Настоящая карусель из гастрономических шедевров, прозрачных юбок и шелковых галстуков.
– Дорогая, где ты была? Давно тебя не видно, – голос у самого уха. На этот раз мужской. – Что-нибудь случилось?
За показной вежливостью холодный интерес. Как тест на вшивость.
Читай – ты свободна или нет?
Никогда бы не поверила, что меня помнят так много людей. Или даже воображают, что помнят. Видимо, в свое время я все-таки хорошо засветилась, что меня до сих пор узнают. Правда, раньше вряд ли бы кто-нибудь решился так просто подойти. Пришлось бы сто раз подумать – а надо ли.
В этом вся прелесть быть чьей-то женщиной. Значит, находиться под защитой.
– Отдыхала в Лаосе, – смеюсь. И вроде бы шучу. А сама медленно пробираюсь мимо столиков к импровизированной сцене. На сцене играет квартет электронных скрипок. Резкие, стремительные звуки из под их смычков режут воздух. Как нож сливочное масло.
– И как погода? – смех в ответ. И чья-то ладонь на локте. Цепкие пальцы на коже.
Уже не смеюсь, а больше скалюсь. Чуть повернув голову к неопознанному собеседнику. Ровно настолько, чтобы убедиться, собеседник действительно неопознанный.
– Морозно, – в этот момент замечаю Олега и поднимаю руку, привлекая к себе его внимание.
Мы быстро опознаем друг друга. Или признаем. Что не говори, а его я действительно рада видеть. Вот случается ведь такое родство душ, когда даже после единственной встречи, чувствуешь в человеке, что-то свое. Правда, сложно сказать, что именно.
– Олег Сергеевич, я думала, вас давно с нами нет, – начинаю я, едва к нему приблизившись. Он широко улыбается и подхватывает меня за талию. Таким образом, я на некоторое время избавлена от чужого внимания. И меня это вполне устраивает. Его тоже.
– Пытаетесь отправить меня в последний путь?
Коротко усмехаюсь.
– Мне казалось, мы переходили на «ты»?
Мы отходим в сторону и останавливаемся у перил, ограждающих танцплощадку. Меняю пустой бокал с шампанским на полный и с удовольствием делаю небольшой глоток. Смотрю на него поверх тонкого ободка и вопросительно приподнимаю одну бровь.
– Или выпьем на брудершафт, чтобы закрепить результат?
Младший Морозов согласно кивает на мое предложение и делает знак официанту, чтобы тот принес ему виски. Несмотря на некоторую растерянность, движения у него уверенные, стремительные. Деловые. Человек, который привык держать все под своим контролем. Ему это необходимо как воздух. В другой обстановке он просто теряется. Или задыхается. Еще не понимает, что лучше всего просто расслабиться и вспомнить, что это не совещание с акционерами. Никто от тебя ничего не ждет, а цифры в голове нужны лишь для того, чтобы считать, сколько ты выпил. По крайней мере, по началу.
Когда приносят спиртное, мы переплетаем запястья и делаем по глотку.
– Ты выглядишь растерянным, – замечаю я. – Не по душе праздник?
– Нахожу себя несовременным.
Сдавленно фыркаю:
– Ни в одном месте не встретишь столько людей, которые могут быть полезны. Все мало-мальски важные сделки совершаются под градусом.
– Для этого я здесь.
– А я думала из-за Алины, – у меня приподнятое настроение, и я намеренно задеваю его. Просто так, и чтобы чуть больше узнать о слабых местах. Естественно, Алины. Любая информация не может быть лишней. Или бесполезной.
Олег переводит взгляд на меня. Разглядывает чуть дольше положенного. Может быть, всего на пару секунд. Но я замечаю.
– Хорошо, когда причины сочетаются. Это редкая удача.
– Кстати, она тебя искала.
– Боюсь, ей придется подождать, – он протягивает мне руку. Ладонью верх. Приглашает. И подразумевается, что без задней мысли. Ему хочется этот факт до меня донести. – Потанцуем?
Почти вызов. Я тоже смотрю на него. И тоже дольше положенного. Заставляю ждать. Намеренно заставляю. А потом, вкладываю пальцы в его ладонь и тихо выдыхаю.
– Осторожно, Олег Сергеевич, бальная школа.
– Обойдемся без угроз, Аня?
– Это не угроза, а всего лишь требование соответствия.
Его открытая и очень располагающая улыбка ни на секунду не гаснет. В ней хорошо и пропорционально смешиваются сарказм и снисхождение. Чуть упрямей изгиб губ и вышло бы цинично. А так сплошное дружелюбие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но вот танцевать с ним, наверное, лучше на приеме королевы Елизаветы. Под аккомпанемент духового оркестра. В просторном зале, на гладком паркете. Где каждый шаг эхом отлетает от стен. Где под потолками висят высокие хрустальные люстры, а присутствующие переговариваются исключительно шепотом. Олегу не подходит любая обстановка. Ему нужна – соответствующая. Это чувствуется по его уверенным движениям. Мастерским. Умелым. По тому, как он держит меня одной рукой за талию, а другой за ладонь. По тому, как ведет за собой. Бескомпромиссно, но аккуратно. Без принуждения, но довольно настойчиво.
Сначала рядом со мной Олег. Потом кто-то другой. Декорации меняются, как картинки в калейдоскопе. Лица меняются. Слова.
Музыка гремит так, что слов не слышно. Люди вокруг меня что-то говорят, беззвучно смеются как в немом кино. В положенные моменты я согласно киваю. Хотя давно уже не в курсе того что происходит. Вокруг меня. Да, и со мной тоже.
Шампанское отменное. Возможно, даже коллекционное. Услужливые официанты только успевают наполнять бокалы. И подносить закуски.
А в это время в узких коридорах продают порошок. Почти в открытую. Как детские карамельки. А потом в туалетах меняются дозами. Вдыхают. Белую пыль. И ждут прихода. Прихода счастья. Эйфории. Хотя бы на пятнадцать минут.
Если можно купить счастья хотя бы на пятнадцать минут, то почему бы этого не сделать. Не примерить на себя столь светлое чувство. Не прикинуть – пойдет ли. К лицу ли. Сияющие глаза и блаженная улыбка.
Искусственное счастье – тоже счастье. Только искусственное. Над разницей можно не задумываться. Тут все равно счастливых нет. Есть богатые, успешные, самовлюбленные. А счастливые, они в других местах.
Поэтому никто над этим вопросом не парится. В данный отрезок времени. Вполне достаточно и наркотического заменителя.
Меняю пустой бокал на полный. Танцую. Иногда отвечаю на вопросы. По ходу действия. Прикрыв глаза, впитываю звуки. Пропускаю их через себя. Пытаюсь понять отдельные фразы, но у меня это фигово получается. Не получается совсем. Не то чтобы я ничего не соображаю, но сконцентрироваться не могу.
Рядом опять появляется Олег. Он спрашивает:
– Все хорошо?
Наклоняется ко мне почти вплотную и говорит на ухо:
– У тебя все в порядке?
Киваю.
– Да, зайка, все хорошо.
До истины, как до Китая.
– Хочешь отдохнуть? Чего-нибудь выпить? – его рука ложится мне на талию, и он подталкивает меня к зоне отдыха. Добавляет: – И давай без заек.
Усмехаюсь.
– Как скажите, Олег Сергеевич.
Фразы у него оборванные. С размытыми окончаниями. Тонут в басах. Остается только беспокойный взгляд в сиянии прожекторов. Тонкие ленты светомузыки то и дело выхватывают из темноты его озабоченность. Мной.
Можно подумать, мы с ним много лет знакомы.
Нет. Не все. Далеко не все в порядке.
Ему об этом знать необязательно.
Впрочем, как и кому-то еще.
Мы удобно располагаемся на кожаных диванах, и я с удовольствием откидываюсь на мягкую спинку. Коротко вздыхаю. И поправляю волосы. Мой взгляд плавает. Не поднимая головы, смотрю прямо перед собой, куда-то в стол. Или в пол. И время от времени мое зрение блокируют яркие вспышки лазерных прожекторов.
– Моя компания осталась без «лица» новой молодежной линии парфюмерии. Надеюсь, причины этого тебе не надо объяснять?
Мне буквально приходиться заставлять себя его слушать. Вникать в речь. Потому что отделаться многозначительными кивками уже явно не получится. Можно накивать чего-нибудь лишнего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Заказываю себе «Май Тай» и уже как-то забываю о закуске. И о том, что начинала с шампанского.
– Я давно не молодежь, – замечаю, делая глоток ярко-оранжевого напитка.
