Она являлась одной из составных частей первой крупнейшей операции советских вооруженных сил 1944 года.
Замысел ее состоял в том, что войска Ленинградского и Волховского фронтов должны были нанести удары по фланговым группировкам 18-й немецкой армии с целью ликвидации блокады Ленинграда и освобождения Новгорода. В последующем, наступательные действия советских войск должны были завершиться разгромом главных сил противника и выходом на рубеж реки Луга.
При этом я хотел бы обратить внимание на оригинальность замысла.
В истории войск и военного искусства можно очень редко встретить такое решение. Освобождение осажденного, блокированного города должно было быть осуществление нанесением ударов изнутри осажденного города.
Для этого две крупных группировки войск Ленинградского фронта должны были действовать из района Пулковских высот и из района Таменгонт-Годилицы (южнее Ораниенбаума).
В результате успешного развития наступательных действий и выхода наших войск в район Ропша, противник, его Стрельнинско-Петергофская группировка, был бы окружен и уничтожен.
Командующий Ленинградским фронтом генерал-полковник Л.А. Говоров поставил перед Краснознаменным Балтийским флотом две главные задачи:
– переправить 2-ю ударную армию на Ораниенбаумский плацдарм, откуда будет нанесен один из главных ударов;
– содействовать наступающим войскам огнем морской и береговой артиллерии и действиями авиации флота.
Мне представляется важным осветить события, связанные с выполнением задачи по переправе 2-й ударной армии.
Даже сегодня, спустя 34 года, оглядываясь на то, что совершили наши люди под Ленинградом, трудно представить себе какие трудности предстояло преодолеть.
– отсутствие специальных транспортных средств;
– как я уже упоминал выше, близость противника;
– необходимость соблюдения максимальной скрытности всей операции, что требовало тщательных мер маскировки.
Вот что писал о разгрузочных работах сержант Смелин (это письмо хранится в фондах Центрального Военно-морского музея): «Работать приходилось ночью в абсолютной темноте, зачастую на ощупь. Тяжелые снаряды (вес каждого более 100 кг) никто не хотел таскать вдвоем. Каждый из нас взваливал себе на плечи по одному снаряду. Был случай, когда поскользнувшись, краснофлотец Тихомиров вместе со снарядом упал в трюм, на дне которого находилась нефть. Но снаряд не получил толчка, так как падая, Тихомиров ухитрился удержать его на спине.
Вначале на первом этапе на мне, как командующем КМОРом, лежала задача по планированию и организации перевозок конвойной службы от Лисьего Носа до пункта выгрузки в Ораниенбаум, а из Ленинграда до Лисьего Носа отвечал командир Ленинградской военно-морской базы контр-адмирал И.Д. Кулешов.
На первом этапе с 5 и по 20 ноября 1943 года нам удалось перевезти:
– 30.000 солдат и офицеров, 47 танков, около 1.400 машин различного назначения, 400 орудий и минометов, 3.000 лошадей и почти 10.000 тонн боезапаса.
Затем наступила почти месячная пауза.
В результате новых указаний Ставки Верховного Главнокомандования, которые получил командующий Ленинградским фронтом, где требовалось значительное усиление 2-й ударной армии для нанесения сильного удара по противнику, флот получил задачу в течение 15 суток перевезти значительно больше грузов,
Вдумайтесь. Это задание мы получили 23 декабря. В устье Невы вдоль северного берега Невской губы образовался блинчатый лед. Небольшие льдины смерзлись, образуя довольно большие поля. Все это затруднило перевозки.
Я позволю себе привести мой разговор с адмиралом Трибуцем, который он привел в своей книге: «День между тем был выигран и вскоре все наши тральщики, буксиры и баржи без потерь пришли в Ораниенбаум. Но обстановка продолжала оставаться напряженной. Едва окончилась эпопея с восемнадцатью судами, как возникла новая угроза: начались колебания уровня воды в Невской губе. А это означало, что каждый час конвои могут оказаться на мели.
В этой обстановке я позвонил командующему КБФ адмиралу Трибуну:
– Тебе докладывал Кулешов?
– О чем?
– Да о том, что выполнение директив по морским перевозкам снова срывается.
– А я бы не стал слушать!
– А меня выслушаешь?
Трибуц попытался уйти от прямого ответа дипломатическим замечанием, что серьезные вопросы по телефоны не решают. Но я довольно резко заметил, что прибуду к нему для личного доклада.
…Действительно, пришла беда. На трассе Ленинград – Ораниенбаум толщина льда сильно возросла. Лед стал толще и у причалов. Это само по себе задерживало движение судов. И вдобавок начались значительные колебания уровня воды от – 60 до + 60 см.
В этих условиях на переход конвоя в одну сторону требовалось в лучшем случае 12–14 часов, а бывало, что пробивались и больше.
В.Ф. Трибуц предложил мне все перевозки взять под свой контроль (Лисий Нос – Ораниенбаум), и добавил, что командование Ленинградским фронтом не пойдет на прекращение перевозок. После ознакомления с возникшими затруднениями и зная возможности своего района, а других путей перевозки войск и техники не было, мной было предложено: все грузы направлять по ледовой дороге Лисий Нос, Кронштадт – Ораниенбаумский плацдарм. Штабом КМОРа предварительные расчеты были сделаны. Предложенный мной план перевозок был одобрен ВС КБФ.
Он ожидал от меня, что я буду искать причины отказа, но этого не последовало. Готовность КМОРа к перевозкам ВС КБФ сразу доложил командованию фронтом.
В связи с тем, что условия погоды, морозы, большие заторы льда для перехода кораблей с грузами в Ленинград для перевозки была прекращена, все грузы, предназначенные для Ораниенбаума, с городских причалов были переброшены на Лисий Нос.
Отказ от перевозок по Неве и переход на перевозки по маршруту Лисий Нос – Ораниенбаум не означал значительного облегчения.
Для обеспечения перехода судов, посадки войск и погрузки оружия и боевой техники действовали ледокольные буксиры. Они взламывали лед у пирсов. Сетевые заграждения и баржи шли на буксире тральщиков. Ледоколы проводили эти караваны.
Даже сегодня, спустя 35 лет, трудно представить себе всю сложность обстановки, которая сложилась в этом треугольнике: Лисий Нос – Кронштадт – Ораниенбаум.
Торосистый лед затруднял работу водного транспорта, а в отдельных местах фарватера невозможно было его пробить буксирами для дальнейшего передвижения. Сложившаяся обстановка требовала новых решений. Предвидя все это, штабом КМОРа был составлен новый план, пересмотрены резервные зимние дороги, определены места выхода автотранспорта со льда на материк в самом Кронштадте, и на южном берегу. Определены запасные пути в случае обстрела, то же самое было сделано и по южному берегу. Учтены все средства маскировки, особенно на южном берегу при выходе автотранспорта со льда на берег.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
