Лаборатория. Именно о ней было написано на знаке. И как он сразу не догадался!
Майкл много слышал о ЛАНЛ. Лаборатория финансировалась правительством и занималась исследованиями в самых разных областях: от биологии до ядерной физики. Говорили, что большинство этих исследований засекречены. Как и многие на его факультете он лелеял мечту после окончания колледжа устроиться туда на работу. В своих фантазиях он занимался исследованием глубокого космоса или чем-нибудь еще, не менее захватывающим. Но жизнь распорядилась иначе, и он стал автомехаником в родном городке, раз и навсегда похоронив свои честолюбивые планы. И вот сейчас сама судьба привела его сюда, буквально к самим дверям, и он будет дураком, если упустит такой шанс и не увидит все собственными глазами.
Майкл снял карту со стены и вернулся к Анне. Она сидела за маленьким столиком и листала журнал.
— Нашла что-нибудь интересное? — спросил он.
— Нет. Этот «Космополитен» трехлетней выдержки. Кажется, я его уже читала. А что у тебя?
— Карта. Как я и думал. Смотри.
Он небрежно смахнул со столика журналы и разложил свою находку.
— Мы здесь.
Анна пару минут разглядывала схему, а потом указала на один из значков.
— А это что?
— Согласно легенде, медицинский центр.
— Думаю, нам стоит зайти туда.
— Зачем?
— Может быть, найдем что-нибудь полезное. Все наше медицинское обеспечение сосредоточенно в твоей автомобильной аптечке, не забыл?
— Да. Ты права, можно заглянуть. А еще надо зайти вот сюда.
Майкл ткнул в большой комплекс на юге города.
— А что здесь?
— Национальная Лаборатория Лос-Аламоса. Мечта всех студентов с моего факультета.
Анна покачала головой.
— Да она же огромная!
— Мы только посмотрим.
— Ну хорошо.
— Тогда решено.
Они вышли на улицу. Солнце поднялось высоко, и жара на улице ничем не уступала духоте почтового офиса. Миновав большое сверкающее здание Акватик центра, они остановились на углу стоянки, на которой разместились дюжины три автомобилей. Большинство номерных знаков указывали на другие штаты. Майкл обнаружил даже номерные таблички Айдахо и Висконсина. Ближе всех к ним стоял новенький серебристый «Кадиллак», блестевший на солнце, как огромный бриллиант.
Майкл отпустил тележку.
— Подожди, я скоро.
— Ты куда?
— Хочу кое-что проверить.
— Майкл! Это глупо!
— Ну и пусть!
Ему не повезло — «Кадиллак» оказался запертым, зато «Додж» в соседнем ряду был открыт. Майкл уселся на водительское сиденье и принялся шарить по салону в поисках ключей. Ключей не было. Вздохнув, он полез под рулевую колонку.
На поиск и освобождение нужных проводов у него ушло минут десять и весь запас ругательств. Когда он, наконец, разогнулся, лицо его сделалось пунцовым от прилившей крови. «Хреновый из меня угонщик». Майкл поднял глаза к потолку и соединил провода. Ничего не произошло. Он растерянно посмотрел на свои руки. Сам не отдавая себе в этом отчета, он был совершенно уверен, что машина заведется. По крайней мере, проявит хотя бы какие-нибудь признаки жизни. Теперь эта уверенность улетучилась, как эфир и ее место заняло раздражение. Хлопнув напоследок кулаком по приборной панели, Майкл выбрался из «Доджа» и вернулся к Анне.
— Убедился?
— Да.
— На самом деле, я тебя понимаю. Мне и самой иногда кажется, что в любую минуту наваждение исчезнет, и появятся люди. Только не надо поддаваться, это ощущение врет.
— Как знать.
— Так и знать. Не пори чепухи! Пошли!
Анна быстро зашагала прочь. Майкл, немного удивленный ее резкостью, взялся за ручку тележки и последовал за ней.
Размерами медицинский центр Лос-Аламоса превосходил все здания, которые они видели в этом городе. Он был: четыре этажа стекла и металла, ослепительно яркого и, казалось, взмывал в самое небо, как космический корабль. Майкл и Анна постояли перед входом пару минут, очарованные красотой здания, а потом вошли внутрь.
В центре небольшого холла располагалась стойка администратора, от которой лучами расходилось множество коридоров. Над стойкой висели на кронштейнах несколько мониторов. Ни один из них не работал. Помещение обладало хорошей акустикой, разнося звуки шагов во все стороны, как будто здание было полно людей. Иллюзия оказалась настолько совершенной, что Майкл непроизвольно еще раз осмотрел холл. Ничего. Только звенящая эхом пустота. Анна направилась к одному из коридоров.
— Я скоро вернусь.
— Я с тобой.
— Не стоит. Я на минутку.
— Хорошо. Жду тебя здесь.
Майкл сел в кресло за стойкой и принялся наугад нажимать кнопки большого пульта. Еще утром он не отпустил бы ее одну, но сейчас он не чувствовал опасности. Лос-Аламос убаюкал их, обернул, как детей пеленкой, ощущением спокойствия, подкупил своей нормальностью. И Майкл поверил ему.
Анна вернулась через двадцать минут, оторвав его от изучения регистрационной книги. В руке она тащила большой пакет. Водрузив его на стойку, она тяжело вздохнула, сняла бейсболку и вытерла блестящий от пота лоб.
— Уф! Тяжело. Я схватила все, где еще не истек срок хранения. Большую часть этих лекарств я никогда не видела, но будет время — разберемся.
— Знаешь, я тут подумал, может быть, мы слишком доверяем этим срокам хранения. Кто знает, какие фокусы со временем могут тут происходить.
— Никто не знает. Но это — единственное, на что мы можем опереться. Я, по крайней, не вижу лучшего выхода.
— Ну да. И все же, надо быть осторожнее.
— Согласна.
Анна натянула бейсболку.
— Ну что, пойдем в эту твою Лабораторию? Может быть, найдем какое-нибудь прохладное место. Я уже чувствую, как плавятся мои мозги.
Они вышли на Даймонд драйв и направились дальше на юг. Здания вокруг постепенно исчезли, уступив пространство деревьям. Они встали по обе стороны дороги, как молчаливые часовые, одаривая усталых пешеходов щедрой тенью. «Для полного счастья не хватает только пения птиц», — подумал Майкл. Дорога стала поворачивать, а в конце поворота деревья неожиданно расступились. Анна остановилась, и Майкл, глазевший по сторонам, чуть было не налетел на нее тележкой.
— Какая красота!
В раме из древесных стволов, на фоне яркого синего неба, словно парящий в пространстве, возник мост. Белые металлические своды, казалось, горели на солнце, черная лента асфальта висела над глубоким каньоном. У самого моста стояла табличка с надписью: «Омега Бридж».
— Неплохо, — сказал Майкл. — Совсем неплохо.
— Пошли!
Ширина каньона в этом месте составляла около четверти мили. Его склоны террасами спускались глубоко вниз, а там, на самом дне змейкой извивалась узкая дорожка. Каньон был сплошь покрыт соснами, и их вершины чуть покачивались на слабом ветру. Достигнув середины моста, они остановились и восхищенно стали смотреть по сторонам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
