— Мы возьмем его на себя, — ровным голосом ответил лод Гвэйдеон, взбираясь в седло раши. — Продержитесь здесь, маршал… и да хранит вас Пречистая Дева.
— Будем думать, продержимся, коли он опять верещать не начнет, — вздохнул Хобокен. — Или еще что похуже не удумает. Я уже ничему не удивлюсь.
— Пречистая Дева этого не допустит.
Через несколько минут воздух наполнился хлопаньем крыльев. Весь Орден Серебряных Рыцарей поднялся в небеса и выстроился широким клином. Лод Марак на Аррандрахце занял свое место впереди, как новый Генерал, а подле него встал лод Гвэйдеон на Тумане.
«Встречайте нас, лод Белькесир, — мысленно произнес лод Гвэйдеон. — Мы идем».
Внизу, пошатываясь, на ноги поднялся Руорк Машинист. Его стальное тело двигалось замедленно, точно насквозь проржавело. По всей поверхности сами собой открывались ниши и гнезда, выпуская разные манипуляторы, шланги, антенны. По правому бедру текло черное масло, а левый глаз потух и чуть слышно потрескивал.
Но настроение у Руорка сделалось бодрое. Он быстро провел себе техническую диагностику, проверил работу основных узлов и цепей. Механизм работал, хотя некоторые детали требовали ремонта.
Однако с этим можно повременить. Главное, что действует артефакт-гравиранец на спине. Слегка дымя и выпуская особенно много отработанной маны, Руорк устремился в небо. Набрав скорость, он пристроился в хвост паладинам и тоже помчался в сторону Глубинного Царства.
Туда, откуда веяло аурой Ктулху.
ГЛАВА 24
Переступив порог Кадафа, Креол невольно выдохнул. Только теперь он понял, каким же чудовищным все это время было давление. Как будто невидимые руки отпустили сердце и легкие, а из головы извлекли раскаленный шуруп. Даже вой На-Хага исчез, словно тот вдруг поперхнулся костью.
А ведь аура Кадафа тоже не отличалась мягкостью. В воздухе клубился жидкий ужас, сами стены давили на разум, потолок нависал точно бескрайняя бездна отчаяния. Азаг-Тот беззвучно шептал и вопил из каждого камня, из каждой половицы — и с каждым его воплем в мозгу словно что-то лопалось.
Но сюда хотя бы не достигал зов Ктулху — и это уже было громадным облегчением.
Тишина. Безмолвие. Совершенно пустой и очень темный коридор открылся пред Креолом. В дальнем его конце виднелся мерцающий огонек, но это было и все. Темнота казалась почти материальной — еще вот чуть-чуть, и ее можно будет коснуться, погрузить руку… и схватить. Схватить нечто невидимое, даже несуществующее, но при этом непостижимо мерзкое.
Креол не торопился идти вперед. Он активировал заклятие Света и стал осматриваться, изучать ауру, прислушиваться к астральным колебаниям.
Ониксовый Замок Кадаф — не то место, где можно бродить наугад.
Креол бывал в Кадафе дважды. Первый раз — еще в Древнем Шумере, а второй — четыре года назад, когда его пригласили на праздник в качестве посла от измерения Земля…
Кстати, любопытно, кто его потом заменил? Такой праздник в Лэнге проводится каждые три года, но в прошлом году Креол приглашения не получал.
Интересно, кто теперь разносит приглашения? Раньше-то это делал Нъярлатхотеп.
— Глупец, — раздался знакомый голос. — Явился сюда по доброй воле. Совсем скоро я снова буду разносить приглашения… но ты свое уже не получишь.
— Молчать, раб, — процедил Креол. — Это тебе скоро придется потесниться. Тебе и всем остальным.
— Ты будешь жестоко покаран, смертный, — прошипел из посоха Дагон. — Мы выберемся очень скоро.
— Может, поспорим? — усмехнулся Креол. — Что поставишь на кон? Свою душу поставишь? Хотя нет, забыл, она же и так уже моя!
В отличие от Нъярлатхотепа и Дагона, Шаб-Ниггурат ничего не сказал. Оказавшись в посохе, он совершенно пал духом и лишь изредка изрыгал междометия.
В Кадафе было холодно, как в могиле. Креол наложил на себя утепляющее заклятие и зашагал вперед, помавая посохом. Обсидиановая палка успокаивающе грела ладони, но маг все равно пристально следил за аурами — неизвестно, где притаились ловушки или скверные чары.
Да и какая-нибудь тварь запросто может появиться прямо из стены.
— Хозяин, мы уже здесь?! — донесся писк из кармана.
Креол усмехнулся, выпуская Хубаксиса на волю. Крохотный джинн вспорхнул в воздух и несколько секунд лупал единственным глазом. Он тоже дважды бывал в Кадафе, оба раза вместе с хозяином, и сохранил об этом самые неприятные воспоминания. Сейчас Хубаксис не стал даже увеличиваться — маленьким быть безопаснее. Не все заметят, а кто и заметит — не так легко поймает.
— Не мешайся только под ногами, — наказал Креол, заглядывая за угол.
Коридоры Кадафа словно вымерли. Обычно здесь толкотня, шум, повсюду жизнь, все время кто-то куда-то спешит, но сегодня… ни шороха, ни движения.
Демоны сейчас внизу, у подножия горы, бьются с солдатами Хобокена. Всех отправили туда — даже тех, кто в жизни ни с кем не дрался. А рабы… рабов, похоже, подъели дочиста.
Если они победят, у них появятся новые рабы, а если проиграют, они им больше не понадобятся.
— Хозяин, а что ты сделаешь, когда встретишь Йог-Сотхотха? — спросил Хубаксис.
— Я убью его, — коротко ответил Креол.
— А-а… Я-то думал, у тебя есть какой-то план…
— Зачем мне план? У меня есть посох.
Конечно, Креол понятия не имел, где свернулся Йог-Сотхотх. Он предполагал, что в тронном зале, в своем обычном логове. Рядом с замурованным в камень Азаг-Тотом. Именно туда Креол и направлялся — поминутно сверяясь с надписями на стенах и астральными знаками. Нет ничего проще, чем заблудиться в Кадафе, великом замке Десяти Тысяч Дверей.
Это даже скорее маленький город, чем замок. Одних только демонов в нем постоянно проживает более тысячи — а рабов никто и не считал. Все они здесь под присмотром владыки Азаг-Тота.
Азаг-Тот… Думая о нем, Креол буквально чувствовал, как стены давят со всех сторон. Кадаф и Азаг-Тот перемешаны, как вода и грязь в болоте. Одно неотделимо от другого. Говоришь о Кадафе — помни, что он есть Азаг-Тот. Говоришь о Азаг-Тоте — помни, что он есть Кадаф. Азаг-Тот уже наверняка знает, что в его чреве бродит враждебный пришлец, — и вряд ли ему это по душе.
Креол прошел через купальню — темную и мрачную. В обычные времена здесь всегда полно народу — Твари-банщики, веселые дьяволицы, иногда особые гости из других миров…
Но сегодня тут совершенно пусто. Только на дне мраморного бассейна плещется сплигс — любимая демонами смесь из желчи, слизи и человеческой крови. Они обожают в ней купаться. Говорят, ее придумал сам Азаг-Тот, когда еще имел физическое тело, — и именно по его повелению в Кадафе была выстроена эта баня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
