подруга, – уклончиво ответила я и замкнулась. Что еще могу сказать, если ничего не знаю о жизни Алоэны? Пусть Роуэл думает, будто я не хочу об этом говорить.
– А это что? – Роуэл коснулся моего плеча. Я поморщилась от острой боли.
– Жесткая тренировка.
– Слишком жесткая, – феникс качнул головой. – Я думал, что у нас только с мужчинами тренируются до крови. Давай подлатаю.
Роуэл прекрасно владел техниками исцеления, так что с небольшим порезом справился быстро.
Мы спустились в темницы, прошли по коридору. Стража поклонилась нам, не задавая вопросов. Вошли в отдельную камеру.
– Лиила, я сегодня не одна, – предупредила на всякий случай. Все же именно я заходила к Лииле – остальные старались держаться от нее подальше. Странно, учитывая, что для меня она никто.
Роуэл сразу как-то стушевался, занервничал, но порог переступил. Ах да, наша милая Лили чуть не убила его. Можно понять, почему феникс не хочет к ней! Но молодец, что все же постарался и пришел вместе со мной. Будет гораздо лучше, если он сам расскажет свои воспоминания, чем я буду пересказывать события, которые не проживала. Получится фальшиво.
– А, недобиток, – усмехнулась Лиила, поднимаясь с кушетки.
Роуэл вздрогнул. Я пожала ему руку, желая приободрить.
– Хорошо, что не убила. Теперь у меня на одного визитера больше. Это ты Алоэна, уговорила его? Такое впечатление, будто я никому здесь не нужна. Только тебе, – она притворно вздохнула. – Хотя странно. Я ведь и тебя отправила на верную смерть.
Роуэл передернул плечами. Понимаю. Лиила говорит и ведет себя, как настоящий монстр. Но… она ведь за решеткой, а мы на свободе. Она – надломленный ребенок, который не помнит, как ее любили.
– Скучаешь, Лили? – поинтересовалась я, давая время Роуэлу прийти в себя.
– Нет, что ты. Сидеть в четырех стенах неделями и месяцами – занятие крайне увлекательное.
– А чего бы ты хотела? Я хочу помочь тебе. Скрасить эти серые дни. Может быть, книги? Вышивка? Вязание? У тебя есть увлечения?
– Как будто ты не знаешь, – фыркнула Лиила. – В ордене может быть одно увлечение – побеждать. А еще сражаться, убивать, подставлять, обманывать, отравлять. Иногда травиться самим на потеху преподавателям.
– Ты пыталась отравиться?
Конечно, я понимала, о чем Лиила говорит. Учат в ордене жестко. Помимо того, что накачивают ядами для выработки иммунитета, еще и заставляют пить те яды, на которые иммунитета нет – чтобы было ограниченное время на поиск или составление противоядия. Мотивация беспроигрышная, что уж тут сказать.
Но… в словах Лиилы мне почудился какой-то скрытый смысл. Надлом.
– Да, пыталась. Когда еще было маловато иммунитета – специально траванулась. Сдохнуть хотела. Но знаешь… почему-то сдохнуть мне не дали, а потом еще и в карцер отправили. Вот там я чуть не сдохла от обморожения и заражения крови… милое было времечко, – Лиила усмехнулась.
Роуэл передернул плечами. М-да, после таких слов рассказ о радужном детстве как-то не вписывается.
– Может, ты хочешь разводить растения? – предположила я, не дрогнув. – Правда, неядовитые. Совершенно безопасные. Это можно устроить.
– Интересным образом ты переиначиваешь мои слова, – Лиила прищурилась. – Нет не хочу. У меня страсть только к ядовитым! Я на прогулку хочу, Алоэна. Увидеть солнечный свет, ощутить его нежные прикосновения. Может быть, взять в руки снег. Посмотреть, как он растает от тепла моих ладоней… Вдохнуть полной грудью свежий воздух. Вот чего я хочу. Невмоготу уже сидеть в четырех стенах.
– Обещать не могу, но я поговорю со светлейшим. Узнаю, насколько это возможно.
– А темных фениксов вы видели? – неожиданно спросил Роуэл. – Ну… когда учились.
Лиила вперила в него мрачный взгляд. Да, на ней по-прежнему метка, которая не дает говорить. Все эксперименты по снятию метки, конечно же, проводят не на ней.
– Мы тогда даже о фениксах не знали, – ответила я. – А с Лиилой чувствовали родство магии, но не понимали, что бы это могло значить. Таких темных я не припомню.
– Темные фениксы – те еще засранцы! – заявил Роуэл.
Он решил не рассказывать Лииле историю из детства, а рассказать ее мне, как будто в продолжение разговора о темных фениксах. Но так, чтобы Лиила слушала. Она, конечно, отпускала едкие комментарии в своем монструозном стиле, но Роуэл все же справился с задачей. И я, кажется, справилась. Потому что моей задачей было создать хотя бы частичку домашней, уютной атмосферы тепла и заботы. В камере да в компании с Лиилой это оказалось непросто, но мы с Роуэлом разговорились и немного даже расслабились, демонстрируя родственные чувства.
В следующий раз я решила устроить чаепитие. Нужно будет еще светлейшего зазвать. И пусть Лииле принесут чай с чем-нибудь вкусненьким. Будем вытаскивать ее из этого страшного мира, где она одна и никому не нужна. Пусть почувствует себя частью настоящей семьи.
Глава 15
– Почему никого нет? Уже час летаю, а толку нет. Ни одного орденца!
– Ну, Фьёр, это же хорошо, что до сих пор не встретил никого. Может, их во дворце и нет – все перевелись.
– Так неинтересно! Дайте мне орденца! Дайте орденца! Ух я тогда ему…
– Не вздумай!
– Стася, что такое? – Эроан заметил, как я напряглась.
– Фьёр решил стать героем. – А рааху отправила мысленно: – Это очень важное дело. Эроан доверил его нам – и мы должны делать так, как он говорит. Иначе Эроан не сможет нам доверять. А я не смогу доверять тебе.
– Знаю-знаю, Стася. Я все буду делать так, как нужно. Но… как же скучно! Совсем ничего не происходит.
– Пусть не смеет! – встрепенулся Эроан. – Если хоть минимально нарушит инструкции – ни к каким серьезным делам больше не допущу. Никогда.
– Он все понял.
– Мои слова подействовали? Или ты убедила?
– Думаю, оба.
– Не хочу подводить. Ни тебя, ни Эроана. Вы можете на меня положиться, – заверил Фьёр.
Вот уже больше часа мы проводили операцию по поиску орденцев. Фьёр летал по дворцу,
