— Чего-чего? — встрепенулся, наконец, Роба.
— Я говорю: не являющегося. Кем? Фантомом, привидением, призраком, фокусником, типа Игоря Кио или Дэвида Копперфилда, в конце концов.
Роба обалдело покрутил головой.
— Так, — вкрадчиво произнес следователь, — теперь просто слушай меня внимательно и ничего не говори.
И здесь важняк в чине подполковника стал нести полнейшую ахинею.
— Можно допустить, — расплываясь в глупейшей улыбке начал он, — что наш герой является сообщником террориста. А скорее, просто его знакомым и пособником. Это и явилось настоящей причиной проникновения его в помещение детского садика… Он находился вместе с бандитом с самого начала акции. Друзья говорят, что Роба был с ними? Врут. Их уговорили так сказать, или запугали, или подкупили. Им гарантировали, что по малолетству за ложные показания привлечь к ответственности не могут. И результат: трое малолеток упрямо твердят, что Роба был, а три десятка профи, почти два десятка умнейших животных и современнейшая система видеоаппаратуры свидетельствуют против его присутствия в означенном месте. Кому верить? Даже смешно отвечать на этот вопрос. Идем далее. Сообщники видят, что их план терпит крах. Конец один — их ждут пули снайперов. Что делать? Как спастись от неминуемой гибели? Вырваться из оцепленного детского учреждения невозможно. Значит… Вот один из них и становится героем, огрев другого по башке сковородой. А другой? Что ж: сидеть, но живым, все же лучше, чем лежать, но мертвым. Вот и весь секрет Полишинеля, господа присяжные заседатели. Все очень просто на самом деле. Все объяснимо, если принять за основу эту версию. Нет ослепших снайперов и проводников, нет оглохших и потерявших чутье собак, нет неполадок в системах специального видеонаблюдения. Есть три маленьких лгуна и два преступника, которых надобно вывести на чистую воду. Кстати, твой взрослый братан не помогал тебе поднять эту сковороду? Она ведь весьма неподъёмная даже для взрослого человека.
С этими словами следователь с трудом выудил из-под стола означенный вещдок и с некоторым грохотом водрузил сковороду на стол, едва не смахнув ноутбук.
Это Робу и привело в чувство. Он, с ужасом понял, что во время всего допроса и, особенно в течение последней тирады, якобы слегка свихнувшегося важняка, он все время машинально подтверждал или отрицал сказанное им движениями своей головы. Подлый следак просто его загипнотизировал и проверял реакцию подследственного на все его гипотезы. И, если бы не злосчастная сковорода… Роба потихонечку был бы разоблачен. Этакий своеобразный детектор лжи. Ну и дела…
Роба встряхнулся, стал смотреть в окно и прекратил изображать из себя китайского болванчика. По толстому грязноватому оконному стеклу вдруг сыпанули крупные капли дождя и поползли неровными разводами вниз. Снаружи потемнело, ненастье налетело быстро и по-летнему внезапно. Роба перестал слушать чужую монотонную речь. И следователь, опытнейший пройдоха сыскных дел, сразу это усек.
— Ладно, — констатировал он, кажется, не будучи очень-то и раздосадованным, — я смотрю, ты выбрал дальний путь к истине. Но я ее установлю все равно. Это моя профессия, и я далеко в ней не худший. Я тщательно изучу весь твой жизненный путь, твой образ жизни, все привычки и поступки и все-таки докопаюсь до правды. И некоторые наметки у меня уже есть. Перематывая видеозапись, я случайно увеличил скорость ее просмотра в тридцать два раза. И знаешь, что я увидел? В кадре стали появляться какие-то неясные тени, движущиеся примерно по тому пути, который предположительно прошел и ты, чтобы попасть в детсадовское здание с тыльной стороны. Пока я не могу дать этому факту никакого объяснения… Но информация будет непрерывно накапливаться и наверняка разгадка будет.
— А ведь он и в самом деле дойдет до истины, — с ужасом подумал Роба. — Физрук, Борька Пин-Пон, боксерский тренер Михалыч, Гоша, учителя, друзья… Да, все, с кем он сталкивался в последнее время, отметят какие-то необычности в его поведении. Далее следак сложит все эти несообразности, нестыковки, несуразицу, необъяснимые странности как кирпичики и получит какое-то законченное строение. А затем получившееся здание понемногу начнет открывать свои двери, окна, чердаки и потайные ходы. И соответствующие спецы изучат открывающиеся лабиринты и сделают свои выводы. А дальше уже дело техники, в прямом смысле этого слова. Робу основательно прокрутят на детекторе лжи, а затем введут сыворотку правды. И он неминуемо расколется.
— Я уже вижу, что тебе есть что скрывать. — С мрачной усмешкой следователь отметил реакцию почти загнанного в угол подследственного. — Но знай, как свидетельствует многовековая человеческая история — тайное всегда, в конце концов, становится явным. Рано или поздно. Шила в мешке не утаишь. Помни — ты не преступник. Пока не преступник. А просто… заблудшая душа. Иди и хорошенько поразмышляй. Вот тебе мой номер телефона: звони и приходи. Тебе же станет легче. Повестку отмечать надо? Нет? Ну, до скорой…
Роба покидал здание прокуратуры совершенно разобранным и несчастным. Но, оказалось, что это было еще не все. И не самое худшее.
На улице действительно шел дождик. Но не сильный и, судя по пузырящимся лужам, кратковременный.
Роба прибавил шагу и устремился к ближайшей трамвайной остановке. Как раз со стороны парка появился сдвоенный красно-белый вагон, идущий в нужную сторону. Роба ступил на проезжую часть и перешел на бег, чтобы успеть. Но вдруг послышался противный скрип тормозов, и внезапно возникшая перед ним громада черного тупорылого джипа преградила дорогу. Роба оттолкнулся от мокрого металла борта ладонями и попытался обогнуть джип с задней стороны.
Не тут то было — левая задняя дверца джипа распахнулась и чьи-то сильные руки втянули его вовнутрь машины. Резко пахнуло смесью хорошей кожи и свежего водочного перегара. Роба даже не успел ничего заметить, как другие чужие руки натянули на его голову черный целлофановый пакет. Еще ничего не соображая, он попытался вырваться из цепко ухвативших его объятий и закричать.
— Тихо, кутенок! — руки, шурша целлофаном пакета, охватили его горло и слегка сжали, начисто прекратив доступ воздуха.
Голос был сипловатым и странно знакомым, как у бандита, которого играл артист Евгений Ленов. Роба добрый десяток раз смотрел этот фильм, но сейчас от нахлынувшего страха забыл его название.
— Вякнешь еще — получишь перышко во фрак…, - угрожающе продолжил знакомый голос, одна из охвативших его рук разжала объятье, и в левый робин бок ткнулось что-то острое.
Роба обреченно затих, чувствуя, как от недостатка кислорода, начинает быстро стучать его сердце и разбухает голова.
