— На меня не первый раз нападают люди и нелюди. Были и призраки, — нервно хихикнула она. Господин Ждан удивленно уставился на нее. — Кое-чему это меня научило. Если отказываешься бороться — это точно конец. Думайте о сыне. О том, что он все это время был храбрым и сильным. Помните, что сражаетесь, чтобы снова его увидеть.
Она повернулась, чтобы в этот момент господин Ждан не увидел ее лицо, а точнее — тот страх, что мог проскользнуть в ее глазах. Вдохнула, собираясь с мыслями, и сама подумала, как увидит отца, как встретит и крепко обнимет Эльдара, как все им расскажет, и они ее защитят. Обязательно защитят. А до тех пор она сама за себя постоит! Она не умрет здесь! Ни за что не умрет!
Они вышли в коридор и закрыли клетку. Мрачный туннель уходил в темноту. Вдоль всей его длины стояли решетки, но внутри никого не было видно. Похоже, Морган держал господина Ждана отдельно ото всех, чтобы никто не знал, чем он занимается. Майя шепнула мужчине надеть шлем, и головной убор прикрыл тенью его черты. Мешок она держала в руках, пока не надевая на голову. Шагая вперед, она немного прихрамывала. Хоть боль в ранах ей притупили снадобьем, а все-таки дрожь от усталости и сырости пробивала тело. Холодный воздух вдруг наполнился резким смрадом. Майя поморщилась, а затем остановилась, ощутив по коже легкое покалывание. Несомненно, где-то недалеко применили темную магию. Вскоре в полумраке Майя рассмотрела железную дверь без опознавательных знаков. Она остановилась у нее, и колючая аура усилилась.
— Туда лучше не заходить, — тихо отозвался отец Луки.
— А что там?
— Не знаю. Но время от времени я слышал голоса из этой части коридора. Они всегда утихали и больше не отзывались.
Майя напряженно посмотрела на дверь, взяла связку из рук спутника и стала подбирать ключ.
— Леди Майя…
— Я хочу знать, чем тут занимается Морган, — отрезала девушка. — Если он что-то задумал, я должна предупредить отца.
Замок щелкнул, Майя вдохнула и осторожно приоткрыла дверь. Смрад новой волной окатил ее, она прикрыла нос мешком, едва справляясь с приступом тошноты. Впереди виднелся только бескрайний мрак. Девушка призвала огонек, отворила дверь шире и… подавилась собственным криком.
Место напоминало келью с каменными стенами. Тут стояли с дюжину столов, и на большинстве из них лежали тела. Человеческие тела. Бледные и бездвижные, их головы и конечности свисали с краев. Волосы женщин подметали пол, руки безвольно тянулись вниз. Все были изуродованы: у кого-то вся рука или лицо покрыто волдырями, у кого-то кожа почернела и заросла слоем чего-то похожего на слизь. Взгляд Майи прирос к женщине, лежавшей на крайнем столе. Ее голое тело усеяли алые розы. Десятки роз. Полностью грудь, руки, ноги. Одна росла из открытого рта. Майя пошатнулась и, если бы отец Луки ее не придержал, свалилась бы. К горлу подошел новый приступ тошноты, и девушке пришлось укусить себе ладонь, чтобы боль помогла остаться в сознании.
— Так это мастерская, — шепнул ее спутник. — Вот что они тут делали.
— Что? — растерянно глянула на него Майя. Она чувствовала, как дрожат его руки, хотя голос оставался удивительно ровным. — Что за мастерская?!
Мужчина опустил голову на девушку.
— Мастерская проклятий. Так создаются заклинания, призванные убивать темной магией.
Глаза Майи расширились. Она снова посмотрела на помещение и только теперь заметила, что на некоторых столах лежат папки с бумагами, какие-то книги и схемы магических кругов. Причудливые механизмы перемешаны с окровавленными ножами, бронзовыми колесами с зубцами, серебреными ножовками и медными шестернями. Магическое зрение показало скверну на жутких орудиях. Это их ауру Майя ощущала в покалывании воздуха. И только теперь девушка увидела некое сходство с мастерской профессора Чуба, куда она так любила заходить, чтобы посмотреть, как создаются волшебные изделия. Но она никогда не задумывалась, как создаются проклятья и уж тем более как они проверяются.
— Бесчеловечно, — выдохнула Майя. — Зачем?.. Зачем развивать темную магию стражам?
— Так всегда бывает, когда готовятся к войне, — напряженно отозвался господин Ждан.
Он стал закрывать дверь. Майя на миг снова глянула на женщину в кристальных розах. Ее помутневшие широко открытые глаза в ужасе смотрели в темноту потолка. И Майя осознала: эта несчастная была жива, когда на ее теле испытывали новое проклятие.
Отец Луки закрыл дверь и посмотрел на спутницу. Она с трудом проглотила ком в горле и кивнула, стараясь всем видом показать, что с ней все хорошо. Пусть даже сейчас это совсем не так. Они пошли дальше по коридору. Постепенно покалывание в воздухе ушло, а с ним и смрад гниющих тел. Остался только немой страх, что гнал Майю вперед подобно кнуту.
Вскоре они пришли к старой деревянной двери на медных петлях, господин Ждан открыл ее одним из ключей на связке. И вот новый каменный коридор с решетками. На этот раз в камерах, похожих на ту, из которой они сбежали, сидели заключенные. В полумраке Майя видела их худые фигуры и блестящие глаза. Некоторые что-то шептали, некоторые не двигались, а некоторые молчаливо следили за ними. Здесь сидели люди и нелюди — Майя видела у нескольких рога и хвосты. Старалась не смотреть на осунувшиеся лица и худые тела, а сосредоточиться на дороге. Она не хотела сейчас думать, кто из них скоро попадет в мастерскую за железной дверью. Она уже не видела в этом месте четкой грани между законом и беззаконием.
Они поднялись по каменной лестнице, снова открыли деревянную дверь, похожую на предыдущую, и вышли в новый коридор, более широкий и с большим количеством канделябров и лампад. Майя надела на голову мешок.
— Дальше дело за вами, — шепнула она господину Ждану. — У нас все получится. Лука ждет вас…
Выражение лица спутника она не увидела, он просто сжал ее локоть и повел вперед. Они встретили пару стражников — Майя слышала их шаги. И каждый раз, когда они проходили мимо, отец Луки сжимал ее руку до боли от напряжения. Да и у нее самой сердце едва через горло не выпрыгивало. Но за всю дорогу их ни разу ни о чем не спросили. Все-таки встретить тут человека с мешком на голове в сопровождении стража, чье лицо скрыто под тенью шлема или капюшона, дело обычное.
Когда голоса вокруг умножились, Майя поняла, что они вышли в холл. Она помнила это место, когда проходила здесь в прошлый раз в поисках отца. Они направились к выходу. Там охраннику у дверей господин Ждан сообщил, что переводит мелкую воровку в северный корпус, как и посоветовала ему Майя. Карманники из трущоб всегда мало кого волнуют.
Страж только лениво спросил имя заключенной. И Майя окаменела, поняв, что здесь не может помочь своему спутнику так, чтобы охранник не заметил. Господин Ждан после небольшой паузы, показавшейся девушке вечностью, выдал чью-то неизвестную фамилию.
— Но такой в списке нет, — заметил охранник.
— Ее только вчера привезли, — спешно ответил господин Ждан.
— Но вчера никого не привозили, — возразил мужчина.
Майя забыла дышать, понимая, что это провал. Она уже подумала скинуть мешок, назвать свою фамилию и громко потребовать встречи с отцом, но ее опередили.
— Семироз.
— Что? — не понял охранник.
— Велизар Семироз меня просил доставить ее ему. Немедленно, — уточнил господин Ждан, и его голос вдруг стал тверже.
— Но…
— Тогда сами объясните ему, почему он должен откладывать все дела и нестись сюда за заключенной лично.
И господин Ждан грубо подтолкнул Майю охраннику, словно вручал ему утку на базаре.
— Нет… Хорошо, так сразу бы и сказали, что дело для стирателя, — немного сконфужено отозвался охранник. — Подозреваемых по их делу на входе не записывают.
И больше без единого вопроса уступил дорогу стражу с заключенной. Похоже, как и подозревала Майя, стирателей побаиваются даже их сотрудники. Что неудивительно: все стиратели так или иначе темные маги.
Отец Луки снова нетерпеливо толкнул девушку идти вперед, да так неожиданно, что та едва не свалилась. Майе даже стало интересно, это он так нервничает или вжился в роль?
