— О чем задумалась? — брат уменьшает громкость музыки, рассматривая меня.
— Примут ли меня обратно на работу после унизительного увольнения, — пожала я плечами, пропуская какого-то гонщика на красной ауди, поглядывая в боковое зеркальце.
Сердце забилось сильными ударами в груди, когда на горизонте маячит приметная серая Феррари. Я напряглась и сцепила зубы, не отрывая взгляда от дороги, немного ускоряясь.
— Примет, — поддерживает меня Артем. — Ходит все время мрачнее тучи, срывался на каждого по мелочи и отменил всем премии. Горюет, сразу видно.
Я тяжело сглатываю, и вновь посмотрев в зеркало, наблюдаю за тем, как Феррари металлического оттенка следуя моему маршруту. Пока успокаиваю себя тем, что еду по главному шоссе, и по дороге мне может попасться десяток серебристых Феррари, направляющихся в Москву.
Но что-то вязкое в сердце не дает мне покое…
— Эй, куда ты так летишь? Сбавь скорость, — брат замечает ускорение, но я взволнованно бросаю на него единственный взгляд и смелее давлю на газ. — Ярослава, — пытается достучаться до меня Андрей. — Что с тобой?
Я, насупившись, изучаю дорогу по навигатору и принимаю твердое решение свернуть влево, через поле, где нет ни единой машины. Это единый способ, чтобы убедиться, есть ли за мной хвост или мне все это кажется. В любом случае Феррари не отстает, даже когда я превысила скорость.
— Так и будешь молчать? — бесится брат, когда видит изменение маршрута, и ухватывается за ручку дверцы. На повороте задние колеса машины все же заносит, но я вдавливаю газ и всех нас откидывает на сидение. — Ты что творишь?! — кричит он, оглядываясь на машину, которую занесло из-за моего внезапного поворота со средней полосы.
Артем, который сидит без ремня безопасности, свалился набок, громко ударившись головой об дверцу.
— Останови чертову машину! — выкрикнул брат в гневе, когда я давлю на газ, ошалело заприметив, как Феррари поворачивает за мной.
Вот теперь паника сорвала мою голову, принудив действовать и использовать технику экстремального вождения.
— Не мешай! — рявкнула я, — не сейчас, Андрей!
— Ярослава! — брат пытается притянуть внимание, выкрикивая мое имя, но я с неудержимою силой сомкнула руки на руле, пересекая отметку ста тридцати. — Сейчас же остановись!
Когда брат решил действовать вопреки мне, потянувшись к ручному тормозу, мой кулак непреднамеренно дал оплепуху по его лицу. Я и сама испугалась, потрясенно охнув. Взволнованно, поворачиваясь к брату, совсем на мгновение, замечая, как он закрывает свой глаз, отвернувшись от меня.
— Прости! — выкрикнула я, испугавшись своей внезапной реакции.
— Ясь? — донеслось напряженное с заднего сидения.
— Прости, Андрей. Не лезь мне под руку… За нами хвост, — произнесла я, сглатывая.
Они вдвоем моментально обернулись.
— Хочешь сказать, что там сидит Гордеев? — усмехнулся брат, кажется, не поверив мне.
— А ты хочешь это проверить? — переспросила я, разгневанная таким глупым вопросом. Брат засомневался. — Я пыталась сбежать на Феррари, когда он держал меня в коттедже. Я знаю, что это Гордеев, и если остановлю машину, никто из нас уже не выживет.
— Через несколько километров будет районный поселок. Скинем хвост там, а пока… Сбавь скорость и соблюдай правила безопасности. С такой скоростью любая яма убьет нас быстрее, чем до нас доберется Гордеев, — холодно наставляет брат, не отрывая руку от своего глаза, под которым стремительно начался заметный оттек.
— Прости… За глаз, — виновато говорю я, немного сбавив скорость, прислушиваясь к Андрею.
— Замолчи и смотри на дорогу, — недовольно прорычал брат.
Совсем скоро появился поселок с десятками переулков, улиц и парков, где я сворачиваю на каждом повороте, даже не запоминая маршрут, только целенаправленно вжимаю ногу в газ, с резкостью сворачивая по неровным дорогам…
— Я ничего не вижу, — отмечает Артем.
— Я тоже, — отзывается Андрей.
Как же мне не нравится это затишье… Это всегда происходит, прежде чем ситуация становится безысходная. И сейчас я чувствую сердцем, что нужно убраться из этого поселка как можно быстрее и дальше. Но теперь со мной творится нечто непонятное, когда дыхание становится сложным и сбитым, а глаза слезятся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Выруливай на трассу, — дал распоряжение брат, и я ему подчиняюсь, не спеша выезжая на проезжую главную улицу.
— Ярослава, ты в порядке? — мягко интересуется Артем, а меня буквально трясет от взволнованности.
— Нет. Я не в порядке! Не в порядке, черт возьми! — вскрикнула я, дав всплеск эмоциям, судорожно всхлипывая.
— Детка, спокойно, ты за рулем, — рука друга прикоснулась к моему плечу, утешительно поглаживая, но я отрицательно качаю головой, очень разнервничавшись. — Ясь, нас больше никто преследует, — убеждает Артем, пока я быстро вытираю слезы, выезжая из поселка.
— Да… Да, я вижу. Просто мне кажется, что он здесь… Словно за моей спиной, я не могу объяснить это простыми словами… Странное предчувствие…
— Так, все, останови машину, я поведу, — ожидаемо заводится Андрей и в его глазах суровая категоричность.
— Нет, я не стану останавливаться! — выкрикиваю я, но брат снова пытается дотянуться до ручного тормоза. — Андрей, не смей этого делать! — одной рукой держу управление, второй грубо отпихиваю брата подальше от ручника, даже склоняясь над ним почти всем телом.
Все происходит настолько быстро, что единственная моя реакция — это будоражащий душераздирающий крик.
Я замечаю, как Феррари идет на таран слева, со стороны брата. Пытаюсь вырулить вправо, но не успеваю, когда Андрей лезет мне под руку и хочет остановить машину, абсолютно ничего не замечая. Феррари сталкивает нас на обочину с такой безумой скоростью, что нашу машину заносит с противным визгом, а яма у дороги способствует жуткому перевороту, из-за чего я стукнулась головой об руль.
Перед глазами стало темнеть.
Машина переворачивается дважды, замерев перевернутой на крыше салона. Я едва могу раскрыть глаза, поморщившись от беспощадной боли. Я ощущаю, как моя нога оказалась зажата между педалями. Голова гудит от удара.
Автомобиль страшно скрипит и колыхается. Я взволнованно окидываю взглядом брата.
Поставив руки над головой, пытаясь себя удержать, пока в плечо больно впивается ремень безопасности, я всхлипываю. Не осмотрела, что находится снизу и теперь мои руки в крови из-за порезов стекла.
— Андрей… — обращаюсь к брату, наблюдая, как он морщится, но действует поразительно быстро, отстегивая ремень безопасности и вылезая из машины.
Повернувшись назад, обнаруживаю лежащего без сознания Морозова, у которого почти все лицо безобразно исполосовано и в крови. Он сидел без ремня безопасности.
— Артем! — я пробую к нему дотянуться, но ремень крепко удерживает меня на месте, а нога следом отзывается болью, когда я стараюсь ее высвободить.
Брат оказывается рядом, протискиваясь через разбитое окно.
— Порядок?
— Вроде как…
— Дышать несложно?
— Нет…
— Нога сломана?
— Нет, застряла. Не могу ее вытащить, мне больно, — говорю я, пока брат быстро ощупывает меня и мою ногу. Я оборачиваюсь назад, пытаясь заметить, не открыл ли глаза Артем, но он продолжает безжизненно лежать с устрашающим кровавым лицом.
Сердце сжимает от ужаса, переполненное виной и тревогой.
— Ярослава, — Андрей хватает меня за подбородок. — Помоги мне. Я развяжу кроссовок, а ты тяни ногу, ясно? Делай, как я говорю!
— Там Артем… Ему нужна помощь…
— Ярослава, позже! — Андрей заводится из-за моей нерасторопности, не предоставляя мне возможности снова обернуться назад.
— Хорошо, — киваю.
Брат тянется к моим ногам, развязывая шнурок на кроссовке, стараясь вытолкать застрявшую лодыжку, и я прикладываю все усилия, чтобы вытянуть ее как можно быстрее.
— Больно! — кричу я, ощущая, как дрожит нога от ужаснейшей боли. — Андрей, пожалуйста, скорее!
Всего одно болезненно долгое мгновение, и брат осторожно вытягивает меня из машины. Я оказываюсь тяжело дышащей на влажной земле с дрожащими руками в крови. Андрей удерживает меня за локоть, когда я порываюсь подлезть до задних посадочных мест, из-за чего недоуменно смотрю на брата. Замечаю, куда направлен его взгляд и… Мои глаза расширяются. Я вижу грязную дымку, которая парит из перевернутого автомобиля.
