Читаем без скачивания 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-2: Звезда наемников - Уильям Кейт

— Я помню, — ответил Бразеднович.

Адмирал Кодо запросил мира. Ему практически больше ничего не оставалось, потому что войска, окруженные в космопорту, были деморализованы. Многие болели.

Через два дня все осложнилось, когда в точке зенита появился флагман Хасида Ринола, сопровождаемый флотом Синдиката Драконов.

Битвы между Т-кораблями происходят очень редко, потому что звездный парус — слишком тонкий механизм, чтобы им рисковать в сражении. Пока ситуация на Верзанди не прояснилась, два флота дрейфовали около прыжковой точки, сохраняя вооруженное до зубов перемирие; в конце концов, состояния войны между Федеративным Содружеством и Домом Куриты не было. Герцог Ринол совещался с адмиралом Кодо, но результат переговоров от них уже не зависел. Если только Красный Охотник не собирался вернуть Верзанди, на этот раз рискуя столкновением с Федеративным Содружеством, ему просто следовало принять мир, уже подписанный адмиралом Кодо.

Как только закончились переговоры, войска Дома Куриты начали отбывать на шаттлах. Верзанди снова стала свободной и независимой планетой.

Впрочем, независимость мира не принесла. Коричневые отказались брать с собой верзандийских лоялистов. Они их бросили. Договоренность о прекращении огня с адмиралом Кодо никогда не относилась к синим мундирам. Теперь партизанами стали лоялисты. Развязалась новая кровавая братоубийственная война, которую, казалось, никто не хочет и не может прекратить. Слушая слова Бразедновича о происходящей бойне, видя боль на его лице, состарившую генерала за последние несколько недель, Грейсон вспомнил, что один из его братьев был лоялистом. Казалось, что эта война никогда не кончится.

Продолжались также переговоры между верзандийцами и Федеративным Содружеством. Лирянцы, его представители, прибыли потому, что Грейсон намекнул, будто планета очень богата редкими металлами, на которые покушался Синдикат Драконов. Прибытие Флота Дома Штайнера было самым серьезным аргументом, повлиявшим на герцога Ринола, который решил, что продолжение интервенции будет выглядеть откровенно глупым шагом. Посол Штайнер-Риз, находящийся на борту флагмана, теперь высказал вполне обоснованную претензию, что новое верзандийское правительство задолжало Федеративному Содружеству выгодную концессию на шахты в южной пустыне.

Герцог Ринол тоже кое на чем настаивал. Хотя Хасид и признал независимость Верзанди, но указал на то, что в шахты вложен капитал и оборудование принадлежит Дому Куриты. Их аннексия будет расценена как начало военных действий. В конце концов сами верзандийцы проявляли интерес к своим недрам. Герцог Ринол предложил выработать решение на основе тройного соглашения.

Объектом переговоров также стала база на Верзанди-Альфе, которую Дом Куриты не собирался отдавать верзандийцам, не имевшим вообще своих собственных космических сил. Как могут верзандийцы, не способные оторваться от поверхности своей планеты, провозглашать собственностью базу, до которой им даже не добраться?

На это представители Федеративного Содружества ответили, что они сгорают от желания помочь верзандийцам выйти в космос, разумеется, за плату. За концессию на шахточку для начала...

Грейсон не объяснял Бразедновичу, почему он хочет поскорее покинуть Верзанди. Он боялся, что новое правительство, опьяненное властью и победой, вновь потеряет свою трудно завоеванную независимость. Простые партизаны, которые сражались и гибли на Лисьем острове, на гребне Бассейна и в битве за Регис, могут быть запросто позабыты, если правительство склонится перед одной из двух основных сил в регионе: Федеративным Содружеством или Синдикатом Драконов. Большая политика всегда подминает под себя честных людей.

Которая из межзвездных властей станет хозяином Верзанди, Грейсон знать не хотел. Слишком большая кровь лежала на всем этом — Питер, Джалег и героические верзандийцы, слишком многие, если вспомнить всех. Лучше посмотреть парад, получить медали и награды, отдать политиканам и товарищам последний салют, а затем, забраться в шаттл и улететь... куда-нибудь.

— Время отправляться, Толлен. Бразеднович протянул руку:

— Мы признательны за все, что ты сделал для нас, капитан, мы должны тебе все...

— Это так, Грейсон, и если твое мнение переменится... — кивнула Карлотта. Грейсон улыбнулся:

— Я запомню. Желаю вам и вашему миру... добра. Он вновь отдал честь, и дирижер принял это за команду начать новый марш, который верзандийцы выбрали в качестве гимна. Грейсон ушел с трибуны. «Фобос», подготовленный к полету и отремонтированный в Регисе, ждал рядом с «Деймосом», выбросив трап. Капитан Тор вернулся на «Индивидуум» накануне, чтобы приготовить корабль к прыжку, а оба шаттла уже перевезли туда часть людей и техники Легиона.

Серый Легион Смерти пополнился новобранцами. В него вступили добровольцы Верзанди, в том числе отважная Дженис Тейлор. Техи загрузили на борт значительное число боевых роботов и прочих машин, захваченных у Драконов, а потом восстановленных и официально переданных наемникам благодарным Верзандийским советом. «Мародер», в полной боевой готовности, с исправленным колпаком, теперь являлся личной машиной Карлайла.

Погибший «Страус» Лори был заменен переоборудованным «Беркутом», тем самым, который Грейсон использовал еще со времен Треллвана.

— В конце концов, — шутил Грейсон, — я не могу, чтоб мой лучший офицер разгуливал без боевого робота! Это будет некорректно!

Лори и Рэмедж ждали его на нижних ступенях трапа. Лори прикоснулась к звезде Верзанди на его кителе и улыбнулась. Рэмедж отдал честь, а затем хлопнул своего командира по спине, поздравляя Карлайла. Грейсон бросил последний взгляд на юных рейнджеров и помолился про себя, чтобы они сумели удержать то, что завоевали.

Лори взяла его под руку, и они втроем бок о бок взошли на «Фобос». Грейсон знал, что он всегда удерживает то, что завоевал. Всегда!