за опускание, — я и сам тебе это скажу. Курок — это функция увеличения вил захвата.
— Спасибо, Крим, но мне не это нужно. Ты знаешь как устроена механическая рука, Светик?
— Конечно. Это и Крим знает.
— Ты можешь выдвинуть вилы до упора вперед и так их зафиксировать, а на курок вывести управление оружием? — аккуратно спросила Ная Светика.
— Оружие лучше не разбирать. Но ты знаешь, если перевернуть его лучевой трубкой вниз, а курки совместить, то будет достаточно удобно. Ниако ведь все равно, из какого положения стрелять? — механик вопросительно посмотрела на Крима.
— Да, но тут гидравлика, фиг просунешь. И длины рукояти не хватит, — так же тихо ответил тот.
— Тут два шланга на стяжках, их можно развести. А приделаем мы не ручной брайт, а лучемет. Ты же в костюме, легко сможешь одной рукой с ним управляться, сила выстрела будет только больше. Нужно еще сверху приварить броню, и будет похоже на штурмовой костюм пехоты, — продолжала тихо рассказывать Светик, — такую пластину откидную тебе на грудь. И на ней написать твое имя, круто будет смотреться.
— Давай попробуем, я достану лучеметы, — и Крим в рукохвате с грохотом пошел по железному полу к ящикам с оружием.
— Лучемет был моим оружием, — заметила Китата.
— Да ты была ударником? — спросил системник.
— Ага.
— Тогда возьми два себе! — предложила Светик, ее глаза снова засветились счастьем.
— Не, это Криму два можно, я еще прибью вторым своих…
— Давай для наглядности привесим, а ты решишь, будешь из него стрелять или нет, — предложила Ная.
Китата молча кивнула. Наконец работа закипела. Все трудились дружно, цель была понятна и желаема. Вдруг странный писк пронзил пространство корабля. За ним заговорил голусар, но слова были какие-то бессвязные. Системник быстро подошел к мобильному пульту и стал что-то анализировать.
— Что это? — спросил по голусару Палович.
— Это патруль нашел летунов, которые наши ребята отправили в самостоятельное передвижение. Видимо, далеко разговаривают, плохо слышно, поэтому такая ахинея бессмысленная.
Найария подошла к пульту и посмотрела на его экраны.
— Я правильно понимаю, что вот тут справа ты перечислил все летающие корабли на поверхности? — заговорила Ная. — Вот эти две — это же ударные десантные корабли, верно?
— Да — это вафли. Есть еще одна, но она достаточно далеко отсюда, — подтвердил с серьезным видом Мох.
— У нас на борту я видела два летуна. Мы можем их так же оборудовать автозапуском и отправить в разные стороны? Пусть они будут приманками и увлекут эти вафли за собой?
— Это легко сделать, но нет смысла отправлять их в разные стороны, ибо точка начала движения будет совпадать. Вафли сначала прилетят сюда и найдут нас, — с сожалением произнес системник.
— Я перенесу летуны на достаточное расстояние от 53-го и расположу их в разных местах. Так, чтобы вафлям пришлось полетать.
— Но как ты это сделаешь? — удивленно спросила Светик. — Они же тяжеленные, если не заведены.
— Просто поверь, я смогу.
— Я не привык верить на слово, а ты даже объяснить не хочешь. Нет, так не пойдет! — решительно подошел Крим. Он уже сильно устал, рана давала о себе знать. Он переставал контролировать свои эмоции и задирался.
— Крим, ну, я же перенесла половину камненога ко краю нашей пещеры одна, а он весит как четыре летуна. Такое доказательство тебя устроит?
Крим сделал шаг назад, оглядел Наю, потом посмотрел на Светика. С грохотом развернулся и поймал взгляд Китаты — та пожала плечами. Он снова повернулся и посмотрел на системника.
— Мох, ты это, ты проверь! Где половина твари, что на меня напала? — тон у него был холодный.
Светику даже показалось, что если части звездатого монстра, о котором говорила Ная, не окажется на месте, то Крим ее тут же и убьет. Она даже зажмурилась от страха и стала слушать.
— Да, Алекс, дай изображение снаружи корабля на общий монитор. Я тоже хочу глянуть! — насторожено, но тоже холодно произнес Палович.
Системник не заставил себя долго ждать. Он вывел на экран изображение с видоискателя у воронки. Уже смеркалось, но место, где были каменные корни-ноги, было пусто. Никитата даже подошла ближе, чтобы все получше рассмотреть. Потом рядом появилось еще одно изображение — это был выход из пещеры со стороны корабля. Пространство сильно изменилось. Большую часть его закрывали свисающие вниз лианы, а снизу были раскинуты пять ног, похожих на камни. Они все соединялись в основание, напоминающее каменный клубок.
— Вот это да! — вырвалось у Крима.
— Как? — спросила Никитата.
— Завтра, с утра, когда будут готовы к запуску летуны — узнаете, — спокойно произнесла Ная, дав понять своим тоном, что больше ничего не скажет. Беловолосая собрала с собой свой голусар с кодером и вышла. Она уже устала от постоянного недоверия и придирок. Ее разум принимал поведение других, но себя тоже нужно любить. Устав от их общества, она удалилась сначала к себе, а потом пошла на мостик к Паловичу.
Дракон
Палович сидел, согнувшись в три погибели. Так ему лучше думалось. Когда зашла Ная, он немного расправился и спросил:
— Почему ты еще здесь?
— Не поняла.
— Я видел, как ты поднимала чудище. Ты илиосский дракон. Ты можешь сама в любой момент улететь отсюда с грузом, причем тебя не заметят, скорее всего. Зачем ты нам помогаешь?
— Ты знаешь, что Пэпэ на языке унурских племен означает «видящий в темноте»?
— Нет, для меня Пэпэ — это дурное прозвище. Так называли бочку, куда смывали разные помои в доме, где мой отец был прислугой.
— Его называют пэпай, а ты Пэпэ.
— Ная, ты не ответила!
— Палович, мой папа всегда говорит, что своих оставлять в беде нельзя. Он же у меня до шестнадцати летий учился в Борсианской Бравии вмести с братом. Дядька мой, кстати, ее закончил.
— Это крутая Бравия, туда сложно попасть!
— Мой Прадед был ее попечителем, а его брат-близнец был главкомом пятого и шестого крыла — маршал Йигло. Поэтому понятие «свои и чужие» у меня достаточно четкое.
Палович все это время смотрел на Наю. По ее жестам, глазам-изумрудам он понял, что это для нее не просто слова. Он почувствовал к ней какие-то родственные чувства. Палович поймал себя на этом и хотел отречься от любого объединения с корпоративным представителем, но потом вспомнил, что, быть может, завтра они все умрут, и от их слаженных действий зависит будущее. Поэтому решил запомнить это ощущение единения, в надежде, что завтра оно им поможет. Он улыбнулся.
— Маршал Йигло? Шутишь? Ты у нас не просто дракон, а еще
