659 г. официально провозгласил себя халифом. Его отряды совершали глубокие рейды вглубь провинций Али, и тому все труднее было отражать их нападение. Однако не известно чем бы в конце концов закончилась война, если бы в нее не вмешалась третья сила. В 660 г. хариджиты, равно ненавидевшие обоих претендентов, постановили убить их и тем самым положить конец гражданской войне. Покушение на Муавийю оказалось неудачным. Хариджит-убийца приблизился к нему в мечети во время молитвы и нанес удар мечом, целясь в голову. Но Муавийа как раз склонился в земном поклоне, и от смерти его спасли толстые ягодицы, на которые пришелся удар. Судьба Али напротив сложилась печально – в начале 661 г. трое убийц-хариджитов напали на него в мечети и нанесли несколько ран, от которых он скончался 23 января.
После смерти Али его сторонники провозгласили халифом его сына Хасана. Муавийа не признал этого выбора и в мае 661 г. двинулся походом на Куфу. Хасан собрал под свои знамена около 30 тыс. воинов и выступил навстречу врагу, но в Сабате его люди взбунтовались. Хасан был ранен, его сподвижники большей частью разошлись. Муавийа поспешил воспользоваться благоприятной ситуацией и подкупил одного из полководцев Хасана, Убайдаллаха ибн Аббаса, послав ему 500 тыс. дирхемов. Тот немедленно перешел на его сторону и увел с собой 8 тыс. человек. Шансы Хасана на победу после этого сильно уменьшились, и он стал думать о том, как выгоднее продать свое отречение. Когда начались переговоры, Муавийа сделал красивый жест: приказал принести чистый лист, подписал его, поставил свою печать и вручил послу своего противника со словами: "Отдайте его Хасану, пусть он впишет в него все, что пожелает". Внешне безрассудный, этот шаг на самом деле был хорошо продуман. Муавийа понимал, что все претензии Хасана будут ничтожны по сравнению с расходами на кровопролитную войну. К тому же условия Хасана оказались вполне приемлемы: он потребовал себе 5 млн. дирхемов и права считаться наследником Муавийи. Таким образом был заключен мир.
В конце июля новый халиф прибыл в Куфу, которая в тот же день присягнула ему на верность. По свидетельству арабских историков, Муавийа в это время был уже далеко не молод и неказист на вид: коренаст, коротконог, с непропорционально большой головой. Он очень любил хорошо покушать, имел большой живот и толстый зад. Своими манерами и поступками Муавийа также заметно отличался от первых четырех ("правоверных") халифов. Он, к примеру, был первым правителем Халифата, который окружил себя стражей и придворной пышностью – построил дворец и учредил полицию. На людях Муавийа появлялся только в сопровождении эскорта, а в соборной мечети он имел особое место, окруженное телохранителями. К нему уже нельзя было подойти запросто и поговорить, как с Умаром или Усманом. Враждебные ему историки упрекали за это первого Омейяда и говорили, что он сделался настоящим царем по примеру неверных. Впрочем, первый дворец был еще очень скромным сооружением и вызывал насмешки у византийских послов, называвших его "скворечником".
В общении Муавийа был очень живым человеком: умел ценить острое словцо и заразительно хохотал, трясясь всем телом. Все средневековые авторы отмечают его снисходительность к незначительным проступкам и свойственную ему разумную сдержанность. Так он никогда не обращал внимания на мелкие уколы или неучтивости своих не очень верных сподвижников. Однажды его спросили: как он может быть снисходителен к человеку, который был с ним груб. "Я не мешаю людям и их языкам, пока они не мешают нам и нашей власти", – отвечал халиф. Один историк сообщает о Муавийи: "Когда он слышал от человека неприятное, то отрезал ему язык подарками или прибегал к хитрости, посылая его на войну командующим. Большинство его поступков были уловками и хитростями. Сам он говорил о себе: "Я не применяю меч там, где мне достаточно бича, и не применяю бич там, где мне достаточно языка". Он действительно старался не создавать лишних врагов и был сдержан даже по отношению к явным противникам". В целом он оказался очень даже неплохим правителем: обращал серьезное внимание на отдельные отрасли управления, работал серьезно и много, стараясь во всем ввести улучшения. Финансы находились при нем в образцовом состоянии – государство было в изобилии снабжено деньгами, при том что подати не казались особенно тягостными.
Мудрая политика позволила Муавийи довести до конца все его начинания. Он поддерживал очень хорошие отношения с сыном Али Хасаном, который официально считался его наследником. Но в 669 г., Хасан неожиданно умер, и Муавийа поспешил закрепить престол за своим единственным сыном Йазидом. В 676 г. жители Мекки и Медины должны были принести ему присягу как соправителю и наследнику Муавийи. В 670-х гг. возобновились прерванные гражданской войной арабские завоевания. На востоке в 671 г. был взят Балх. В 673 г. арабское войско переправилось через Амударью и подчинило Бухару. Вслед затем покорился Самарканд – главный город Согда. На севере продолжалась война с Византией. К этому времени арабы уже имели большой флот и с успехом действовали на море. В 667 г. они взяли Халкедон и в первый раз опустошили Сицилию. Затем были подчинены Родос и Крит. В 674 г. пал Кизик и возникла реальная угроза Константинополю. Но потом в военных действиях наступил перелом. Около 675 г. византийцы впервые применили недавно изобретенный греческий огонь и нанесли арабскому флоту тяжелое поражение. В то же время в Малой Азии потерпела поражение большая армия мусульман, возглавляемая Суфайном ибн Ауфом. Более успешно действовали арабы на западе – в Северной Африке. В 670 г. был основан Кайруан, превратившийся вскоре в крупную опорную базу для операций против берберов. Город быстро рос, напоминая иракские гарнизонные города Куфу и Басру не только численностью населения, но и уровнем культуры. В 678 г. наместник Ифрикии Абу-л-Мухаджир Динар взял Карфаген – столицу византийской Африки. После этого владения арабов достигли городка Мила (в 350 км к западу от Карфагена).
7. Халифат Омеядов
1) Йазид I. Кербельская трагедия
После смерти в 680 г. Муавийи I, его сын Йазид I (680-683) без труда принял власть в Сирии. Но когда его люди попытались привести к присяге аравийских арабов, они сразу столкнулись с большими трудностями. Дело осложнялось тем, что в Медине проживал Хусайн – сын предшествующего Муавийи халифа Али и дочери Мухаммада Фатимы, который имел в Аравии и Ираке многочисленных сторонников. Узнав о смерти Муавийи, он отказался приносить присягу его сыну и бежал вместе с семьей в Мекку. Известие о том,
