Читаем без скачивания Виктор! Виктор! Свободное падение - Ф. Скаген

Вернувшись домой в Сингсакер, она сказала фру Свендсен, что письмо, полученное ею накануне, было от дяди Торстейна из Осло.

— Он хочет, чтобы я приехала к нему на недельку погостить.

— А тебе не страшно ехать одной?

Хеге опередила подругу:

— Вот еще! Мы ведь уже не маленькие.

— Дядя обещает встретить меня прямо у поезда, — прибавила Анита. Дядя Торстейн действительно существовал, однако она не видела его уже по крайней мере лет пять и, честно говоря, весьма сомневалась, чтобы он и в самом деле мог когда-нибудь пригласить племянницу к себе в Осло — не такой это был человек. Аните жутко хотелось рассказать обо всем Хеге. Они дружили уже несколько лет, и секретов друг от друга у них почти не было. Но дело было слишком секретным, а кроме того, не могла же она обмануть доверие отца. Нет, здесь необходимо действовать в одиночку, да и, честно говоря, в глубине души девочка почти не сомневалась, что все у нее прекрасно получится. Она знала, что выглядит по меньшей мере на свой возраст (если потребуется, можно накраситься и притвориться еще старше), да и английский, по ее мнению, она знала довольно прилично. Однако чем ближе дело шло к намеченному сроку, тем больше Анита нервничала, думая о том, на что решилась. Часто, охваченная предотъездной лихорадкой, она отвечала невпопад, а пару раз даже едва не проговорилась.

В четверг она снова отправилась в бюро путешествий. Когда билеты оказались у нее на руках, напряжение, владевшее девочкой, достигло высшей точки. Служащий — кстати, все тот же, шустрый — спросил, есть ли у нее паспорт; она ответила утвердительно. Прошлым летом они с матерью ездили купаться на Майорку, и Кари позаботилась, чтобы дочь получила собственный паспорт. Может, она это сделала, потому что Анита с большой неохотой согласилась сменить фамилию с «Мартенс» на «Ларсен», и мать торопилась закрепить это официальным путем? (Аните та поездка не понравилась, поскольку Кари извела ее своими бесконечными сетованиями на то, что за все приходится платить ей, ибо он устранился.)

По дороге домой она утешалась, напевая про себя мелодию Криса де Бурга, которая ассоциировалась у нее с мыслями об отце: «Tonight, I'll give you every bit of my heart, give you everything that I've got, I don't want to lose you»[22]. А что, если ей так и не удастся найти его в окрестностях Шерстона? На всякий случай Анита решила взять с собой фотографию отца, чтобы можно было поспрашивать о нем. Ведь наверняка его там теперь зовут не Мортеном Маттенсом.

Когда наступила, наконец, суббота, девочка уже достигла такой степени возбуждения, что ей приходилось прилагать максимум усилий, чтобы выглядеть как обычно. При мысли о том, что, в сущности, ей предстоит сделать, у нее даже начались спазмы в желудке, а после обеда ее сразу же стошнило. Ох, как же ей хотелось все рассказать и объяснить хоть кому-нибудь! Но нет, она обязана поступать как взрослая. Умывшись, она подрумянилась, чтобы скрыть бледность, и спустилась вниз к остальным.

Спустя двенадцать часов поезд отошел от платформы.

В Фоссегренде Кари Ларсен сидела на своей веранде в удобном шезлонге и щурилась на солнце. Несмотря на внешнее спокойствие, она все же чувствовала себя не в своей тарелке. Пытаясь разобраться в волновавших ее мыслях, она раз за разом вынуждена была признавать, что мотивы, движущие ею, в общем-то были достаточно циничны. Но Мортен тоже хорош, наобещал с три короба — и скрылся. А что, разве она была не права, когда требовала свой кусок пирога?

Все то время, что они были женаты, муж строил прожекты, как бы разбогатеть. Когда они впервые встретились, Кари показалось, что Мортен именно тот человек, который обязательно добьется успеха в жизни. Из него фонтаном били разные блестящие идеи и проекты, и тогда его энтузиазм всерьез увлек ее. Однако идеи так и оставались идеями. Фонтан постепенно иссякал и наконец совсем заглох, а вместе с этим распался и их брак. В конце концов она поняла, что вышла замуж за неисправимого мечтателя и фантазера, за человека, который не умеет действовать. «Ты и сама тоже могла бы хоть чем-то мне помочь», — говорил он. Может, конечно, в этом он и был прав, однако основная доля вины все же лежала именно на нем. Мортен с самого начала обманул ее ожидания.

Этой зимой, отправившись на Фрейю, Кари прежде всего стремилась помочь не Мортену, а самой себе. Она была уверена, что после развода он начал осуществлять свои старые замыслы, отнюдь не собираясь брать ее в долю. Поездка эта вновь обернулась для нее неудачей. Несмотря на помощь, которую она ему предложила — да если уж на то пошло, и оказала, — он просто-напросто выпихнул ее за борт. В последующие месяцы она надеялась, что бывший муж все же даст о себе знать, напишет, что не может обойтись без нее, поделится тем кушем, который ему, по-видимому, удалось-таки сорвать. Но от него не было ни весточки. Похоже, он прекрасно справлялся и без нее, живя, если верить полицейскому инспектору, где-то в Англии.

Теперь она от души желала ему потерпеть фиаско. И в то же время страшилась этого, ибо тогда могло выплыть наружу, что она является соучастницей убийства того незнакомца — пусть даже он, по всей видимости, был преступником, и труп его уже никто никогда не найдет.

Ну а Анита? Интересно, не получала ли она известий от Мортена?

При мысли о дочери Кари почувствовала раздражение — в глубине души всколыхнулась прежняя странная ревность. Она понимала, что сама оттолкнула от себя дочь своими вечными упреками в адрес Мортена, когда пыталась оторвать ее от отца. Неужели теперь уже поздно протянуть ей руку, сказать, что девочка нужна ей? Кари Ларсен как всегда не могла разобраться в собственных чувствах, бросаясь из одной крайности в другую. Понять, что любовь и удовольствие чаще всего граничат с эгоизмом, ей было просто-напросто не дано.

Ладно, завтра, когда слезы окончательно просохнут, она позвонит Аните. Так или иначе, но нужно попытаться снова снискать расположение дочери. Ведь она, Кари, чувствует себя так одиноко.

На вокзал Аниту отвез Свендсен. Хеге увязалась вместе с ними.

— А ты оставишь нам дядин адрес?

— Да, я уже дала его Хеге.

Хеге кивнула:

— Мы пришлем тебе открытку.

— Не стоит, — поспешно запротестовала Анита. — Лучше я сама вам звякну оттуда. — Она знала, что не составит особого труда позвонить прямо из Англии.

Все вместе они прошли в вагон и отыскали нужное место. Свендсен закинул сумку девочки на багажную полку.

— Лучше все же было бы взять спальное место.

— Да я все равно всю дорогу не засну.

Он улыбнулся и обнял девочку с такой нежностью, будто это была его родная дочь. Анита вспыхнула; ей показалось, что все кругом смотрят только на них. В груди у нее что-то сжалось; она вдруг подумала, что отец ее так не обнимал, по крайней мере, несколько последних лет. Зная, что именно она покидает, девочка понятия не имела, что ожидает ее впереди. Однако теперь уже было поздно что-либо менять. Да и уезжает-то она всего на какую-то неделю.

Свендсен дал ей пакет с фруктами и конфетами, а Хеге сунула в руку журнал. Это все было так мило с их стороны, что Анита не знала, как и благодарить. Она махала им из окна все время, пока поезд полз вдоль платформы. Усевшись наконец на место, она почувствовала себя маленькой и беззащитной, гораздо моложе своих почти пятнадцати лет. Итак, она едет. Интересно, а другие пассажиры тоже чувствуют себя так же одиноко? Доставая носовой платок, она открыла сумочку. Кроме него там лежали билеты, паспорт и присланные отцом английские деньги. Вид денег немного ее успокоил. Она подумала, что, посылая их, отец, возможно, втайне надеялся, что она будет тратить эти деньги там, в Англии. Завтра рано утром никакой дядя Торстейн не встретит ее на вокзале. Прямо с поезда она пересядет на автобус, идущий в Форнебю. «Может быть, — мечтала она, пока поезд мчался по Скансенскому туннелю, — я уже завтра к вечеру увижусь с папой. Может быть…»

«Tonight, you tell me what you want me to do… I won't let you down».[23]

Мама подвела его. Она, Анита, этого ни за что не сделает.

Тем же субботним вечером

еще один человек выехал в направлении той самой деревушки в графстве Уилтшир, куда направила свои стопы и Анита Ларсен. Факт этот сам по себе остался бы мало примечательным, если бы в таза не бросался целый ряд иных совпадений.

Оба путешественника на день отъезда проживали в чужих семьях, находясь под своего рода опекой. Ни тот, ни другой никогда ранее в этом небольшой английском поселке не бывали. Забавно и то, что им обоим приходилось притворяться, будто направляются они куда угодно, но ни в коем случае не в Шерстон. Однако и это еще не все. Каждый из них отправился в путь в надежде повстречать своего знакомого, вот только приезда именно этих гостей в поселке меньше всего ожидали. А если мало и этого, остается добавить, что отношения между их шерстонскими знакомыми были куда как близки — утром все той же субботы они впервые лети друг с другом в постель.