не приходил?
Шейла покачала головой:
- Не думаю. Но все-же, на какое-то время я "выпала" из действия. Заснула, наверное. Или потеряла сознание. Я не думаю, что кто-то здесь появлялся, но... а поблизости вообще кто-нибудь есть?
- Совсем немного, - сказал Стэнли. - Я заметил несколько чудаков, бродящих по округе. Все тех-же, помнишь, про которых я говорил тебе раньше? Жуткие типы. Но они меня не видели. Так-что, думаю, все должно быть в порядке, пока мы не создаем много шума.
- Они достаточно близко, чтобы нас услышать?
- Скорее всего, нет. Но лучше все рано не кричать или что-то подобное.
- Хорошо. Боже. Слава Богу, они меня не нашли.
- Нам лучше бы поскорее тебя оттуда вытащить, - сказал Стэнли.
- Да. Пожалуйста.
Сжимая в правой руке пилу, он встал и медленно прошел вперед, скользя подошвами мокасин по гладким уступам ванны. Находящаяся на противоположном конце балка блокировала вид на лицо Шейлы, и она, скорее всего, не могла видеть ничего, находящегося выше его груди. Интересно, куда она смотрит, - подумал он. - По крайней мере, у меня ничего не торчит, - сказал он себе. - Я не буду виноват, если она увидит то, чего не должна. Разве моя вина, если я вдруг возбужусь. Это она лежит здесь голая, а не я.
- Что насчет пожара? - спросила Шейла.
Какого еще пожара? - задумался Стэнли. А затем вспомнил о горящем через улицу доме.
- Я его не видел, - сказал он. - Наверное, там все уже сгорело.
Он попытался вспомнить, что видел там, когда возвращался. Ничего. Скорее всего, там остались одни лишь дымящиеся руины. Он не мог вспомнить. И предположил, что это из-за того, что тогда он был слишком сосредоточен на Шейле. И заметил бы, скорее всего, только то, что действительно могло иметь большое значение.
- Ничего, кроме дымящегося щебня, - сказал он Шейле и пожалел, что не может вспомнить. Что еще он пропустил? Пригнув колени, он наклонился вперед, так же, как до этого, и положил левую руку на верхнюю сторону балки, пролегающей под углом между ее ног. Теперь он снова мог видеть лицо Шейлы. Великолепно. Есть ли в ее глазах настороженность, которой не было раньше? Это не настороженность - это просто усталость. А возможно и вообще ничего, сказал он себе. Не пытайся что-то уловить.
- Что ты собираешься делать? - спросила Шейла.
- Распилить ее, - сказал он и постучал кончиком пилы по балке. Зубчики оставили в той крошечный клин. Он начал водить инструментом вперед и назад. Белые, мелкие опилки полетели в стороны, приземляясь между ног Шейлы. Она ахнула. Ее правая рука метнулась вниз, и она прижала ее к телу. Теперь опилки сыпались на тыльную часть ее ладони.
- Подожди, Стэн. Подожди, - oн остановился, - oна все равно останется над моей ногой, - сказала она. - Может, тебе лучше попробовать там, - oна кивнула вправо. - Распили балку над вершиной ванны, и, возможно, тогда нам удастся ее убрать.
- Думаю, можно попробовать, - согласился он. Он уже успел распилить наклонную балку на семь или восемь дюймов.
- Здесь?
-Ага.
Он приложил к бревну лезвие и несколько раз прошелся им по нему. Теперь опилки падали между стенкой ванны и боком ее правого бедра. Он встретился с Шейлой взглядом:
- Боюсь, что когда я ее отпилю, она упадет и придавит тебе ногу.
- О, насчет этого не переживай. Моя нога довольно крепкая.
- Все-таки, думаю, что ты сможешь выбраться и если я распилю балку там, где пилил до этого. И тогда на тебя ничего не упадет, а нам останется лишь сдвинуть отпиленную половину в сторону.
- Но вылезать так мне будет гораздо сложнее, - сказала Шейла. - И один Бог знает, что произойдет, когда этой штуки надо мной больше не будет. Лучше тебе правда все-таки пилить здесь. Пожалуйста.
- Твое желание для меня закон.
- Не сердись.
- Я и не сержусь. Я могу распилить ее где угодно.
- Хорошо. Спасибо.
Он возобновил пилку. Это была тяжелая работа, тяжесть которой заключалась не столько в нагрузке на правую руку, сколько на позе в которой ему приходилось находиться: опасно распластавшись по краям ванны, с согнутыми коленями и неловко скрученным туловищем, и все ради того, чтобы распилить балку в том месте, на котором настаивала Шейла. Солнце буквально жарило его спину. Но ему нравилось что обрезанные пижамные штаны сползли вниз практически до середины ягодиц и теперь он чувствовал, как его член приятно покачивается в свободном пространстве в такт движениям. Все его тело было мокрым от пота. Капли стекали вниз, щекоча кожу и вызывая странные ощущения, когда попадали внутрь ушей. Они разъедали глаза. Но ему нравилось, как стекая с лица, они, словно блестящие, маленькие бомбочки падали вниз, на ладонь, которую Шейла держала между своих ног. Эти бомбочки из пота падали не только на тыльную часть ее ладони, но и на запястья и предплечья, а так-же на то, чего не прикрывала ее рука. На верхние части бедер. На нежную кожу чуть ниже пупка. Блестящие бомбочки, взрывающиеся на множество маленьких брызг и смешивающиеся с потом Шейлы. Ее пупок поблескивал, заполненный влагой. Капли пота Стенли падали рядом, но никак не хотели приземляться прямо в него. Он слегка изменил свою позицию, но и это не привело к желаемому результату. А затем он подумал, как здорово было бы прильнуть туда ртом, коснуться этого наполненного потом пупка губами, высосать всю жидкость, а затем скользнуть в отверстие кончиком языка. Наверняка такие действия заставят ее извиваться. Она будет пытаться заставить его остановиться. А ведь я могу сделать это прямо сейчас, - подумал он. - Как она сможет меня остановить, находясь в таком положении? Что она мне сделает? А после того, как я ее освобожу, правила игры могут измениться. Он прекратил пилить. Лишь только его пальцы на рукоятке пилы ослабили хватку, он заметил, как сильно дрожит от напряжения
