И тут в дверь позвонили и на пороге возник Лысый (завел себе манеру являться без звонка насчет своих добрых дел, сейчас поставлю его на место!).
– Как здорово, что вы пришли! – сказала я. – Сейчас проверите наш план по воспитанию одного малолетнего мальчика. Тем более вы как специалист…
Лысый прочитал наш план до середины, насупился и очень строго спросил:
– Пацан где?
Пока Лысый, выгнав к нам Мурку, разговаривал с мальчиком, мы дрожали как мыши и от расстройства даже выпили полбутылки мартини. Мурка пыталась подслушать, о чем там у них идет речь, но Лысый говорил так тихо, что у нее, к сожалению, ничего не вышло.
Какая ужасно бедная наша преподавательница немецкого – отвечает за существо совсем другой породы, чем она сама. У этого существа (мальчишка чудесный!) другое мироощущение, повадки, все! А преподавательница немецкого должна его воспитывать – все равно что жирафу учить летать орленка. Потому что, кроме нее, больше он вообще никому не нужен.
А если преподавательнице немецкого вдруг захочется закатить истерику? У каждой женщины бывает, что ей иногда необходимо визжать, топотать или, наоборот, тихо плакать. Я визжу Мурке, а преподавательнице немецкого кому визжать или плакать?!
Одна моя знакомая всегда сообщала своему десятилетнему сыну, что у нее месячные. И мальчик говорил значительно: «Мама сегодня нездорова». Я-то по глупости сначала думала, что она ужасная дура, а потом поняла – ну хотелось ей, чтобы какой-нибудь мужчина ее пожалел. Наша преподавательница немецкого умная, кандидат наук, она не будет говорить своему мальчику про свои месячные, и визжать не будет, заставляя его нести ответственность за то, что он единственный мужчина в ее жизни…
Лысый вышел к нам вместе с мальчишкой и сказал, что они обо всем поговорили, а о чем именно, нам знать не обязательно. И что он будет к мальчишке периодически приезжать, например, приедет завтра. А сейчас отвезет пацана с мамашей домой на настоящем джипе.
Может быть, когда-нибудь общество опомнится и вместо того, чтобы посылать своих взрослых мальчиков в Чечню, приставит по одному солдатику к каждому-каждому одинокому парнишке, у которого нет папы?
Когда Андрей наконец появился, я довольно решительно сказала, что раз уж он хотел куда-нибудь съездить, то вот как раз Алена с Никитой приглашают нас поехать с ними в Турцию.
– На две недели, – угрожающе добавила я. – Романтическое путешествие, тебе говорю!
– А можно мне не ехать? Поезжай в романтическое путешествие с Мурой, – жалобно сказал Андрей и полез в тумбочку за деньгами.
Я молча смотрела.
– Ну что я там буду делать? – сокрушенно проговорил Андрей. – Может, лучше в Финляндию съездим, рыбу половим?
– Конечно, в Турции нет рыбы, – сказала я. – Но что я буду делать в Финляндии, пока ты будешь ловить рыбу?… Ну, хорошо, так и быть, пойду тебе навстречу.
Это был такой план – сначала раздражить его Турцией, а потом жертвенно отказаться и взамен печально согласиться на Финляндию!
9 мая, среда
Андрей еще спит (любовь – это когда мне ужасно хочется его разбудить, чтобы поскорее начать с ним дружить, но я терплю – пусть выспится после своей возни с электричеством). Мура требует, чтобы я отвезла ее в парк кататься на роликах (собираюсь кататься вместе с ней).
Но я нормальный человек и никуда не пойду, прежде чем не спою «День Победы» вместе со всеми звездами эстрады и другими простыми людьми (в день Победы нужно смотреть государственный канал ОРТ, он показывает праздничный концерт – очень трогательно, когда звезды эстрады поют вместе со мной и с ветеранами в медалях и орденах!).
– «День Победы, как он был от нас далек», – стоя у раковины, пела я (очень красиво и с чувством).
– Кто это здесь так противно воет? – спросил Андрей, входя на кухню, и запел: «Этот День Победы порохом пропах, этот праздник с сединою на висках…» и так далее, пока мы не допели все до конца.
Мура нетерпеливо приплясывала и ныла, что все уже давно катаются (удивительное дело, мне ни разу не удавалось увидеть этих «всех»! Все носят «Levis», всех отпустили на дачу с ночевкой, всем купили в «Манго» третью в этом сезоне куртку – трогательное единодушие).
Муре хотелось кататься, но я нормальный человек и никуда не пойду, прежде чем не досмотрю до конца «Белорусский вокзал». В День Победы ВСЕ должны еще раз посмотреть «Белорусский вокзал».
Позвонила Женька, смотрит «Белорусский вокзал», но у меня он начался в двенадцать, а у нее в два. (Невозможно понять, почему у нее на два часа позже, чем у меня, ведь мы с ней разговариваем СЕЙЧАС?)
– Очень странно праздновать День Победы в Германии, – задумчиво проговорила она.
– Спроси, чувствует ли она себя победителем? – сказал Андрей.
– Смотрю с балкона на побежденных немцев и чувствую себя как партизан в тылу врага, – закуривая, задумчиво произнесла Женька.
Разговаривала с Женькой (поняла, что ей грустно) и смотрела фильм (текст не важен, знаю наизусть).
Когда в кино запели знаменитую песню, я тоже запела с ними, и Женька тоже. Получилось хорошо, только на словах: «… нам нужна одна Победа, одна на всех, мы за ценой не постоим» я заплакала, и не потому что я такая патриотка, а просто меня мама водила смотреть шествие ветеранов по Невскому. Ветераны были старенькие, и им было уже заметно тяжело идти со всеми их медалями. Женька в Германии тоже заплакала в телефонную трубку (не потому, что она такая патриотка, а просто ее мама тоже водила смотреть шествие ветеранов на Невский, ветераны были старенькие…). Так мы с ней пели и немножко плакали у себя на кухнях, я в Питере, а она в Германии.
– Может быть, ты рассчитываешь попасть на «Фабрику звезд»? – ехидно спросила Мура.
Я была согласна, что на сегодня уже хватит петь, и мы поехали кататься на роликах. Андрей тоже поехал с нами. Я предложила ему взять ролики напрокат, но он сделал вид, что не слышит.
10 мая, четверг
Это мне – за одинокие выходные, а также за ум и сообразительность насчет Турции!
Я предложила выехать в Финляндию в девять вечера, чтобы добраться засветло и лечь спать уже в Финляндии.
Мурка считала, что лучше выехать рано утром, чтобы можно было успеть поспать немного в своей кровати.
Андрей сказал, что единственное подходящее время для начала путешествия – три часа ночи.
В итоге, чтобы избежать любого варианта, когда можно хоть немного поспать ночью, мы выехали в три часа ночи. До этого мы не спали, потому что было глупо ложиться, а потом не спали, потому что ехали.
– Учтите, я никогда не останавливаюсь по дороге, – сообщил нам Андрей с таким значительным видом, как политики перед выборами говорят по телевизору: «Я – повышу всем пенсию», или: «Я – за счастливую Россию».
