Конечно, далеко не все венецианские евреи приняли слова Реубени за правду. Некоторые считали его самозванцем, хотя и не говорили об этом открыто, ведь большинство приняло посланца «еврейской царской фамилии» с восторгом. Для них он был олицетворением надежды на конец униженной и полной невзгод жизни, конца изгнания. И это понятно — ведь основную массу венецианских евреев составляли изгнанники из Испании. Сефардские евреи жили надеждой — надеждой на возвращение в Эрец-Исраэль, надеждой на новую, совершенно иную жизнь. Понятно, что еврейскому принцу оказывался всевозможный почет. Он же, судя по всем дошедшим до нас источникам, добросовестно стремился к выполнению возложенной на него миссии — заключению союза с представителями христианских властей.
«Еврейский принц» отправился в Рим, как полагается, с должной помпой. Объявленный посланцем великого царя, на белом коне, в сопровождении самых уважаемых молодых венецианских евреев, он вскоре прибыл туда. Реубени добился аудиенции у кардинала Джулио и у духовного лидера всего христианского мира папы Климента VII. Папа его принял достаточно благосклонно.
Реубени привез с собой письма португальских капитанов, подтверждающих его рассказы. Португальский посланник Мигуэль да Сильва сообщил своему двору о возможности использования миссии Реубени, для того чтобы приобрести союзников в борьбе против султана Селима, завоевавшего в 1521 году Египет и отстранившего португальцев от торговли пряностями. В папском дворце Реубени скорее всего поведал свою историю, рассказал о еврейском царстве в Аравии, царем которого является его брат Иосеф. Он утверждал, что является послом еврейского монарха, у которого есть большое войско, которое готово выступить против турок и, несомненно, сумеет их разбить и освободить Палестину. Также, разумеется, не могли не обсуждаться все те же планы атаки на ислам с двух сторон. Известно, что аудиенция продолжалась долго и закончилась тем, что посол далекого еврейского царства был римским понтификом принят благосклонно.
Папа не взял на себя ответственность повлиять на властителей Франции и Германии, однако согласился попросить португальского короля принять Давида Реубени. Он получил от папы разрешение посетить Португалию и рекомендательные письма к португальскому королю. (В то время без специального разрешения ни один еврей не имел права ступить на землю Португальского королевства.)
Поскольку папа не мог оказать такой почет самозванцу, то теперь умолкли даже самые ярые скептики из еврейских общин. Оставалось поверить — да, Давид Реубени действительно тот, за кого себя выдает.
То, что большинство евреев легко ему поверили, не особенно удивляет: его принял христианский первосвященник, а в народной памяти все-таки было живо сказание о существовании затерянных колен Израилевых и не умирала мечта о Земле обетованной.
Удивление вызывает легковерие папы. Но и этому можно найти объяснение: началась эпоха Великих географических открытий, и то, что считали фантазией, обернулось реальностью; на картах появлялись новые страны и неведомые прежде народности.
Климент VII дал Реубени рекомендательное письмо португальскому королю Жуану III. И в полном соответствии со своими планами Давид Реубени выезжает в Португалию.
Кстати, денег на поездку в Португалию «инфант» добыл своими повествованиями. Он покорил ими богатых членов еврейской общины: наследников Ехиеля из Пизы, Бенвениду Абарбанель, жену Самуила Абарбанеля — и на их средства отправился в Альмерию, в резиденцию португальского короля Жуана III.
Там Давид был принят с большим почетом. Португальский монарх благосклонно принимает посланника и с интересом выслушивает его планы относительно совместной с евреями борьбы против победоносно шествующего ислама. Почему бы и нет? Тем более что актуальный и болезненный вопрос — преследование португальскими властями евреев и насильственная христианизация последних, — казалось, нисколько не интересовал посланца еврейского короля. Король пообещал отправить корабли к Земле Израиля и помочь королю Иосефу в его войне с турками.
Но все же момент был не совсем удачный — король в это время преследовал маранов. А среди маранов появление Давида породило большие надежды. И чрезмерно бурный прием, оказанный еврейскому принцу португальскими маранами, был тем единственным камнем преткновения, который осложнял визит Реубени в Португалию. Такой прием показал португальским властям, что «новые христиане», как называли насильно обращенных в Испании и Португалии, в большинстве своем остались верными прежней вере. И что посланник еврейского короля значит для них куда больше, нежели лояльность короля португальского, несмотря на его кажущуюся холодность по отношению к бывшим единоверцам.
Энтузиазм португальских маранов имел своим следствием важное для дальнейшей судьбы Давида Реубени событие. Среди португальских маранов было немало людей, сделавших заметную, порой блистательную карьеру. Ничего, впрочем, удивительного. Достаточно вспомнить высокий образовательный и культурный уровень евреев, живших на Пиренейском полуострове до начала христианских гонений, их традиционную близость к королевским дворам. И, разумеется, волнения, связанные с кратким пребыванием в Лиссабоне еврейского принца, в первую очередь коснулись именно этих придворных кругов, непосредственно встречавшихся с Реубени.
Его харизма наряду с мессианскими предсказаниями привлекли к нему среди прочих внимание некоего Диего Переса. Встреча с Давидом Реубени изменила полностью судьбу последнего. Диего Шломо Молхо, молодой португальский маран, занимал высокий пост при королевском Кабинете министров. По другой версии, он занимал должность личного секретаря при дворе его короля, его называли преподобный Диего Перес. Он происходил из семьи насильственно крещенных «анусим» — маранов. После встречи с Реубени Диего решает навсегда связать судьбу с еврейским народом. Он вернулся к вере отцов, отрекся от христианства, от навязанной его семье чужой веры. А значит, от карьеры и богатства. Но это еще не все, потому что таким поступком он поставил под угрозу свою жизнь, поскольку обращение христианина в иудаизм каралось смертью. Бывший личный секретарь короля принимает еврейское имя Шломо (Соломон) Молхо. Теперь он мог, не скрываясь, соблюдать заповеди Торы.
Среди португальских маранов начались волнения, многие из них восстали с оружием. Это случилось близ Бадахоза. Король, узнавший, что один из высокопоставленных царедворцев стал евреем и покинул Португалию, обвинил во всем Давида и повелел ему немедленно выехать из страны. И тот уехал в Италию. Молхо едет вслед за еврейским принцем, которого отныне считает своим сюзереном.
Хотя король приказал еврейскому послу покинуть Португалию, однако он не отверг с порога его предложений. А Давид Реубени, почувствовав, что португальские власти стали относиться к нему с подозрением, отправился в Авиньон, где представил свои просьбы папскому суду, а потом вернулся в Италию, в Милан, где встретился с Молхо. Его активность испугала Реубени, и он уехал из Милана. Молхо же между 1525 и 1532 годами (еще по одной версии, именно в 1529 году) поехал в Турцию и Палестину, впервые в жизни посетил Иерусалим, Хеброн, Сафед. В Сафеде он общается с каббалистами. Под воздействием мистических знаний каббалы Молхо окончательно убеждается в том, что призван помочь Давиду Реубени в выполнении его миссии. По мнению некоторых историков, Шломо Молхо стал соперником Давида Реубени и захотел сделаться мессией сам.
В 1530 году, не обращая внимания на грозящую ему опасность, Шломо Молхо прибыл в католическую Италию. И хотя инквизиция видела в нем христианина-вероотступника, он, ничего не боясь, проповедовал во многих городах Италии грядущее избавление Израиля.
Приехав в Рим, Шломо Молхо начал предсказывать. Этими пророчествами он вскоре прославился. В частности известно, что он точно предсказал разлив Тибра и наводнение, происшедшее в 1530 году, комету, появившуюся в 1531 году, и таким образом завоевал авторитет. Молхо приобрел влияние на кардиналов и даже на самого римского понтифика. Папа Климент VII взял его под тайное покровительство.
Молхо приехал в Венецию и там снова встретился с Давидом Реубени. В 1532 году Реубени вместе с Молхо отправились к императору Карлу V с тем, чтобы уговорить его начать войну за освобождение Святой земли.
Можно предположить, что португальский король по размышлении решил воздержаться от участия в новом крестовом походе с такими странными союзниками, как воины загадочного еврейского короля с далекого Востока. Что же касается императора, то и он принял посланцев недоверчиво. В Регенсбурге они встретились с влиятельным «придворным евреем» Иосельманом из Росгейма, который предупредил их, что не следует затрагивать еврейский вопрос в Германии. Но наши герои не вняли предупреждению и настояли на своем.
