Медленно и неотвратимо из стены стало прорезаться и все остальное тело демона. Когтистые, вытянутые вперед лапы уже загребали перед собой воздух, словно искали очередную жертву.
Если бы Танаев не знал, что обратного пути нет, что проход за ним запечатан, он бы, возможно, повернул в этот миг назад. Такой непреодолимый ужас внушало рождение этой огненной фурии, упершейся головой в потолок туннеля.
Огненное тело демона выглядело так, словно было отлито из раскаленной до вишневого свечения лавы. От равномерно светившейся кожи стража время от времени отваливались какие-то более темные куски и с шипением шлепались на пол. Камень в тех местах, где они упали, начинал дымиться и плавиться.
«Так вот каким будет его конец! Вот что ждало его в конечном пункте дороги! Безнадежность!»
Это мрачное слово сковало волю Глеба и желание к сопротивлению. Что он мог сделать с этой раскаленной тварью своим жалким мечом?
Демон не имел никакого отношения к тем темным силам, с которыми могло справиться пропитанное шунгитом лезвие меча.
Это чудовище явилось из иной вселенной, из той, куда так жаждал проникнуть Глеб, не представлявший, что его ждет за огненной завесой, заслоняющей портал в мир, способный породить существ, подобных этому демону.
Медленно, не поворачиваясь спиной к стражу, Танаев начал отступать и отступал до тех пор, пока его спина не уперлась в невидимую преграду.
В отчаянии он обернулся, готовый попросить лешего впустить его обратно.
Но стена за его спиной, отделившая проход, по которому он вошел, налилась изнутри белым молоком, стала непрозрачной и абсолютно непроницаемой.
Дверцы ловушки захлопнулись. А демон между тем, окончательно придя в себя после векового сна и разглядев, наконец, свою новую жертву, радостно усмехнулся своей крокодиловой пастью и сделал первый шаг по направлению к Танаеву.
Пол пещеры содрогнулся, приняв на себя немыслимую, раскаленную тяжесть чудовища.
Видимо, тело демона, состоящее из некоего металлического сплава, вынуждено было поддерживать свою внутреннюю температуру на очень высоком уровне, чтобы сохранить гибкость и подвижность собственных членов.
Во всяком случае, двигался этот чудовищный раскаленный монстр, подпиравший своей головой потолок пещеры, настолько быстро, что Танаев и глазом не успел моргнуть, как он оказался рядом. Глеба обдало волной нестерпимого жара. Воспоминание о том, что именно высокая температура гибельна для его некогда искусственно созданного тела, сохранилось где-то в глубинах организма Танаева на клеточном уровне, потому что вместе с жаром, полыхнувшим на него от демона, Глеб испытал волну парализующего ужаса, какого никогда ранее не испытывал.
Демон между тем не спешил разделаться со своей беспомощной жертвой. Он даже попытался изобразить на своей крокодильей морде нечто вроде улыбки и призывно пощелкал пальцами, словно звал котенка: «УТЮ-ТЮ-ТЮ-ШЕЧКИ».
И это было его ошибкой, потому что Танаев почувствовал в ответ на этот издевательский жест гнев, который помог ему подавить парализующий ужас. Он даже сумел сосредоточиться и послать призыв о помощи своему могущественному благодетелю, не раз уже спасавшему его от смерти в самых безнадежных ситуациях. Но короткий отрезок туннеля, в котором он сейчас стоял, оказался наглухо закрытым ото всех посторонних влияний. Поток чужеродной энергии, изливавшейся из портала, наглухо закапсулировал его, и призыв о помощи, инстинктивно вырвавшийся из сознания Танаева, отразившись от непроницаемых стен туннеля, вернулся к нему, обдав дополнительной волной безнадежности.
В конце пути для каждого из нас наступает миг, когда человек остается наедине с самим собой, когда он может рассчитывать только на свое мужество и волю, когда никто извне уже не властен ему помочь. Такой миг наступил сейчас для Танаева.
Он взмахнул своим жалким мечом и со всего размаха обрушил его на коленный сустав демона, надеясь хоть немного лишить его подвижности.
В том месте, где лезвие соприкоснулось с телом демона, сверкнуло пламя, и в руках у Танаева осталась лишь рукоятка, с оплавленным остатком лезвия, не больше десяти сантиметров длины.
Теперь он был полностью безоружен, а демон, в ответ на его удар, лишь оглушительно захохотал, отчего стены пещеры уже по-настоящему содрогнулись, обрушив с потолка несколько увесистых камней, впрочем, не причинивших демону ни малейшего вреда.
Затем страж протянул к Танаеву свою раскаленную длань, увенчанную шестью могучими полуметровыми когтями, и попытался схватить наглого человечка.
Но тот проворно отпрыгнул в сторону, демонстрируя отменную скорость и быстроту реакции. Игра в кошки-мышки на этот раз обещала стать весьма забавной.
Танаев попытался, прижавшись спиной к стене туннеля, прошмыгнуть мимо демона, но тот одним движением своей огромной ноги преградил ему дорогу и вновь загнал в узкий закуток, где стена туннеля под прямым углом соединялась с матовой силовой завесой, перегородившей обратную дорогу.
Теперь у Танаева остался один-единственный путь отступления, вдоль силовой стены, заканчивавшейся у подземного потока... Этот поток беспрепятственно проходил сквозь силовую завесу и нес свои воды дальше. У Танаева мелькнула призрачная надежда на то, что, может быть, в глубине, под поверхностью потока, в силовой стене есть отверстие, пропускающее воду внутрь пещеры. Если бы удалось, хоть на метр, оторваться от демона, нырнуть и проверить эту призрачную надежду!
Танаев сделал вид, что пытается вновь проскользнуть мимо демона, в свободную часть туннеля за его спиной, на этот раз воспользовавшись узким метровым пространством между ногами чудовища, но в последний момент, когда демон опустил свою ладонь до самого пола, изобразив из нее нечто вроде корзины для ловли бейсбольных мячей, Глеб, неожиданно изменив направление, рванулся к реке.
Не ожидавший этого демон слегка покачнулся и вынужден был сделать шаг в сторону, чтобы восстановить равновесие.
Дальнейшее произошло словно бы и, без участия рассудка самого Танаева. Он действовал совершенно интуитивно. Рванувшись в сторону по направлению к реке, он, не замедляя движения, прыгнул в стремительный поток, с бешеной скоростью несущийся к огненной пропасти.
Танаев надеялся, что в глубине скорость потока снизится и у него хватит сил противостоять течению.
Увы, и эта надежда оказалась тщетной.
Поток подхватил его, завертел и неумолимо потащил вперед.
Демону это совсем не понравилось, игрушка ускользала от него, и он сделал единственное, что еще мог сделать. Резко развернулся и, согнувшись, попытался перехватить несущегося в потоке Танаева своей огромной раскаленной лапищей.
Но едва длань демона соприкоснулась с водой, как к потолку пещеры вознесся огромный клуб пара, сопровождаемый ревом. Лапа демона, погруженная в воду, мгновенно остыла, почернела и потеряла подвижность.
Танаев, проскочив между двумя растопыренными, окаменевшими пальцами демона, оказался в водовороте кипящей воды, но резанувшая его боль тут же сменилась прохладой — поток пронес его мимо раскаленной преграды со скоростью курьерского поезда.
Он уже миновал демона, который все никак не мог совладать со своей неподвижной лапой и не понимал, что произошло.
Хотя демон на какое-то время оказался выключенным из игры, собственное положение Танаева оказалось еще более безнадежным.
Течение было настолько сильным, что у него не осталось ни времени, ни сил, чтобы добраться до берега. Поток, все увеличивая скорость, нес его прямо к пропасти.
В последний раз пылающая завеса, перекрывавшая реку, мелькнула перед искаженным отчаянием лицом навигатора, прежде чем водопад, полностью завладев его телом, швырнул его вниз, в огненную купель пропасти.
* * *
На этом автор вынужден на некоторое время расстаться со своим героем. То, что случилось с Танаевым в мире титанов и демонов, в который перенес его огненный портал, читатель узнает из следующей, заключительной части трилогии, которая будет называться «Гнев Прометея».
