Тиба так хорошо изучил обстановку на острове, что можно было начинать действовать наверняка.
Вскоре группе Тиба была уже у своей землянки. Здесь их встретили Ли Фан — гу и молодой партизан Сун Чжу.
— Где остальные товарищи, что с ними? — было первым вопросом Тиба к Ли Фан — гу.
— Плохи наши дела, — горестно вздохнул старый партизан, — мы не выполнили своей задачи…
— Что случилось, товарищ Ли? — насторожился Тиба.
— Наткнулись на японскую часть неподалеку от аэродрома, — стал объяснять Ли Фан — гу, — по нас открыли сильный огонь, и ничего не оставалось, как попытаться уйти. Двое наших товарищей оказались ранеными, но мы их не оставили, там они, — и Ли Фан — гу указал на угол землянки.
При свете фонарика партизаны осмотрели и перевязали раненых.
Как ни велика была усталость, медлить было нельзя. Партизаны тут же обсудили план дальнейших действий. По данным, перехваченным Тиба, с острова собирались бежать несколько офицеров, замешанных в кровавых преступлениях, в том числе подполковник Кувахара. Они ждали подводную лодку, которая должна была прийти за ними к восточному побережью острова. Из тех же данных партизанам стало известно, что поручик Гото с наступлением темноты должен был прибыть из района Северного плато к развилке дороги в восточном районе и здесь ожидать машину Кувахара.
Партизаны единодушно решили сорвать этот побег, но как? Мнения партизан раздвоились. Тиба настаивал на том, чтобы пробраться на восточный берег к месту прибытия подводной лодки и там из засады расстрелять всех, кто попытается сесть в шлюпку, тогда как Ли Фангу и Вэнь Тянь предлагали перехватить на дороге машину, в которой будут уезжать преступники. Предложение Ли Фан — гу поддержал вскоре Хэ Куан — линь, и Тиба согласился в конце концов с мнением большинства.
…Еще не успело как следует смеркнуться, когда партизаны, укрываясь среди зарослей, очутились в направлении развилки дороги. Они спешили — им хотелось прибыть к месту встречи раньше поручика Гото. Но они опоздали: поручик Гото был уже там. Он был не один, с ним рядом у обочины дороги расхаживал, по — видимому, кто — то из жандармов. Оба они остолбенели, когда из кустов перед ними появились Ли Фан — гу, Вэнь Тянь и Хэ Куан — линь.
— Руки вверх! — скомандовал Ли Фан — гу.
— О, кто это? — обомлевшим голосом воскликнул Гото, хватаясь за кобуру пистолета.
— Те, чью кровь ты проливал, собака! — с этими словами Вэнь Тянь кошкой прыгнул на уродливую фигуру Гото, и не успел тот крикнуть, как железные пальцы партизана перехватили ему горло. Легко, словно соломенное чучело, поволок могучий Вэнь Тянь поручика Гото в кусты и там с силой швырнул его на землю. Скрежеща зубами, он снова навалился на лютого истязателя, чьими руками чинились самые зверские пытки и мучения беспомощных жертв, одной из которых был когда — то и сам Вэнь Тянь.
Сколько ни извивался ужом матерый палач, пальцы Вэнь Тяня не разжались до тех пор, пока не прекратились последние конвульсии этого садиста. Тем временем Ли Фангу и Хэ Куан — линь расправились с жандармским ефрейтором.
— Теперь нужно не упустить главного палача, — разгоряченно говорил Ли Фан — гу, когда вся группа собралась вместе.
— Непременное условие, — заметил Тиба, — из зарослей ни в коем случае не выходить. Как только остановится машина — обстреляем ее. Дальнейшее будет видно — уходить или преследовать врага.
Машина с западного берега появилась около полуночи. Она перевалила пригорок — видно было, как сверху вниз опустились два скупых огонька подфарников, — и теперь неслась к развилке дороги на полной скорости. Но вот машина затормозила, остановилась.
— Анонэ! Поручик Гото! [Анонэ — (японск.) — Послушайте! Эй, вы!]
Голос был крякающим, как у селезня.
— Майор Кикути, — прошептал Ли Фан — гу.
— Подождем, возможно он сойдет с машины.
— Коматта — на — а, да где же он? Поручик Гото! — снова прокрякал голос Кикути.
— Огонь! — резко шепнул Тиба.
Залп расколол ночную тишину. Потом снова залп! — Русские! — закричал кто — то в кузове. Машина взревела и с места рванулась вперед. Она с такой стремительностью понеслась прочь, что партизаны едва успели сделать по два выстрела ей вслед.
Когда шум ее потерялся вдали, партизаны покинули свою засаду и двинулись на пост подслушивания. Они условились, что до утра будут подслушивать телефонные разговоры, и если сопротивление японского гарнизона будет продолжаться, завтра ночью сделают попытку подорвать склад артиллерийских снарядов.
Но подрывать склад уже не было нужды. Едва Тиба начал подслушивание, приложив трубку к уху, как раздался зуммер: капитан Вада начал передавать инструкцию штаба командованию укрепрайона о порядке завтрашней капитуляции японских частей перед советскими войсками. При этом в инструкции категорически запрещалось кому бы то ни было произносить слово «капитуляция“. Предписывалось вместо него говорить «прекращение военных действий“.
Перед рассветом послышался звонок с восточного берега. Дежурный по восточной, базе сообщал, что ночью убит майор Кикути, а подполковник Кувахара благополучно прибыл на подлодку.
— Ушел — таки, собака, — недовольным голосом ворчал Вэнь Тянь. — Жаль, не было гранат…
А когда наступило утро, партизаны, почти не маскируясь, пересекли дорогу и отправились в расположение советских войск. Кончились суровые испытания этой маленькой, но бесстрашной партизанской группы.
КАПИТУЛЯЦИЯ
В этот знаменательный день туман, лежавший с рассвета на море и острове, стал отрываться от воды часов с восьми. Внезапно поднявшийся ветер рвал его в клочья, свертывал в клубы и угонял на север. Время от времени начинал моросить мелкий дождь, но тут же кончался, а в разрывах туч появлялись голубые прогалины неба. Через них на море пробивались лучи солнца. Предвестниками хорошей погоды лежали золотые пятна на свинцовом неспокойном море.
Около восьми часов утра от флагманского корабля, стоявшего на рейде против Северного плато, отошел быстроходный малый «морской охотник“. Набирая скорость, он лег курсом на юг, в сторону бухты Мисима. На его борту находились представители штаба десантных войск и среди них майор Грибанов, а также группа охраны в составе двенадцати автоматчиков морской пехоты во главе со старшим лейтенантом Суздальцевым.
Еще вчера вечером от японского командующего поступил ответ на последний ультиматум. Представителям советского командования надлежало теперь проверить непосредственно на главной, базе, как идет подготовка к капитуляции, дождаться вывода всех войск к местам разоружения и взять под охрану главнейшие объекты базы и помещение штаба.
