- У меня тоже спина болит, но я молчу почему-то, - не скрывая возмущения в голосе, ответил Артем, тем не менее, передвинул ее слегка и подтянул колени к животу. - Убилась что ли?
- Представь себе, - ехидно скорчила рожицу Наташа, но тут же не сдержала сдавленного смешка, глядя на то, как Христенко с серьезным и крайне вдумчивым выражением лица щупает ее левую коленку и пытается не морщиться от боли сам. Наташа предпочла не замечать кольнувших ее беспокойства и вина и поспешила перевести разговор. - С добрым утром, кстати.
Артем перевел взгляд на ее невинное и крайне честное лицо.
- Злорадствуешь, да? - подозрительно уточнил он, прищурившись и неприлично фыркнув. Не дожидаясь ответа, сам себе кивнул. - Конечно злорадствуешь, ты по-другому не умеешь.
Вина, до этого только тихонько напоминавшая о себе, забила в ней с утроенной силой, заставляя сердце сжиматься, а глазами упираться в свитер, лишь бы ему в лицо не смотреть. Стыдно так стало, что даже про работу, на которую опаздывает, забыла. В конце концов, это же она его свалила. Он мог пострадать, отбить себе что-нибудь нужное, а ей потом живи с этим всю жизнь. Действительно всю, потому что Христенко, как карающий призрак, появлялся бы в ее жизни и напоминал бы об этом, злорадно посмеиваясь и ухмыляясь.
- Сильно болит что ли? - Наташа постаралась произнести это как можно более небрежно, чтобы он не дай Бог не подумал, что она волнуется и переживает. Артем неопределенно пожал плечами и от этого движения слегка поморщился. - Ладно, - вздохнула Ната, сдаваясь, - сейчас душ приду и намажу тебе твою спину. И ты от меня отстанешь. Договорились?
- Ладно, - он скривился так, как будто одолжение ей сделал. - Иди тогда. Ты же опаздываешь вроде.
Наташа, вспомнив о работе, смешно охнула, глаза округлила и оттолкнулась от его плеча, заставив Артема судорожно выдохнуть. Когда поднималась на ноги, умудрилась еще коленкой по ребрам ему врезать, отчего Христенко последнюю сдержанность потерял. Выругался сквозь зубы, отпихнул ее от себя и с трудом поднялся, постанывая и тихонько матерясь. Наташе даже показалось, что она расслышала "точно свяжу когда-нибудь", но она решила не забивать себе голову и быстро унеслась в ванную, сразу же закрывая дверь на щеколду на всякий случай.
Новая проблема появилась через десять минут, когда Наташа, слегка дрожа от холодного, почти ледяного душа, выбралась из кабинки. Когда она проснулась, то вытащила из комода нижнее белье, а потом положила его в кармашек пижамной рубашки - благо рубашка была с большими карманами. А сейчас, насухо вытеревшись и потянувшись за вещами, она своих трусиков не обнаружила. Перетряхнула все. Нет. А ведь она точно помнила, что доставала.
Был вариант снова надеть пижаму на голое тело, бежать до комнаты, а потом искать их. Но лень, очевидно, родилась раньше нее, поэтому Ната, сделав глубокий вдох для храбрости, тихо отодвинула щеколду и начала открывать дверь, стараясь, чтобы та ни разу не скрипнула. Комната была открыта, поэтому в щелочку Наташа увидела, что Христенко на горизонте не намечается. А ей всего-то добежать до комода, достать бельишко и рвануть назад.
Она вышла, но дверь в ванную закрывать не стала. Крадучись прошла по коридору, в проходе обернулась, вражеского объекта не обнаружила и рванула до комода. Взяла первый попавшийся комплект и, подумав, достала черные классические брюки и темно-синюю строгую, но женственную рубашку с неплохим вырезом. И уже почти дошла до выхода, когда внезапно, словно из ниоткуда, вынырнул Христенко и преградил ей дорогу.
Да она и сама остановилась как вкопанная, не в силах отвести от него глаз. Хотя и пытался усмехнуться, но это больше на оскал вымученный походило. У рта залегли складки, а тяжелый мрачный взгляд его темных глаз пронзал насквозь заставляя неосознанно облизнуть нижнюю губу и в тоже время слегка ссутулиться, стараясь оказаться как можно дальше от Артема.
- Не это потеряла? - покрутил он на пальце темно-синий лоскуток. - Милое бельишко, во вкусе тебе не откажешь.
- Отдай, - Ната рванулась вперед и попыталась вырвать вещь из его рук, но Артем быстро отдернулся, так что она схватила только воздух. - Отдай, сказала! Что вообще с тобой такое?!
Артем тяжело дышал, разглядывая ее еще немного влажные ноги и поднимаясь все выше, отчего Наташа задержала дыхание и почувствовала разливающееся по всему телу тепло, сосредотачивавшееся внизу живота. Ужас какой.
- А что со мной такое? - повторил мужчина, хищно раздувая ноздри и странно на нее поглядывая. - Со мной все просто замечательно.
Наташа мысленно приказала себе не смотреть вниз, чтобы не удостоверяться "насколько все в порядке".
- Отдай, - протянула она руку. - Это мое.
- Ну не мое же, - кивнул Артем и сделал шаг к ней, отчего Ната, совершенно такого не ожидавшая, вздрогнула и отступила назад, не обращая внимания на пересохшее горло и срывавшееся дыхание.
Он даже на вид выглядел теплым. Таким теплым, большим, горячим и домашним, со своими взъерошенными волосами и помятой после сна одеждой. И в тоже время он не выглядел мягким или нежным, а наоборот, хищным и каким-то голодным. А она только в одном мокром полотенце, что не добавляет спокойствия и уверенности, а наоборот, заставляет нервничать и волноваться из-за его присутствия еще больше/
Наташа старалась не смотреть ему в глаза, потому что Артем сразу бы увидел все те чувства и эмоции, которые он в ней вызывает. Подчас странные, прямо противоположные, но этот мужчина действовал как магнит. И самое худшее, что если вначале Наташа могла убедить себя в том, что Христенко - отпетая сволочь и негодяй, то сейчас она уже так сказать не сможет. Да, у него характер не сахар, далеко не сахар, но и не такой уж он мерзкий. Сразу включалась эта проклятая женская идеализация мужчины. И сейчас Ната, вместо того чтобы искать в Артеме недостатки и их культивировать, находила в нем достоинства. И ведь находила же!
Ясно одно - так просто он уже не уйдет, а она его так просто не забудет. Такие самодовольные и целеустремленные мужчины в жизни любой женщины не забываются, что бы в конце не вышло. Всегда опасность и сила привлекают, хотя Наташа считала, что уж она-то таким не страдает. А нет же - страдает, еще как. Если начала всерьез задумываться о том, каково с ним в постели?
И ведь их обоих тянет с непреодолимой силой друг к другу. Наташа считала, что в жизни так не бывает. Желание - это эмоция, реакция организма, возможно, мозга. Она всегда считала, что разницы между мужчинами никакой нет. В том смысле, что любой мужчина с одинаковыми способностями и внешними данными способен удовлетворить женщину. А если у них возможности одинаковые, то разницы между ними не будет. Она действительно так считала, и когда Алене как-то раз рассказала, та чуть в обморок не упала. Глаза выпучила на нее, рот открыла и смотрит как на зверюшку какую-то. С тех пор Наташа старалась держать свои мысли на эту тему при себе, ощущая себя какой-то неправильной и грязной что ли.
