В полдень пеленг мыса Меркьюри был на SO, в 4 лигах, а самый западный видимый выступ земли на NW 60°, в 5 лигах от нас.
На северо-западном берегу бухты Меркьюри есть высокая круглая гора [Маунт-Маунгатаухири, высота 340 м], круто поднимающаяся от берега, ее очень хорошо видно с места, где мы в то время находились.
Суббота, 18-е. В первой половине суток штормовой ветер от SVV до SSVV; утром слабый от S и SO, ближе к полудню слабый переменный. До рассвета держались к ветру под глухо зарифленными марселями. К этому времени приблизились к земле и при ветре от SO поставили паруса, легли на NWtW вдоль берега, на близком расстоянии от него.
В 6 часов миновали небольшую бухту, где, видимо, есть якорная стоянка, защищенная с моря, у входа в бухту расположена высокая скала. Четырьмя милями дальше, к WAW, есть приметный мыс или выступ суши, на траверзе которого мы были около 7 часов. Он лежит на 36°26′ S и в 9 лигах на NW 48° от мыса Меркьюри. От него берег простирается на WtS1/2W, на расстоянии одной лиги, затем на SSO насколько хватает глаз.
Помимо островов, лежащих вдали от нас, мы видели землю. которая шла от SW до AW, но был ли то материк или острова, мы не могли определить. Опасаясь потерять из виду сушу… я вынужден был идти вдоль берега. Следуя в этом направлении, мы обогнули мыс и пошли на юг, но из-за переменного ветра до полудня продвигались очень медленно.
В полдень обсервованная шпрота была 36°29′ S, островок [остров Уейл], лежащий в 4 милях на NW от вышеупомянутого мыса, был на NtO, в 6 1/2 милях от нас. В этот момент находились в 2 милях от берега.
Два больших каноэ подошли к нам, в одном из них было 62 человека. Вскоре туземцы стали бросать в нас камни, я выстрелил из мушкета и пробил одну из лодок, после чего непрошеные гости отступили к берегу.
Воскресенье, 19-е. В час дня подул восточный ветер, который потом перешел на NO; с ним шли вдоль берега на StO и SSO; глубина от 25 до 18 саженей. В 7.30, пройдя с полудня 7–8 лиг и не желая в темноте идти дальше, отдали якорь на глубине 23 саженей. По обе стороны от нас лежала земля. Море, вдаваясь в сушу, образовывало проход, но трудно сказать, был ли это пролив, залив или устье реки. Он лежал на StO, и в этом направлении мы не видели земли.
На рассвете при попутном ветре и на малых парусах направились прямо к проходу, держась восточного берега. Вскоре после того как мы снялись с якоря, три больших каноэ подошли к кораблю. Люди сразу же приняли наше приглашение подняться на борт, так как они уже слышали на берегу, как мы обращаемся с туземцами.
Я преподнес каждому из тех, кто поднялся на борт, по маленькому подарку, и, пробыв с нами около часу, они ушли очень довольные. Пройдя 5 лиг от места, где прошлой ночью мы стояли на якоре, измерили глубину. Она постепенно уменьшалась до 6 саженей, и мне не хотелось идти дальше, ибо ветер дул прямо по проходу, начался прилив. Отдали якорь почти посередине канала, ширина которого здесь 11 миль. Для измерения глубины послал шлюпки к одному и другому берегу.
Понедельник, 20-е. Умеренный ветер от SSO, хорошая погода. В 2 часа дня вернулись шлюпки; оказалось, что глубина нигде не превышала здешнюю больше чем на 3 фута, поэтому решили не идти дальше, а исследовать на лодках вход в залив, который, видимо, далеко вдается в сушу. Полагаю, что нам представится благоприятная возможность немного осмотреть внутренние области страны и то, что там имеется.
На рассвете я, м-р Бенкс, д-р Соландер и Тупиа отправились в путь на катере и баркасе. Обнаружили, что в милях девяти выше стоянки корабля залив переходит в реку. С началом прилива вошли в устье и, не пройдя и трех миль вверх по течению, установили, что вода совершенно пресная. На берегу видели туземцев. Высадились около одного из поселений; жители встретили нас очень радушно. Пробыли здесь недолго и продолжали путь вверх по реке почти до полудня. Обнаружили, что местность почти не меняется и направление течения остается таким же, как в низовье. Не надеясь дойти до истоков реки, высадились на западном берегу, чтобы рассмотреть пышные деревья, которые украшали берега. Место высадки находилось в 12–14 милях от устья, и прилив был здесь столь же сильным, как на Темзе, немного ниже Лондонского моста.
Вторник, 21-е. Не прошли мы и 100 ярдов от места упомянутой выше высадки, как увидели в лесу дерево, толщина которого в 6 футах от земли была 19 футов 8 дюймов. Имея при себе квадрант, я измерил его высоту от основания до вершины, оказалось 89 футов. Суживающееся кверху (правда, незначительно), оно было прямым, как стрела, без ветвей. Полагаю, что ствол мог дать 356 кубических футов древесины. Таких деревьев было много, некоторые были выше измеренного нами. У всех очень толстые стволы [127].
В лесу росли и другие толстоствольные деревья, причем никому из нас они не были известны. Захватили с собой образцы и в 3 часа отправились в путь, чтобы вернуться на корабль в самом начале отлива.
Мы назвали увиденную нами реку Темзой, поскольку она несколько сходна с этой английской рекой. Спускаясь вниз по течению, снова встретились с туземцами из поселения, где мы побывали. Заметив нас, они подъехали на каноэ и стали торговать с нами до тех пор, пока не продали то немногое, чем располагали.
Отлив вынес нас из узкой части реки к месту, которое, если можно так выразиться, было морским плесом; здесь течение и сильный северо-северо-восточный ветер принудили нас отдать дрек, и на корабль мы попали только в 7 часов утра.
Желая сняться с якоря при высокой воде, послал баркас, чтобы поднять стоп-анкер, но из-за сильного ветра нельзя было дойти до томбуя, а усиливающийся шторм заставил нас вскоре еще больше вытравить якорный канат и опустить брамреи.
Среда, 22-е. Ветры от NNW. Утром очень крепкий ветер, туман с дождем; в остальную часть суток крепкий ветер, ясно. В 3 часа дня начался отлив, подняли якоря, шли вниз по реке. В 8 часов снова отдали якорь на глубине 7 саженей, грунт — ил. В 3 часа утра с началом отлива снялись с якоря, продолжали лавировать до тех пор, пока прилив не заставил нас снова стать на якорь.
Отправился на катере к западному берегу, но не встретил там ни туземцев, ни вообще ничего достойного внимания. Когда я покидал корабль, на нем и у борта было очень много туземцев, которые вели торговлю с нашими людьми, приобретая разные безделушки. Вначале они вели себя смирно, но затем один из них стащил из нактоуза песочные часы и был пойман на месте преступления. Хикс, который был вахтенным начальником, приказал отвести похитителя к трапу и наказать дюжиной ударов плетью. Его товарищи, узнав за что он был наказан, не выразили заметного неудовольствия, а затем, когда этот парень сел в каноэ, какой-то старик побил его. Вскоре после этого все туземцы отправились восвояси.
