– А почему бы не позвать на помощь переводчиков? – спросил Ричард.
– И проводить переговоры в присутствии низших чинов? С португальцами и испанцами? Самыми педантичными, скрупулезными людьми на свете? И с голландцами, которые способны ради своей выгоды облапошить самого дьявола? Нет, мистер Питт настаивает, чтобы сам будущий губернатор проводил переговоры со всеми правителями колоний от Англии до Ботани-Бей. На такое способен лишь капитан Артур Филлип. – И Джеймс презрительно хохотнул. – Вот от каких мелочей порой зависит судьба, Ричард, потому что это вовсе не мелочи. Но кто вспомнит о них потом? Мы завидуем таким людям, как сэр Уолтер Рэли, – лихой флибустьер, близкий друг доброй королевы Бесс. Взмах кружевного платочка, изящная табакерка – и все падают к его ногам. Но если говорить начистоту, мы не жили в те времена, а теперь мир изменился. Кто знает? Может, это ничтожество, капитан Артур Филлип, обладает именно теми качествами, которые требуются губернатору новой колонии. Похоже, сэр Джордж Роуз верит в это. И мистер Питт с лордом Сиднеем охотно соглашаются с ним. А возражения адмирала лорда Хоу несущественны. Конечно, он – первый лорд адмиралтейства, но покамест королевский флот еще не правит Англией.
Слухи множились, а тем временем световой день опять начал сокращаться, и мистер Закери Партридж все реже выплачивал поощрительные пять фунтов своим подчиненным. Вдобавок в ноябре на две недели зарядили проливные дожди, и каторжников не выводили из опостылевшей камеры. Терпение каждого было на исходе; те отряды, которые получали дополнительную еду от надзирателей или мастеров, с недовольством восприняли переход на рацион «Цереры», качество и количество которого ничуть не изменились к лучшему. Мистер Сайкс уже не решался заходить без сопровождения в многолюдные камеры, а шум, который поднимали лондонцы, разносился по всему кораблю.
Впрочем, заключенные находили свои способы коротать время: поскольку ни джина, ни рома им не давали, оставались азартные игры. Каждому отряду принадлежала по крайней мере одна колода игральных карт или пара костей, на кон чаще всего ставили еду, иногда проигравший выполнял поручения победителя. Особую прослойку образовали те, кто умел читать: почти десять процентов от общего числа заключенных обменивались книгами или выпрашивали их у счастливых владельцев, которые бдительно охраняли свои сокровища. Еще двадцать процентов стирали льняные одеяния от мистера Дункана Кэмпбелла, развешивали их на веревках, протянутых между потолочными балками, и тем затрудняли передвижение по камерам. Хотя нижняя палуба не была перенаселена, пройти по камере семенящим шагом, то и дело наклоняя голову, могло всего пятьдесят человек одновременно. Остальные либо ютились на скамьях, либо лежали на нарах. За шесть месяцев – с июля по декабрь – на «Церере» от болезней умерло восемьдесят человек – почти четвертая часть всех обитателей, равномерно распределенных по двум нижним палубам.
В конце декабря мистер Тислтуэйт смог сообщить друзьям нечто новое. К тому времени круг его слушателей увеличился и теперь включал всех, кто мог понять его, а их число тоже возросло благодаря тесному соседству и общению. Даже самые медлительные деревенщины постепенно перенимали речь тех, кто говорил на английском языке, хоть сколько-нибудь напоминающем литературный, а также начинали улавливать смысл большинства жаргонных выражений – при условии, что их произносили медленно.
– Подряды розданы, – сообщил Джимми слушателям, – из-за них чуть не разгорелась драка. Мистер Дункан Кэмпбелл решил, что извлек достаточную прибыль из своих плавучих тюрем, потому не стал заключать новый контракт. Предложение Маколея и Грегори, согласно которому на одного заключенного приходилось семь пенсов в день, было отклонено. Потерпели фиаско и работорговцы Кэмден, Калверт и Кинг: лорд Сидней счел неразумным доверять им первую экспедицию, хотя они запросили приемлемую сумму. Подряд получил друг Кэмпбелла, некий Уильям Ричардс-младший. Он называет себя судовым агентом, но этим его интересы не исчерпываются. Разумеется, у него есть партнеры. Насколько я понимаю, Ричардс тесно сотрудничает с Кэмпбеллом. Должен заметить, что большинству моряков, отправляющихся в экспедицию, не позавидуешь: их будут кормить так же, как и каторжников, но при этом ежедневно выдавать ром и муку.
– Сколько всего нас будет? – полюбопытствовал один узник из Ланкастера.
– На пяти транспортных судах разместятся пятьсот восемьдесят каторжников-мужчин и двести женщин, а также почти двести моряков с женами и детьми. Их будут сопровождать три грузовых судна и боевой корабль королевского флота в роли флагмана.
– Что такое транспортное судно? – спросил йоркширец по имени Уильям Дринг. – Я моряк, родом из Халла, но таких кораблей я не видывал.
– Транспортные суда возят людей, – ровным тоном объяснил Ричард, глядя прямо в глаза Дрингу. – Чаще всего войска за пределы страны. Кажется, сейчас существует несколько таких кораблей, хотя они уже устарели. На них перевозили солдат во время войны в Америке и Семилетней войны. Каботажные транспортные суда возят матросов и солдат вдоль берегов Англии, Шотландии и Ирландии, но они слишком малы. Джимми, в договорах подряда что-нибудь сказано о судах?
– Только то, что они должны иметь форму корабля и быть достаточно крепкими, чтобы выдержать длительное плавание по неизведанным морям. Я полагаю, представители флота осмотрят суда заранее, но насколько тщательным будет этот осмотр – не могу сказать. – Мистер Тислтуэйт перевел дыхание и решил говорить начистоту. Какой смысл пробуждать в этих несчастных напрасные надежды? – Сказать по правде, никто не торопится предложить свои суда для экспедиции. Лорд Сидней рассчитывал на предложение Ост-Индской компании, корабли которой считаются лучшими. В качестве приманки он пообещал направить суда из Ботани-Бей к берегам Китая, за грузом чая, но Ост-Индская компания не клюнула на нее. Она предпочитает отправлять суда в Бенгалию – не знаю почему. Следовательно, в распоряжении лорда Сиднея нет кораблей, которые были бы достаточно прочными для длительного плавания. Возможно, комиссии придется выбирать лучшие суда из самых худших. – Увидев, как омрачились лица каторжников, Джимми пожалел о своей откровенности. – Но не бойтесь, друзья: никто не решится везти вас в Ботани-Бей на дырявых посудинах. Ни один судовладелец не станет рисковать своим имуществом, даже если оно будет застраховано. Нет, я говорю совсем о другом…
Вмешался Ричард:
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, Джимми: что наши транспортные суда – галеры, невольничьи корабли. Чем же им еще быть? Невольничьи суда стоят в портах с тех пор, как прекратился вывоз каторжников в Джорджию и Каролину, не говоря уже о Виргинии. Должно быть, немало владельцев галер ищут выгодный фрахт. Эти суда изначально предназначены для перевозки живого груза. В Бристоле и Ливерпуле они десятками качаются у причалов, некоторые из них способны вместить несколько сотен человек.
