Спустя две минуты так же спокойно им удалось выехать за территорию лагеря. Нойфельд и Дрошный, как и полагалось в таком случае, ехали впереди остальных. Дрошный выглядел особенно воинственно, вооруженный автоматом, пистолетом и неизменными кривыми кинжалами за поясом. Следом за ними пристроился Андреа, у которого, судя по всему, что-то не ладилось с автоматом. Он внимательно его осматривал, держа в руках. При этом он ни разу не посмотрел в сторону Нойфельда и Дрошного. Но никому не приходило в голову, что стоит лишь слегка приподнять ствол «шмайссера» и согнуть лежащий на спусковом крючке палец, как пули изрешетят того и другого.
За Андреа следовали Меллори и Миллер. Им, как и Андреа, судя по их виду, было глубоко безразлично все происходящее. Рассеянно глядя по сторонам, они сладко позевывали. Рейнольдс и Гроувс, замыкающие колонну, не могли похвастать столь же беззаботным видом. Их неподвижные лица и бегающие глаза выдавали крайнее внутреннее напряжение. Но их беспокойство оказалось напрасным. Все семеро благополучно выехали из лагеря, не навлекая на себя ни малейшего подозрения.
Более двух с половиной часов они взбирались в гору. Солнце уже клонилось к редеющим на западе соснам, когда они выехали на ровную поляну. Нойфельд и Дрошный остановили коней и подождали, пока остальные поравняются с ними. Меллори натянул поводья и пристально посмотрел на стоящее посреди поляны здание. Это был приземистый каменный блокгауз – основательный, массивный, с узкими зарешеченными окнами и двумя трубами на крыше. Над одной из них вился дымок.
– Это здесь? – спросил Меллори.
– Вопрос считаю излишним, – сухо ответил Нойфельд. В его голосе легко угадывалось раздражение. – Вы считаете, что я потратил столько времени, чтобы привести вас в другое место?
– Я бы не исключал такую возможность, – ответил Меллори. Он ещё раз внимательно посмотрел на дом. – Гостеприимное местечко.
– Склады боеприпасов югославской армии не предполагалось использовать в качестве шикарных гостиниц.
– Я тоже так думаю, – согласился Меллори. По его сигналу они двинулись по направлению к дому. Но не успели тронуться с места, как приподнялись металлические задвижки и в узких амбразурах стены блокгауза показались два автоматных ствола. Семеро всадников на открытой поляне представляли собой идеальную мишень.
– Ваши люди начеку, – заметил Меллори, обращаясь к Нойфельду. – Но ведь для охраны такого помещения не требуется много людей. Сколько их там, кстати?
– Шестеро, – нехотя ответил Нойфельд.
– Если окажется, что их семеро, тебе крышка, – предупредил его Андреа.
– Шестеро, – повторил Нойфельд. Когда они подъехали ближе, автоматы исчезли. Очевидно, охранники узнали Нойфельда и Дрошного.
Амбразуры захлопнулись, тяжелая стальная дверь открылась. В проеме двери появился сержант и почтительно отдал честь. Он был явно удивлен.
– Какая приятная неожиданность, гауптман Нойфельд, – сказал сержант. – Нас не предупредили о вашем визите.
– Передатчик в лагере временно вышел из строя. – Нойфельд жестом пригласил всех зайти внутрь. Андреа галантно предложил немецкому офицеру пройти вперед, для пущей убедительности переложив «шмайссер» в правую руку. Нойфельд вошел, за ним Дрошный и пятеро остальных.
Узкие окна пропускали так мало света, что зажженные керосиновые лампы выглядели вполне естественно. Едва ли не ярче ламп освещал комнату горящий в углу камин. Серые каменные стены производили унылое впечатление, но сама комната была на редкость хорошо обставлена: стол, стулья, два кресла, диван и даже ковер на полу. Из комнаты вели три двери, одна из которых была обита железом и закрыта на тяжелый замок. Вместе со встретившим их сержантом в комнате находилось трое вооруженных солдат. Меллори посмотрел на Нойфельда, который с трудом сдерживал ярость.
Обращаясь к охраннику, Нойфельд сказал:
– Приведите пленных.
Охранник кивнул, снял с крючка на стене большой ключ и направился к закрытой двери. Сержант с другим охранником закрывали задвижки амбразур. Андреа небрежной походкой подошел к одному из охранников и неожиданно, резким движением, сильно толкнул его в сторону сержанта. Оба они, не удержавшись на ногах, упали на охранника, уже вставившего ключ в замок железной двери. Тот, в свою очередь, упал на пол. Все трое изумленно уставились на Андреа, не понимая, что происходит, да так и застыли в этих позах – и поступили весьма благоразумно, ибо под дулом направленного на тебя с расстояния трех шагов «шмайссера» лучше не суетиться.
Меллори обратился к сержанту:
– Где остальные трое?
Ответа не последовало. Сержант посмотрел на него с вызовом. Меллори повторил вопрос. На этот раз на чистом немецком языке. Охранник, не обращая на него внимания, вопросительно посмотрел на Нойфельда, лицо которого напоминало каменную маску.
– Не сходите с ума, – последовал ответ Нойфельда. – Или вы не видите, что это убийцы? Отвечайте на вопрос!
– Они спят после ночного дежурства, – сержант указал на одну из дверей. – Там.
– Откройте дверь и прикажите им выходить по одному. Спиной вперед, руки за голову, – приказал Меллори.
– Делайте, как вам сказано, – подтвердил Нойфельд.
Сержант выполнил приказ. Трое охранников, отдыхавшие в соседней комнате, даже не помышляли о сопротивлении и в точности выполнили предъявленные им требования. Меллори повернулся к охраннику, который с ключом в руках успел уже отойти от двери.
– Откройте дверь, – приказал Меллори. Охранник открыл замок и широко раскрыл дверь. Четверо английских офицеров медленно, неуверенной походкой вошли в комнату. Они, видимо, потеряли в весе за время заключения, но физически не пострадали. Выходивший первым майор с пышными усами внезапно остановился и с удивлением посмотрел на Меллори и его людей.
– Боже правый! – в его речи ощущался характерный акцент жителя лондонского предместья. – Какого черта вы, парни, среди этого дерьма…
– Отставить разговоры, – оборвал его Меллори. – Простите, но сейчас нет времени на объяснения, – уже мягче сказал он. – Одевайтесь потеплее, выходите и ждите на улице.
– Но… куда вы нас забираете?
– Домой. В Италию. Сегодня же вечером. Поторопитесь, прошу вас.
– Италия? Что вы имеете в виду?
– Быстрее! – Меллори взглянул на часы и покачал головой. – Мы уже опаздываем.
С трудом подавив естественное волнение, четверо пленников собрали теплую одежду и вышли из дома. Меллори вновь повернулся к сержанту.
– У вас должны быть лошади. Где конюшня?
– С обратной стороны блокгауза, – с готовностью ответил сержант. Судя по всему, он быстро приспособился к новым обстоятельствам.
– Хороший мальчик, – похвалил его Меллори и посмотрел на Гроувса и Рейнольдса. – Нам понадобятся ещё две лошади. Приготовьте их, будьте так добры.
Сержанты вышли. Под неусыпным наблюдением Меллори и Миллера Андреа по очереди обыскал шестерых охранников и, не обнаружив ничего подозрительного, загнал всех в камеру, закрыл замок и повесил ключ на крюк, вбитый в стену. Затем так же тщательно Андреа обыскал Нойфельда и Дрошного. Лицо Дрошного побагровело от ярости, когда Андреа небрежно швырнул его кинжалы в угол комнаты.
Меллори посмотрел на них и сказал:
– Я бы, конечно, пристрелил вас обоих, но сейчас в этом нет необходимости. До утра вас не хватятся.
– Да кому они вообще нужны, – резонно заметил Миллер.
– Во всяком случае, не нам, – безразличным тоном произнес Меллори и улыбнулся. – Не могу отказать себе в удовольствии сказать вам кое-что на прощание, гауптман Нойфельд. Вам будет о чем подумать, пока вас случайно не обнаружат. – Он многозначительно посмотрел на молчащего Нойфельда и продолжал: – Я имею ^ виду ту информацию, которую передал вам сегодня утром.
Нойфельд тревожно посмотрел на него.
– При чем здесь ваша информация?
– Боюсь, что она была несколько неточной. Дело в том, что Вукалович ожидает наступление не с юга, через мост, а с севера, через ущелье Зеницы. Сейчас, насколько нам известно, в лесу, севернее ущелья, дислоцировано около двухсот ваших танков. Но к двум часам ночи, то есть ко времени, когда намечено наступление, от них уже ничего не останется. Я связался с базой бомбардировщиков в Италии. Представляете, какая замечательная цель – две сотни танков на площади в сто пятьдесят ярдов в ширину и не более трехсот в длину! Английские бомбардировщики будут ровно в 1.30, а к 2 часам с танками будет покончено!
Нойфельд посмотрел на него долгим застывшим взглядом. Потом медленно и тихо произнес:
– Черт бы вас побрал! Проклятье!
– За это вас по головке не погладят, это уж как пить дать, – согласился Меллори. – К тому времени, когда вас обнаружат, если это вообще произойдет, все будет кончено. До встречи после войны.
Андреа запер Нойфельда и Дрошного в боковой комнате и повесил ключ на тот же крючок, где висел ключ от камеры. Затем они вышли, закрыли наружную дверь, повесив ключ на вбитый рядом гвоздь, и двинулись в путь. Гроувс и Рейнольдс оседлали двух новых лошадей и поскакали вслед за своим отрядом. Впереди с компасом и картой в руках ехал Меллори.
