сюда?
— Я был уверен, что тебе понравится это место. Здесь тихо и спокойно. Можно расслабиться, снять напряжение, которое ты явно, в последнее время испытываешь. А еще, здесь тоже есть библиотека, а значит можно со всем удобством работать. Я раньше, до учёбы в ВПН, часто работал здесь.
— Работал? — переспросила я.
— Ну да, а ты думала, все принцы играют в азартные игры и сидят у родителей на шее?
Ну, откровенно говоря, именно такое мнение, у меня сложилось после прочтения нескольких дневников правителей.
Роберт развел руками, видимо указывая на то, что не все принцы такие.
— Ну ладно, слушай, я всё поняла. Но почему, та девушка пропустила меня с тобой сюда?
— Какая девушка? — не понял Роберт.
— М-м-м-м, ты назвал ее Кирой.
— А-а-а-а, Мил, это не девушка, а женщина.
— Да ладно, она выглядит молодо. Ей, наверное, лет 20 — неуверенно протянула я, потому что с одной стороны, понимала, что Роберт ее знает, но с другой — мое собственное зрение. И вот чему верить?
Роберт усмехнулся и окончательно шокировал меня:
— Ей 51.
Угу, короче, не зрению.
— Ты шутишь — уверенно произнесла я, ожидая его реакции.
Роберт усмехнулся, и я сразу поняла — не шутит.
— Но как? — выдохнула я.
— А вот, не знаю. Кроме неё, никто и не знает. Женщина — загадка. Вообще, она интересная, кстати, достаточно умная, образованная, со свежими взглядами на жизнь. И работает она тут с юности. Понятное дело, раньше библиотека была другой, книги были другими, вот, наверное, и отыскала где-то знание полезное… книга, в которой она нашла, по её словам, заклинание сделавшее её молодой, вечно молодой, было утеряно. Сама она, конечно же, ничего не помнит, ничего не знает, и вообще, во время процесса, ничего не поняла.
— Да? — недоверчиво переспросила я.
— Уверен, что нет. Уверен я, и уверена вся служба безопасности, однако у нас на её, ничего нет. Сколько бы эта служба безопасности за ней не следила, ничего так и не нашла. Придраться не к чему. Единственное ее наказание, это работа без возможности увольнения. Но как по мне, работа эта — очень даже неплохая. Так, ну я нажимаю на «Пуск», а то, мы так никогда и не доедем?
— Да — тихо выдохнула я, предчувствуя пятой точкой, что-то неладное.
Роберт нажал, и мы неспешно полетели вверх. А в следующие секунды я разглядывала все, что могла разглядеть. Каждый островок.
Попутно Роберт рассказывал мне о значении каждого места.
— Вот здесь — Роберт указал на первый, самый нижний остров — расположилась природа Осахимы…
Но я нетерпеливо перебила его:
— А зачем здесь столы, и что тут делают люди? Это своеобразный парк?
— Нет. В целом, всё здание, это своеобразная библиотека. Люди приходят сюда, покупают билет на определенное место, садятся за свободный столик на доступном уровне, и в их доступе находятся определенные книги, фолианты и свитки. Чем выше уровень острова — тем соответственно, выше уровень допуска к информации. Так что, да, люди здесь работают в Ботаническом саду.
— Ух ты — восхищенно вздохнула я.
И продолжила разглядывать первый, как оказалось самый большой остров. Там и столиков было побольше и людей, соответственно. Все сидели тихо, наверное, наслаждались уютом, и природой.
— Очень рад, что тебе понравилось — улыбнулся Роберт, а я теперь, не смотрела на растения. Я смотрела на него и тоже улыбалась. И так хорошо было. Так радостно. Ну, потому что всегда приятно, когда для тебя что-то делают.
— Спасибо — сказала я, продолжая улыбаться.
Как дурочка ей богу. А перестать не могу…
— За что?
— За то, что показал это место — и переборов себя, я отвернулась и снова разглядывала прекрасный вид из «лифта».
В небольшой кабине повисла неловкость. Ровно до следующих слов Роберта:
— А это — деревья из Калы. Тут есть, даже Даргарайские деревья.
— Что? — разом выдохнула я и потрясенно уставилась на своего сопровождающего — Но эти деревья есть только в одном Даргорайском лесу! И то, даже там, встретить это дерево — удача. Они охраняются государством. Да к ним даже прикасаться нельзя!
На все это самоуверенный принц ответил победной улыбкой. Мол, смотри у вас такое дерево — чудо встретить, а у нас, его можно практически беспрепятственно увидеть, еще и потрогать, и еще у нас под этими самыми деревьями стоят офигенные столы, за которыми можно заниматься своими делами.
— И как вы их… как они оказались тут? — первая мысль в моей голове — контрабанда.
— Это подарок. Вашего королевства. Как распоряжаться имуществом, решаем мы сами. И вот, они здесь.
Я кивнула и снова развернулась, что бы увидеть практически вплотную, мужчину сидящего за столом. Он смотрел на нас, но взгляд был рассеянным, значит, нас действительно, не видно.
Тем временем, мы поднимались выше, и нашему взору представился новый остров, и вот он, из всех, был самым необычным. Для того, что бы разглядеть его получше, мне пришлось перейти на другую сторону, и так, как кабина была совсем небольшой, я практически вплотную приблизилась к Роберту. И вот, стояли мы настолько близко, что я чувствовала тепло его тела, а он и не собирался отходить, я к слову тоже, не отходила. Ну, интересно же, а этот… принц за ним к слову, ничего не видно!
— А это — прошептали мне в ухо — природа Изихи. Наша природа.
Черные гладкие деревья, будто бы выплавленные из металла, на них же колышутся зелёные, полупрозрачные листья, хотя ветра в помещении быть не должно… рядом с каждым деревом растет куст, который своими шипами закрывает крохотные белые цветочки, эдакая смесь силы и хрупкости.
Я вздрогнула. Ешкин кот…
Развернулась и уткнулась в грудь своего собственного жениха. Некомфортно. Стыдно. И…тепло… и уютно. Святая Богиня… так не должно быть!
Я резко выдохнула и попыталась отойти, но вот незадача… отходить было некуда. Я упёрлась… ну пусть будет, спиной в стекло.
Наблюдавший за моими действиями Роберт, как-то очень подозрительно усмехнулся, будто бы такой реакции и добивался, а затем продолжил свою, оказывается, незаконченную мысль:
— Природа нашего королевства. Вот такая она: необычная, любопытная и очень, очень красивая.
И ощущение такое, что он вовсе не о флоре говорит…
Я продолжаю смотреть в его глаза. Непонятно, то ли от чистого упрямства, то ли просто, не могу оторвать взгляд. Что ни говори, а глаза у Роберта красивые. Карие, почти черные, как пропасть, как омут. Завораживающие, и в тоже время опасные.
И ему семнадцать? В семнадцать лет не бывает такого
