что составлялся он на основе всех имевшихся на то время материалов, в том числе и затрагивавших 1825–1835 гг., отсутствующие в нашем распоряжении сегодня. Указанный отчёт был опубликован в 1896 г. в 98 томе Сборника Императорского русского исторического общества. Его подписал и преподнёс Николаю I обер-прокурор граф Н. А. Протасов. На отчёте император написал: «Вот Тебе отчёт Мой по духовной части»[680]. Учитывая, что подобные надписи стоят и на некоторых других отчётах, подготовленных министрами к 25-летию царствования Николая I, а также то, что среди них есть пояснения, из которых следует, что надпись сделана при посылке отчёта наследнику цесаревичу[681], следует отметить: и отчёт «по духовной части» также был переслан для ознакомления цесаревичу, а не содержал патетического обращения Николая I к Богу. Так как указанный отчёт затрагивает 1825 г., в конце которого и началось царствование Николая I, полагаю правильным начать разговор о содержащихся в отчёте церковных статистических показателях именно с него.
Сравнивая основные цифровые показатели состояния Православной Российской Церкви в 1825 и в 1850 гг., граф Н. А. Протасов указывал: если на заре царствования Николая I в состав Церкви входило 40 епархий и 5 викариатств, то спустя 25 лет их число существенно выросло: число епархий на 13, а число викариатств на 7. Появились новые епархии: Олонецкая, Саратовская, Новочеркасская (в дальнейшем переименованная в Донскую), Симбирская, Полоцкая, Томская, Херсонская, Варшавская, Камчатская, Кавказская, Рижская. Была восстановлена Гурийская епархия, а из унии воссоединены Литовская и Белорусская (соединённая с Полоцкой епархией). Викариатства были открыты в Екатеринбурге, Виннице, Остроге, Острогожске, Корвно, Волгске. Брестское викариатство перешло в состав ПРЦ из унии[682].
За двадцать пять лет к православию присоединилось 254.866 «раскольников», включая тех из них, кто стал подчиняться православному священноначалию «на правах единоверия». Греко-униатов, католиков, армян, лютеран и реформатов за указанный период в лоно Православной Российской Церкви перешло 1.914.357 человек, нехристиан – 99.151 человек. Таким образом, общее число перешедших составило 2.268.374 человека (включая униатов, число которых составило 703.050)[683].
Благодаря росту населения, существенно увеличилось и число православных подданных империи: если в 1825 г. их было 33.906.249 человек (не считая православных, служивших в войсках), то к 1849 г. – уже 47.066.333 (также без учёта православных военных). Прирост составил 13.160.084 человека.
Выросло и число православных обителей, равно как и число храмов. Если в 1825 г. в Православной Российской Церкви было 377 мужских и 99 женских монастырей, то в 1850 г. – уже 408 мужских и 119 женских (включая 32 воссоединённые из унии обители). Более чем на 8.000 выросло и число храмов: в 1825 г. их было 27.585, в 1850 г. – 35.775 (в том числе до 2.000 бывших униатских).
Неуклонно, хотя и достаточно медленно, росла численность православных клириков: в 1825 г. в составе русского духовенства значилось 32.672 иерея, 14.047 диаконов и 54.321 причётник, а в 1850 г. – уже 36.243 иерея, 14.302 диакона и 63.416 причётников. Существенно улучшался и их образовательный ценз: в 1825 г. обучение в церковных учебных заведениях закончили 12.756 человек, а в 1850 г. – 29.405. Неудивительно, что за четверть века увеличилось (хотя и не кардинально) число духовно-учебных заведений: в 1825 г. было 3 духовные академии, 39 духовных семинарий, 128 уездных и 170 приходских училищ, в которых постигали богословские премудрости 45.551 человек (из них 12.249 – на «казённом коште» или получая пособие от казны). В 1850 г. было 4 духовных академии, 47 духовных училищ, 182 уездных и 188 приходских, в которых обучились 61.355 человек (из них 19210 – на «казённом коште» или получая пособие от казны). Так, к 1850 г. появились: Казанская духовная академия, 8 духовных семинарий (Олонецкая, Новочеркасская, Херсонская, Симбирская, Кавказская, Новоархангельская и (из бывших униатских) Литовская и Полоцкая), 54 уездных и 18 приходских училищ. Если в 1825 г. в Православной Российской Церкви функционировало 340 духовно-учебных заведений, то к 1850 г. их было уже 421.
Существенно возросли и капиталы, обращённые на учебные цели: в 1824 г. они составляли 10.462.947 рублей 81 ¼ копейки серебром, а в 1849 г. – 15.789.264 рубля 1 копейка серебром (приращение капиталов составило 5.326.316 рублей 19 ¾ копейки серебром). Разумеется, возрос и общий расход из духовно-учебных сумм: с 870.951 рубля 92 ¼ копейки серебром в 1824 г. до 1.655.983 рублей 82 ¾ копейки серебром в 1849 г.[684]
Свечной сбор за четверть века почти удвоился, составив в 1849 г. 826.044 рубля 99 копеек (в 1824 г. он составлял 431.361 рубль 33 копейки серебром). Реально выросли суммы попечительств о бедных духовного звания, что свидетельствовало о понимании ведомством православного исповедания нужд рядового, прежде всего сельского, духовенства. Так, в 1825 г. сумма попечительств составляла 169.255 рублей 20 ½ копеек серебром, а в 1850 г. – 968.303 рублей 93 ¼ копейки серебром (приращение составило 799.048 рублей 72 ¾ копейки). Государство, не забывавшее о своей конфессиональной пристрастности, год от года увеличивало общие ассигнования на нужды духовного ведомства: если по росписи 1826 г. было выделено 671.237 рублей 29 копеек серебром (включая 97.108 рублей 45 ¾ копейки на строительные нужды и 85.357 рубля 60 копеек на содержание городского и сельского духовенства), то на 1850 г. – уже 3.804.299 рублей 64 ¼ копейки серебром (включая 161.788 рублей 81 копейку на строительные нужды и 2.647.332 рубля 65 копеек на содержание городского и сельского духовенства). Разница составила 133.062 рубля 35 ¼ копейки серебром[685]. Исключительно выросшие расходы на содержание духовенства говорили сами за себя и не нуждались в дополнительных объяснениях, свидетельствуя, что власть полностью осознала насущность вопроса об улучшении материального положения рядовых православных клириков.
К сожалению, имеющиеся в нашем распоряжении отчёты обер-прокуроров за 1828 и 1829 гг. не дают возможности также подробно проследить рост числа церквей и монастырей Православной Российской Церкви, изменения в положении её духовенства, в полной мере оценить мероприятия, связанные с улучшением положения духовных школ. Однако эти отчёты пусть кратко, но позволяют всё-таки отметить наиболее важные события в жизни духовного ведомства. Так, из отчёта за 1828 г. мы узнаём не только об образовании двух новых епархий (Олонецкой и Саратовской), но и о том, что главным поводом к их учреждению послужило «усиление раскола и необходимость принять меры к его ограничению». Мы узнаём и то, что «неудовлетворительное состояние епархий Пермской и Казанской потребовало не только назначения в них преосвященных “с большею твёрдостию”, но и введения в действие в виде опыта мер с одной стороны обращения пермских раскольников в недра православной церкви, а с другой для возвращения отпавших от православия в магометантство татар»[686].
Интерес представляет и указание на императорское повеление о предоставлении ему списков всех состоявших на службе священников, находившихся под судом или следствием[687]. То, что Николай I решил лично ознакомиться
