячко. Современный воображаемый портрет
Епископ рижский Альберт фон Буксгевден. Скульптура Домского собора в Риге
Ливония в XIII в. Город Кукейнос (на карте Куконос) — подчеркнут
Кокнесе. Остатки орденского замка, построенного на месте крепости Вячко
Русский воин. XIII в.
Русский воин. XIII в.
Осада Юрьева крестоносцами в 1224 г.
Памятник защитникам Юрьева — русскому князю Вячко и эстонскому
