Дверь кухни открывается, но входит не ее дочка.
— Здравствуй, Моди! — улыбается Гермиона, направляясь к раковине, чтобы помыть руки. — Где Дейзи?
Пожилая эльфийка топчется на месте, опустив на мгновение взгляд. Гермиона не успевает домыть руки, тревожно глядя на нее. Девушка хмурится и выключает воду.
— Моди, где Дейзи? — тревожно спрашивает она, делая шаг навстречу.
Эльфийка теребит от волнения пальцы рук.
— Ей нездоровится, Гермиона, — наконец отвечает она.
Девушка чувствует, как от волнения желудок моментально становится каменным. Быстро вытерев руки, она тут же направляется к выходу с кухни.
— Мне следовало написать, Моди, я бы вернулась с работы немедленно, — не оборачиваясь, идет на второй этаж Гермиона, зная, что Моди семенит за ней следом. — Она в детской?
— Да, Гермиона.
Сбросив туфли у двери своей комнаты, девушка почти летит в детскую, сгорая от волнения. Открыв дверь, она сразу видит Дейзи на постели. Девчушка лежит на боку, подложив руку под голову, и открывает глаза, когда слышит посторонние звуки.
— Мама, — слабо улыбнувшись, зовет ее девочка.
— Мама здесь, Дейзи, — мчит к ее постели Гермиона и тут же присаживается на край, заботливо убирая рукой влажные волосы дочки со лба. — Мама уже дома.
Она смотрит на блестящие глаза девочки, алые щеки и прикасается к горячему лбу и холодным рукам. Гермиона сразу понимает, что у Дейзи подскочила температура. Она сиротливо оборачивается к Моди, которая стоит рядом вся бледная и напуганная.
Гермиона вмиг чувствует, как ей самой становится дурно. Она не знает, что ей делать. Гермиона совсем не знает, как лечить маленьких детей, она сама болеет крайне редко, но что следует давать Дейзи, чтобы ей стало легче, совсем не знает.
Тревога разрастается в груди в геометрической прогрессии.
— Моди, я… — мысли путаются. — Я не…
Она не знает, что ей делать. Девушка бросает на мгновение взгляд на горящую жаром дочку. Пожилая эльфийка заламывает от волнения пальцы.
— Как ее лечить? — взволнованно спрашивает Гермиона. — Она же не первый раз болеет, Моди… Как ты ее лечишь?..
— Хозяин лечит Дейзи, — блеет эльфийка. — Только хозяин знает, что делать. Моди не лечит, Моди не мешается под ногами.
Гермиона нервно заводит за уши волосы.
— Как он ее лечит? — допытывается она. — Ты же видела, наверняка видела, Моди. Скажи мне, что ей дать.
Эльфийка почти со слезами на глазах вздыхает.
— Хозяин берет настойки из подсобки, Гермиона. Моди не знает, какие микстуры для Дейзи. Моди не знает.
Гермиона хватается за спасительную соломинку. Зелья. Разумеется, Северус не доверяет здоровье своей дочери медикаментам, только проверенным настойкам, которые создает самостоятельно. Надежда вспыхивает моментально.
— Сейчас, Дейзи, — шепчет она, оставляя поцелуй на виске девочки. — Я скоро вернусь. Останься с ней, — обращается она к Моди.
Гермиона почти летит по коридору в сторону лестницы, бежит вниз через одну ступеньку и, оказавшись на кухне, открывает дверь в подсобку, зажигая свет. Она не слышит собственного дыхания из-за шумящего в ушах от тревоги пульса, собственного голоса.
Она бесконечно бормочет названия на этикетках склянок себе под нос, перебирая одну баночку за другой, но ничего, совершенно ничего не находит. Ни одного знакомого названия, а большинство пузырьков, к тому же, еще и безымянные.
— Черт, — надрывно произносит она и, бросив эту затею, возвращается наверх с пустыми руками, потому что не может оставлять Дейзи одну.
Моди с надеждой смотрит на Гермиону, но она быстро гаснет, когда девушка обессиленно всплескивает руками. Гермиона никогда еще не чувствовала себя настолько бесполезной, как в этот самый момент.
Она нервно начинает наворачивать круги по комнате, старается вспомнить, что вообще следует делать во время простуды. Лечение детей и взрослых отличается, она это понимает. Никаких медикаментов она не станет ей давать, потому что боится ошибиться по неопытности.
Вместо этого она принимает решение попроще. Ей бы только дождаться Северуса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне нужен термос с ягодами и лимоном, — произносит Гермиона, — и холодный компресс.
— Конечно, все сейчас будет, — тут же кивнув, исчезает в воздухе Моди.
Гермиона гладит Дейзи по волосам и шепчет о том, что все будет в порядке, а небольшая простуда весной — обычное дело. Она дожидается Моди и просит Дейзи выпить весь стакан кислого витаминного компота, уверяя ее, что именно папа его купил, да и сам он совсем скоро к ней поднимется.
Только это и помогает Гермионе заставить Дейзи выпить весь стакан до дна.
Северус сегодня задерживается на работе, к восьми часам его все еще нет дома. Гермиона всего на пять минут покидает Дейзи, чтобы переодеться, а после снова оказывается рядом с постелью дочки.
Она тревожно смотрит на часы, стрелки которых показывают половину девятого, когда жар Дейзи усиливается.
Девушка взволнованно дышит, убаюкивая девочку, просит Моди принести еще стакан витаминного компота, меняет Дейзи холодный компресс, а сама сидит уже буквально со слезами на глазах, потому что совсем скоро впадет в настоящую панику.
Северуса все еще нет, она не знает, что делать, Моди также помочь ей не смогла. Они находятся на отшибе Магической Британии в закрытой резиденции, вызов врача на дом — что-то из рода фантастики. Дейзи хныкает от того, что ей плохо, и Гермиона в очередной раз задыхается от тревоги.
— Где папочка? — скулит она от усталости и жара.
— Папа скоро придет, малышка, совсем скоро, — обещает она.
Моди появляется в детской с очередным хлопком, но Гермиона так к этому привыкает, что совсем не пугается. Она оборачивается.
— Хозяин дома, — сообщает эльфийка.
Гермиона резко вздыхает и поднимается с места. Она просит Моди посидеть пару минут в детской, пока сама со всех ног бежит на первый этаж, хватаясь за перила рукой. Она влетает на кухню в тот момент, когда Северус собирается из нее выйти, и они сталкиваются друг с другом, от чего девушка приглушенно вскрикивает.
— Гермиона? — ловит он ее за предплечья.
— Северус, — выдыхает она, утыкаясь на мгновение носом в его грудную клетку ниже ключиц и закрыв глаза.
Она просто наконец понимает, что теперь не одна. И что всякий вопрос можно решить, если есть помощь близкого человека. Мужчина чувствует ее тревогу, она буквально волнами от нее исходит. Он сразу испытывает смежное чувство.
— Гермиона, что случилось? — спрашивает он.
Девушка поднимает взгляд, и Северус видит в нем плещущееся море бесконечной тревоги, которая вот-вот затопит ее с головой. Гермиона убирает волосы за ухо.
— Дейзи… — начинает она. — У нее лихорадка, я… Я не знаю, что мне делать. Я не разбираюсь в зельях, в подсобке почти все склянки не подписаны. Я не знаю, как лечить детей, — тараторит она. — Я боюсь ей навредить, Северус. Я боюсь ей навредить!
Гермиона задыхается словами, чувствуя, как ее начинают душить слезы.
— Я даже, — она закрывает лицо ладонями и горько всхлипывает, потому что не может закончить мысль.
Она ощущает себя крайне беспомощной и бесполезной в этот самый момент. Северус спокойно выдыхает.
— Тише, что ты, — обхватив ее лицо ладонью, вынуждает он ее посмотреть на него.
Ее глаза блестят от тревоги и слез, темные ресницы влажные, кончик носа краснеет. Он стирает подушечкой большого пальца слезу с ее щеки.
— Она не в первый раз простужается, — спокойно замечает он. — У меня есть необходимое зелье, возвращайся к ней, я сейчас поднимусь.
Гермиона кивает, несколько раз кивает, глядя в участливые глаза Северуса, после чего поднимается наверх и снова присаживается на край постели девочки, убирая ей за ухо волосы. Она снова говорит, что папа совсем скоро придет, и в этот раз говорит правду.
Северус открывает дверь и входит в комнату двумя минутами позже. Между пальцами он сжимает три пузырька и мензурку. Дейзи сразу расцветает на глазах и старается улыбнуться, когда наконец видит родителя.
