Бриллианты и перламутр добавляли блеска короне в руках Кайдена, он вышел из кабинета в спальню, где служанки застёгивали на Эйне драгоценные браслеты и пояс с длинным, тоже украшенным чёрными опалами хвостом. Голубое платье с зелёным сюрко ей шло, но Кайден пожалел, что сегодня Эйна не могла быть в красном.
Она повернула к нему голову и улыбнулась. Эйна была ослепительно прекрасна: тёмные волосы, забранные чуть вверх, лаково блестели, на гладком лице алел румянец, яркими были её соблазнительные пухлые губы. И только большие сверкающие, точно драгоценные камни, глаза выражали то же беспокойство, что съедало сейчас и Кайдена.
Оба они не желали ехать в королевский замок.
– Ты прекрасна, – Кайден улыбнулся и подошёл. Эйна разглядывала корону в его руках. Он позволил полюбоваться и только после этого поднял символ герцогской власти и возложил ей на голову. – Золотая больше тебе подойдёт.
Увы, но одним из знаков подчинённости герцогов королевскому роду было то, что свои золотые атрибуты власти на королевских землях им приходилось заменять на серебряные.
«И рубины больше бы подошли к этим алым губам, – подумал Кайден. – Кажется, в родовых украшениях был рубиновый комплект».
Впрочем, чёрные опалы своим загадочным блеском с разноцветными вкраплениями тоже подходили Эйне. А по мнению Кайдена без всего этого, обнажённая в его постели Эйна во сто крат краше, чем в самом прекрасном одеянии любого цвета.
Служанки суетливо принялись закалывать вокруг короны шпильки. Кайден в это время забрал с бархатной подложки на кровати свои перстни, браслеты и герцогскую цепь с эмалевым гербом по центру.
– Я чувствую себя так, словно закована в полную броню, – вздохнула Эйна.
От брони на ней была только спрятанная под платьем тонкая кольчуга. Напитанная магией Кайдена, она сможет остановить и арбалетный болт, и лезвие меча. По весу кольчуга как раз равнялась короне с браслетами, ожерельем и поясом герцогини.
– А я говорил, что быть моей женой тяжело, – Кайден постарался за шуткой скрыть нервозность. Улыбнулся. – Впрочем, я был недостаточно красноречив, описывая все возможные сложности.
– Да, вы коварны, герцог Кайден, – усмехнулась в ответ Эйна.
Но он уловил её волнение и взял за руку, унизанную перстнями.
– Всё обойдётся, – прошептал Кайден.
– Ты тоже будь осторожен, – Эйна сжала его пальцы.
И Кайден с сожалением вспомнил прежнего короля и его сыновей – с ними бы таких проблем не возникло.
***
Ехать в тюрьму и то было спокойнее, чем на злосчастную коронацию.
Таран выбрался из конюшни, скулил, перебирал лапами и пытался преградить нам путь – словно не хотел отпускать.
Охранники, следовавшие за нашей открытой герцогской каретой, были мрачнее туч и уныло косились на приближающийся королевский замок.
Слуги, несущие приготовленные для королевы с королём подарки, поджимали губы и с трудом держали плечи расправленными.
Стражники на воротах и во дворе королевского замка, королевские слуги – все бросали на нас странные взгляды.
Гости, тоже следовавшие в тронный зал, улыбались нам натянуто и шушукались между собой.
Похоже, все причастные к королевскому замку ожидали ответного хода Венанции.
Конечно, ведь Кайден не просто уступил победу Лану Вульпесу, а сделал это столь демонстративно, что даже я бы подумала о мести, чего говорить о Венанции?
И всё же пока ничего даже отдалённо угрожающего не происходило.
Вместе с другими гостями мы проследовали в тронный зал. Как и другие представители герцогств подошли к огороженному пламенем возвышению.
Пламя полыхало, отбрасывая на пол нежные оранжевые блики, и будто приветствовало.
Шу-шу-шу – неслось от толпы гостей. Несколько раз я уловила наши с Кайденом имена.
Возле возвышения уже стояли Лесьяр Вульпес с супругой – их герцогские короны были с жёлтыми камнями, а у Тэзунка Экуса и его жены в коронах блестели голубые камни. Последним явился бледный Схеней в герцогской короне с изумрудами. Встав на место рядом с нами, он выдохнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Успел.
Кайден несколько неуверенно похлопал его по плечу. И Схеней кивнул. Глухо, чтобы другие не услышали, сказал:
– Про Змеемордого знаю. Спасибо. Теперь его поведение мне понятно.
Кайден тоже кивнул. И в этот момент они были похожи на братьев.
Герцогские слуги с выложенными на бархатные подушечки дарами выстроились за нашими спинами, готовые в нужный момент подойти. Кайден чётко рассчитал время, чтобы мы не оставались в замке дольше необходимого, поэтому ожидание возле трона не должно продлиться долго.
Прочие аристократы и их слуги с дарами поджимали нас с одной стороны. С другой достаточно близко колыхалось охраняющее трон пламя. Краем глаза я улавливала движения огня, чем-то похожие на призывные взмахи рукой. Трепет оранжевых языков притягивал взгляд, завораживал. Голова стала медленно поворачиваться.
Загудели рожки, и рокот голосов сначала ударил по барабанным перепонкам – надо же, я его совсем не замечала – и начал стихать.
Закрылись двери в тронный зал. А затем распахнулись, являя одетую в оранжево-красное платье Венанцию. Золотая корона с рубинами блистала на её белокурой голове. Длинные рукава с перьями волочились по полу подобно крыльям. Юноша рядом с ней – Лан Вульпес – даже в ярком оранжево-красном наряде казался блеклым и незрелым. Слабым. Он точно не мог выиграть у Кайдена, если бы Кайден не уступил ему сам.
В мёртвой тишине две ало-оранжевые фигуры степенно приближались к возвышению со скрытым пламенем троном.
«Это неправильно, – почему-то подумалось мне. – Такая, как Венанция, не должна становиться королевой».
Хоть я не имела права судить, – не мне было это решать, – но такой итог показался невыносимо неправильным.
Движение со стороны аристократов я не заметила – только звон бьющегося стекла и скрежет металла. Повернулась: Кайден широким металлическим браслетом остановил направленный на меня клинок мертвенно-бледного мужчины в одежде прислуги. На полу валялась бархатная подушечка с расколовшимся зеркалом в драгоценном окладе. Вскрикнула одна из аристократок.
Я повернулась к Венанции: глаза у той горели от ярости, а зубы были стиснуты так сильно, что побелели губы.
Кайден ударил неудавшегося убийцу под дых. Стражники скрутили нападающего и поволокли прочь. Тот всхлипывал, и я с ненавистью посмотрела на неспешно приближающуюся Венанцию: опять она кого-то шантажировала жизнью близких, чтобы навредить мне?
Шепотки вспыхивали в зале и стихали. Кайден встал между мной и Венанцией, а мне хотелось так же встать между ней и троном: нельзя ей давать такую власть, она использует её не для блага!
Но у меня не было права встать между ней и троном.
«Может, хоть ребёнок её будет нормальным», – я бессильно стискивала кулаки.
В этот миг я ненавидела Венанцию так сильно, как никогда ранее.
Она остановилась в шаге от огненной преграды и отпустила руку Лана Вульпеса, охваченную пёстрым следом брачной ленты, как и у неё, как и у меня с Кайденом.
Прежде, чем шагнуть в пламя, Венанция посмотрела мне в глаза и хищно, многообещающе улыбнулась, обнажая мелкие зубы.
Без малейших колебаний Венанция окунулась в волшебный огонь феникса. Пламя взревело, сгустилось, но сквозь его языки было видно, что Венанция, стиснув зубы, медленно продвигалась к трону.
– Эйна, уходим, – глухо приказал Кайден.
Он стал разворачиваться ко мне. Я тоже подумала, что надо уходить, пока Венанция не получила силу родового духа в полное распоряжение.
– Кайден, Лан не позволит ей… – начал было Лесьяр Вульпес и удивлённо распахнул глаза.
Что-то мощно толкнуло меня в бок, отрывая от пола. Ещё один наёмник от Венанции?
Глава 59. Испытание огнём
Время замедлилось, я отчётливо поняла, что удар ощущался слишком безболезненным для такой силы – видимо, благодаря защитным чарам Кайдена на кольчуге. В полёте меня перевернуло спиной вперёд, взгляд встретился с ярко-жёлтыми орлиными глазами. Орёл нёсся на меня, распахнув клюв, расправив такие знакомые крылья с белым подбоем.
