– Было ли – «в-четвёртых»? – уточнила Татьяна, впрочем, уже гораздо более мягким голосом.
– А? Что такое? – с явной неохотой вынырнул из омута раздумий (сладких, горьких?), Лёха. – В-четвёртых, донья Марта очень подробно рассказала мне о некоторых особенностях аргентинских свадеб – применительно к заслуженным и известным семьям. Или же – к семействам? К бизнес-политической элите, выражаясь доходчиво…. Сперва имеет место быть официальная помолвка: человек двести-триста гостей, естественно, отборные сливки местной аристократии, многочисленные репортёры и корреспонденты, блики фотоаппаратов и кинокамер, торжественное вручение невесте золотого колечка с нехилым брильянтом.… Потом помолвленная пара должна месяца три-четыре повращаться в высшем аргентинском обществе – официальные приёмы, закрытые балы «по подписке», подробные интервью, прочее. В нашем с Марой случае – даже не избежать частной беседы с тутошней госпожой Президентшей. А потом наступает черёд – собственно – свадьбы, мать её.… Это, доложу я вам, вообще, полный и классический мрак. Всяких и разных мероприятий запланировано – недели на полторы. Важных и знатных гостей – в общем количестве – ожидается несколько тысяч человек. Включая полномочных послов всех стран-государств, имеющих честь присутствовать в Буэнос-Айресе…. Представляете, родные, какие страшные муки и изощрённые пытки меня ожидают? А вы, морды наглые и недоверчивые, ещё пристаёте с всякими пошлыми глупостями. Нет, чтобы поддержать верного и многократно проверенного товарища, с которым совместно съедено пудов десять соли…
– А, в-пятых?
– В смысле?
– Вы, что же, не разговаривали по делу? Вообще? – на карминных губах Тани застыла многообещающая ледяная полуулыбка. – Не обсуждали варианты-версии, связанные с похищением Мари и Хантера? Не касались дальнейших фаз операции «Старый цемент»?
– Нет, клянусь честью! Тема о предстоящей свадьбе была последней…
Артём, состроив смущённую гримасу, всё же, задал очередной неприятный вопрос:
– А как ты, брат, относишься к туману в голове? Ну, к тому, который напрочь выключает элементарную логику?
– О чём это ты, командир?
– Ну, сам посуди. У доньи Марты пропала – в неизвестном подземном направлении – любимая и обожаемая внучка. Что в этом пиковом случае должна – по логике вещей – делать полномочная руководительница «Эскадрона смерти»? Правильно, старательно планировать разнообразные действия-мероприятия, направленные на поиски и спасение Марии. По-деловому просчитывать всевозможные варианты. Бдительно отсекать лишние версии и неэффективные способы. Советоваться со специалистами-профессионалами, включая опытных сапёров. Ведь, возможность разминирования чёрного ребристого люка, обнаруженного нами рядом со станцией Кальяо, ещё до конца не отметена…. Чем же на самом деле занимается уважаемая и заслуженная сеньора, которую – даже при очень сильном желании – невозможно заподозрить в старческом слабоумии? Беззаботно болтает с потенциальным зятем о приземлённых скотоводческих делах. Навязчиво жалуется, что без крепкой мужской руки никак не привести в порядок три заброшенных загородных дома. Заинтересованно обсуждает мельчайшие детали предстоящей свадьбы – чтобы, якобы, не ударить в грязь лицом перед местной капризной аристократией.… Не знаю, как тебе, Алексей, а мне всё это напоминает откровенный и навязчивый бред, щедро сдобренный отборной хренью. Вернее, нехитрую дымовую завесу, выставленную перед недалёким русским мужичком. То есть, перед тобой…. Извини, конечно. И, пожалуйста, не обижайся…
Пользуясь тем обстоятельством, что Никоненко впал в очередной задумчивый ступор, Татьяна – сжато и коротко – изложила свежую версию об инсценировке похищения Марии и Хантера.
– Не, ребята, это вы откровенно перебарщиваете, – после тягостного двухминутного молчания заявил Лёха. – То есть, излишне вошли в образ отвязанных рыцарей плаща и кинжала. Бездумно увлеклись шпионской изощрённой логикой и поэтому перестали видеть перед собой зелёную поляну, покрытую спелой земляникой…. Всё гораздо обыденнее и проще. Я, ведь, плотно общался с доньей Мартой, видел, как у неё беззащитно дрожит подбородок, как худенькие руки ходят ходуном, как самые настоящие слёзы текут по морщинистым щекам…. Она, если смотреть в корень вещей, просто одинокая и беззащитная старушка. Не очень-то и счастливая, между нами говоря. Для неё Мара – свет в окошке. Последний свет – в последнем окошке, образно выражаясь…. Она даже мысли допустить не может, что с обожаемой внучкой случилось что-то страшное и непоправимое. Поэтому и обсуждает со мной Будущее, как будто Мария уже нашлась. То есть, старательно гонит от себя прочь все чёрные и жёлто-серые мысли, заинтересованно обсуждает предстоящую скорую свадьбу, словно бы хватаясь за соломинку…. Может, мне, действительно, пора в отставку? Сердцем как-то размяк и разнюнился. Перестал воспринимать армейские каноны и прописные истины…. Короче говоря, я из этого подземелья без Мары не вернусь! Кровью изойду, но отыщу мою девочку! Какая ещё – в одно гнилое место – инсценировка? Не смешите, пожалуйста…. Извините, подозрительные соратники, но мне больше нечего добавить к сказанному. Пойду, пожалуй, спать…. Спокойной ночи, амигос!
Лёха, обиженно пыхтя, скрылся в одной из трёх буро-зелёных пятнистых палаток.
– Странное и запутанное дело, – задумчиво прошептала Таня. – Палатками нас снабдили ещё в «Милонге». Одна большая – двухместная, две маленькие…. Получается, Тёма, что они заранее знали списочный состав нашего отряда, отправляющегося на поиск древней страны подземных кечуа? Типа – любезно позаботились о соблюдении приличий? Супружеской паре – личное ночное пристанище, холостяку – отдельное, слепой старушке – особое? Ерунда ерундовая….
– Про ерунду – ты, жемчужная сеньора, попала в точку, – согласился с женой Артём. – Чтобы майор Алексей Никоненко – армейская косточка – всерьёз заговорил об отставке? Да, такого быть – просто напросто – не может! Вспомни недавние события, произошедшие в метрополитене Санкт-Петербурга, когда Лёха ходил в «вечных» старших лейтенантах…. Как он тогда – в пиковых раскладах – клялся-божился?
– Мол: – «Чтобы мне всю оставшуюся жизнь – топтать дорогу бестолковыми гражданскими каблуками!». Или, вот, ещё: – «Чтобы мне – до самой смерти – работать шофёром помощника депутата Государственной Думы от правящей партии…». Да и ещё по-всякому, с упором на трепетную любовь к армейской дисциплине…
– Верно. Лёха – с восьми с половиной лет – остался круглым сиротой, родители погибли при невыясненных обстоятельствах. Двоюродный дядька, будучи заслуженным подполковником МВД, умудрился пропихнуть пацана в Суворовское училище. Ко времени окончания училища дядя уже умер, так что, дальше Никон уже самостоятельно протаптывал дорожку…. Спецшкола прапорщиков – широченного профиля – при ГРУ. Приднестровье, Северная Осетия, Никарагуа, Ливия. Два лёгких ранения, одна тяжёлая контузия, несколько орденов-медалей, однокомнатная квартира в ближайшем Подмосковье, длительные командировки на Таймыр и на Чукотку по проекту «Глонас». Потом – наше «АнтиМетро»…. И такой человек всерьёз задумывается о спокойной штатской жизни? О скотоводческих асьендах, пасеках, винодельнях, вишнёвых садах и загородных виллах? Начинает нести всяческую ересь – о зелёной поляне, покрытой крупной и спелой земляникой? Ерунда ерундовая…. Причём, из-за рыжеволосой девчонки, с которой у него ничего серьёзного ещё и не было? Так, только парочка жарких поцелуйчиков и расплывчатые предсказания слепой бабушки? Ничего не понимаю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
