значит, он слабый лётчик или плохо воевал. Они ошибаются… Лётчики, прикрывающие действия своих асов, выполняют в бою тяжёлую работу, чаще несут потери, оставаясь малоизвестными и незаметными в повседневной жизни. Получают мало наград, тогда как успех группового воздушного боя во многом зависит от активности, смелости действий, слётанности и взаимодействия в бою… Ведомые лётчики или лётчики прикрытия в групповом воздушном бою должны видеть всё, что происходит впереди, по сторонам и сзади, слышать команды и разговоры, которые помогают понять и правильно оценить обстановку в воздухе, и ни в коем случае не отрываться от своей группы… Недооценивать роль и значение ведомых лётчиков в групповом бою… нельзя. Необходимо понять, что успех эскадрильи, полка в бою во многом зависит от выучки и готовности к этим боям ведомых лётчиков».
Воздушный бой – работа коллективная, главное в ней – не твой личный счёт, а выполнение общей задачи. Показательная история от того же Пепеляева, относящаяся к 1951 году: «Один лётчик… вёл себя агрессивно. Будучи ведомым, бросал ведущего, часто отрывался от группы, атаковал самолёты противника… Это был лётчик 1-й эскадрильи старший лейтенант Ф. Шебанов. Фактически в воздушных боях он действовал в одиночку и несколько раз добился победы, сбив 6 самолётов противника. Ф. Шебанову первому среди лётчиков 196-го полка было присвоено звание Героя Советского Союза… Командир 1-й эскадрильи капитан Н. Антипов в должной степени не контролировал ситуацию и не требовал от Ф. Шебанова исполнительности и послушания, что и привело к его преждевременной гибели. В воздушном бою с истребителями-бомбардировщиками F-84 старший лейтенант Шебанов, преследуя противника, оторвался от своей группы и был сбит… В гибели Ф. Шебанова в какой-то степени я виню и себя… Шебанова стали хвалить, популяризировать, ставить в пример. Особенно в этом усердствовали политработники. Я своевременно с этим не разобрался».
Лев Колесников ведущего не бросал – «держался зубами», считался образцовым ведомым. Позже он с гордостью скажет о том, что его ведущего Берелидзе не задел ни один снаряд или осколок, в машине не было ни единой пробоины (точнее, одну дыру самолёт Берелидзе всё-таки получил, но на земле – пилот сидел в кабине по первой готовности, бой завязался прямо над аэродромом). Колесников был хорошим защитником, Берелидзе – хорошим нападающим, каждый помнил о своей задаче (интересно, что зрение было неидеальным у обоих, однополчане над этим подшучивали). Группа в бою обычно рассыпалась на пары, что возлагало на каждого ведущего и ведомого особую ответственность. По совести, о чём говорит и результативнейший из асов-форвардов Пепеляев, победы ведущего – это и победы его ведомого.
Вторую победу Берелидзе одержал 13 марта – сбил F-86E из 4-го авиакрыла, который пилотировал английский офицер Грэхэм С. Халс (проходил боевую стажировку в американских ВВС). Подожжённый очередью Григория «сейбр» уходил в сторону моря, но чиркнул брюхом о скалу и взорвался. Советская поисковая команда нашла на месте падения груду рваного металла и прилепленный к скале безрукий и безногий торс…
Всего в марте Берелидзе записал на свой счёт 3 сбитых – все «сейбры». Для 1953 года – показатель выдающийся.
7 апреля Берелидзе сбил американского аса, командира звена «Питон» капитана Фишера, за которым числилось десять побед. Для Фишера это был уже 177-й боевой вылет в Корее. Нос машины «двойного аса» был разрисован под акулью пасть. Слева на фюзеляже было написано: «Бумажный тигр», справа нарисовано облако с женскими ногами, киль расписан под шахматную доску. Этот «сейбр» Фишер считал счастливым, но в недобрый для себя день вылетел на чужой машине – позаимствовал у другого аса Джона Болта его «Дорогую Дотти». По понятиям лётчиков – примета нехорошая. К тому же Фишер остался без ведомого: тот, обнаружив неполадки в работе мотора, вернулся на базу. Тем не менее капитан сумел подловить на посадке пару китайских «мигов» и повредить один из них. После этого Фишер атаковал заходивший на посадку самолёт старшего лейтенанта Угрюмова.
Берелидзе вспоминал, что он специально запросил у комэска Миронова разрешение остаться парой в воздухе, в зоне ожидания, на несколько лишних минут. Несмотря на официальный запрет летать над Китаем, наиболее дерзкие американские пилоты нередко подкарауливали противника на посадке. У возвращающегося домой из боя самолёта выработано горючее, израсходованы снаряды, шасси и посадочные щитки выпущены, высота и скорость потеряны – это лёгкая добыча: он не может ни уйти из-под огня, ни ответить огнём или манёвром, а в случае повреждения машины и выпрыгнуть уже невозможно. Однажды так чуть не погиб Колесников: садился последним, когда его уже никто не мог прикрыть, и, выпустив шасси, увидел, как по бетону хлещет струя трассирующих пуль. Через мгновение над фонарём мелькнула тень выходящего из пике «сейбра». Так же, на посадке, обстреляли Безрукова и Маркова. Берелидзе и Колесников решили отвадить обнаглевших «сейбров».
Когда Угрюмов услышал, как по обшивке застучали пули, он крикнул в эфир: «Помогите!» Из рапорта генерала Слюсарева: «В 16:40 после подхода к аэродрому “Дапу” пара старшего лейтенанта Берелидзе напала на одиночный F-86, который преследовал самолёт старшего лейтенанта Угрюмова на высоте 1000–1500 метров. Старший лейтенант Берелидзе сбил… F-86 с дистанции 400 метров под ракурсом 1/4. Пилот: капитан Гарольд Эдвард Фишер, личный номер A02204126, командир звена 39-й эскадрильи 51-го авиакрыла, был взят в плен». У рапорта – свои жанровые особенности, эмоции в нём неуместны. А вот воспоминания самого Берелидзе: «Когда последний самолёт нашей группы выпустил шасси и пошёл на посадку, откуда-то из-за сопок на малой высоте выскочил “гость” и начал атаковать наш «миг»… Я находился над аэродромом в паре с Львом Колесниковым и слышу с КП полка команду по радио: “Кто в воздухе! «Сейбр» бьёт наш “миг” на кругу, помогите!”» Берелидзе запросил высоту и направление, с КП ответили. Лётчики увидели «сейбр», за которым уже стелился пороховой шлейф от стрельбы. «С высоты 9000 метров сделал переворот и начал выводить самолёт из пикирования на малой высоте. После перегрузки, как прояснилось в глазах, я увидел, что оказался… сзади самолёта противника на дистанции 3 километра. На большой скорости после пике стремительно приближался к нему. У ведомого тоже от перегрузки потемнело в глазах, поэтому после выхода из пике он потерял на время меня из виду. Как только я приблизился на дистанцию огня, противник заметил меня и, бросив свою жертву, резко развернулся и встал в вираж. Началась настоящая схватка на высоте 500 метров. Снизу, с аэродрома, за нами наблюдали все, кто был на земле». После пушечной очереди Берелидзе «сейбр» окутало пламя. Из факела вылетело катапультное сиденье, от
