Читаем без скачивания Место, где зимуют бабочки - Мэри Элис Монро

Марипоса слушала и смотрела на молодую женщину, сидевшую перед ней, – сильную, целеустремленную, исполненную решимости, – и мысленно восхищалась своей матерью. Какую же замечательную внучку она вырастила! Пожалуй, она не смогла бы так воспитать свою дочь. И вот только что она, ее дочь, распахнула перед ней дверь чуть шире…

Кажется, Луз неверно истолковала ее продолжительное молчание. В ее глазах что-то потухло.

– Тебе совсем не обязательно ехать со мной. Я могу попросить об этом тетю Марию.

Марипоса ощутила укол ревности. С какой стати ее сестра повезет Луз к Священному Кругу? Сама мысль об этом нелепа. Это она должна везти туда свою дочь! Традиция такова, что мать отводит дочь на пороге ее взросления в горы, и…

Луз молчала.

– Ты хорошо знаешь наши традиции? – осторожно спросила у нее Марипоса. – С девушкой должна быть ее мать…

– Я знаю миф о Шочикецаль, – обошла прямой вопрос Луз.

– Да, ацтеки высоко чтут эту богиню. Все наши дети знают о Шочикецаль, богине любви, удовольствия и красоты. И что она живет среди цветов в своем саду на самой вершине высоченной горы, высоко за облаками…

– И туда же попадают все храбрые воины, погибшие на поле брани.

– Ты и эту историю знаешь? – улыбнулась Марипоса.

– Я знаю много историй. Но вот эту рассказала мне не бабушка.

– Но… Луз! Наши традиции много сильнее и глубже, чем просто соблюдение каких-то обрядов. Мы ведь люди племени пурепеча, столь же древний и гордый народ, как ацтеки. К сожалению, в наши дни многие традиции умирают. Например, в Мексике существовал такой обычай: когда молоденькой девушке исполняется пятнадцать лет, в ее честь устраивается торжественный вечер, на котором юную дебютантку представляют гостям как взрослую молодую женщину…

– Ну, у нас в Америке устраивается нечто подобное: празднуют день рождения «милые шестнадцать лет». На такие вечеринки, кстати, приглашают и мексиканских девушек. Все эти обычаи мне хорошо известны, – торопливо вставила Луз.

Кивнув ей, Марипоса продолжила:

– Фермерам Мичоакана трудно возделывать каменистую землю. Тамошние крестьяне разводят в горах скот – овец, коз, – они изготавливают кирпич, заготавливают древесину, охотятся, ловят рыбу… И разводят пчел и бабочек. И вот там, высоко в горах, они пересказывают друг другу и своим детям легенды и мифы о богах и богинях нашего народа: о богине солнца и неба, о матери-земле, о богине смерти, о богах дождя и грома, о богине плодородия…

Луз слушала не перебивая. Марипоса не хотела испытывать ее терпение и закончила так:

– Я знаю, Луз! Я пропустила твои пятнадцать лет. Свое пятнадцатилетие ты отпраздновала без меня. Получается, что и здесь я тоже предала тебя, как во всем остальном. Понимаю. Конечно, тебе бы хотелось поехать в Мексику вместе с бабушкой… Или вот даже с тетей Марией…

Луз не бросилась ей возражать, просто опустила глаза.

– Но, Луз, я твоя мать…

Луз выжидательно посмотрела на Марипосу.

– …и, следовательно, это мой долг, моя почетная обязанность и моя привилегия сопровождать тебя в этой поездке. Ты позволишь мне?

Луз молча перевела взгляд на аквариум. Куколка была совсем черной, но процесс имаго уже запущен, и вот-вот на свет должна появиться красавица бабочка.

– Только пусть это будет не вторая попытка, – слабо улыбнулась она, поворачиваясь к Марипосе. И ее улыбка таила в себе крохотный лучик надежды. – Давай начнем все с чистого листа, ладно?

Глава двадцать первая

Во время перелета бабочки-данаиды большую часть пути не летят, а парят в воздухе – так делают и птицы, например соколы; тем самым они экономят энергию и существенно уменьшают износ крыльев. Подхваченные тепловыми потоками, бабочки взмывают высоко в небо и скользят там по струям теплого воздуха. Когда они слетаются на место зимовки, то все небо усеяно мириадами и мириадами данаид.

Луз медлила в нерешительности возле своего El Toro. Дорога перед мотелем была плотно заполнена транспортом, но Луз была вполне готова двинуться в путь прямо сейчас, не откладывая. Интересно, размышляла она, глядя на запруженную машинами проезжую часть, какие новые приключения поджидают ее? Кажется, она стала привыкать к мысли, что в дороге может случиться все, что угодно, а потому нельзя планировать что-то заранее. И ее опыт – хорошее тому подтверждение: одна неожиданность сменяла другую. Она улыбнулась. Бабушка ее бы одобрила. Вот так – каждое преткновение в пути оборачивалось очередной историей.

– Я по-прежнему считаю, что это безумие, – кипятилась Маргарет, закидывая в переполненный багажник последний пакет. – А вы что думаете? – набросилась она на Марипосу. – Скажите хоть вы свое слово. Мать вы или не мать? Неужели вы позволите всем нам трястись в этой консервной банке через всю Мексику?

Марипоса и Луз быстро обменялись понимающими взглядами, после чего Марипоса скромно посетовала:

– Да мать-то я никудышная… Что со мной говорить!

Луз распахнула свою дверцу и нетерпеливо постучала по крыше:

– Конец причитаниям! А ну – вперед, занимаем места и рванем автопробегом до самой границы!

На улице было тепло, сухо и пасмурно. Погода как раз для путешествия. El Toro заправили под завязку, проверили масло, покрышки в полном порядке, питьевой воды предостаточно. Салли перед отлетом в Милуоки еще раз самолично удостоверился в каждой мелочи, осмотрел автомобиль до последнего винтика, и хоть тоже предлагал взять напрокат что-то более комфортабельное для финального этапа поездки, но в целом признал, что «жучок» – парень еще хоть куда и не должен их подвести.

Как только Марипоса изъявила желание ехать в Мексику, многие вопросы отпали сами собой. Она не раз бывала в Мичоакане, впрочем, далеко не всегда для того, чтобы повидаться с родней. На этот счет Луз не заблуждалась. Она не столь наивна и хорошо знает, что в этом штате, в его густых непроходимых лесах, скрыто множество баз наркокартеля.

Тетя Мария предпочла остаться дома.

– Ах, детка моя, – вздохнула она тяжело, выслушав предложение Луз. – Ну куда мне с моим-то весом карабкаться в горы? Там высота о-го-го-го! Под девять тысяч футов, поди, если не больше. А я и шагу не смогу сделать без остановки. У меня ведь одышка. Да и была я там – в свои пятнадцать лет. Так что мне не требуется обряд посвящения, – хохотнула она. – И скажи мне честно, разве я смогу втиснуться на заднее сиденье этой малютки?

Но и с тетей Марией все получилось как нельзя лучше, ибо она согласилась временно взять Серену под свой догляд, к обоюдному удовольствию обеих – собаки и ее щедрой на угощение попечительницы.

Луз проследила за тем, как Маргарет устроилась на заднем сиденье. Несмотря на все ее придирки и критику, Маргарет – настоящий товарищ, а ее бойцовские качества выше всяких похвал. Ей просто повезло обзавестись таким надежным, честным и порядочным другом, подумала Луз, подругой, которая всегда готова прийти на помощь. Однако по возрасту она больше подходит для Марипосы. Последнее несказанно удивило Луз. Впрочем, между ними больше различий, нежели сходства. Да и жизненный опыт разный. Интересно, поладят ли? Маргарет настойчиво печется о Луз. Кажется, к неудовольствию Марипосы.

Марипоса между тем заняла пассажирское место рядом с водителем. Последние сорок восемь часов после того, как было принято решение, что в Мексику они отправятся вместе, мать и дочь держались друг с другом предельно вежливо, а все их разговоры велись исключительно вокруг поездки. Предстояло еще многое успеть сделать, и каждая из них была только рада, что есть на что потратить энергию, которая бурлила в их душах в поисках выхода. Луз заметно нервничала, опасаясь разговоров в пути. К чему может привести их такой близкий контакт, пока они едут? Стычки наверняка неизбежны. Но, вздохнула она, сейчас не время думать, что будет потом. Раз решила, надо двигаться вперед. «И дай мне бог сил и мужества», – пожелала она себе мысленно.

– Ну вот, бабушка, – проговорила она вслух. – Я везу тебя домой.

Коробку с прахом она вручила Маргарет. Марипоса проследила за этим действием и поймала взгляд Луз. Обе улыбнулись. Каждая понимала, что в этот момент все их мысли – об Эсперансе.

Они довольно быстро оставили позади Сан-Антонио с его пригородами, радующими глаз пышной зеленью. Потом потянулись сплошные поля и пастбища, почти голые, с чахлой растительностью и высохшей в ком землей. Тремя часами позже они прибыли в небольшой приграничный городок Макаллен, конечную остановку на территории Штатов перед въездом в Мексику. Городок оказался таким, каким и представляла его себе Луз: хаотичное нагромождение множества магазинчиков, лавок, трактиров и харчевен с яркими призывными вывесками. Они перекусили, купили кое-какие мелочи, поменяли доллары на песо и застраховали машину.

Чтобы не терять времени даром, разделили обязанности. Маргарет пошла в обменник, Марипоса – бродить по лавкам в поисках нужных карт. Луз, зажав под мышкой сумку, побежала в страховое агентство. Перед ней в очереди оказалось двое мужчин. Первым стоял по виду испанец в белой ковбойской шляпе с широкими полями. Прямо за ним топтался высокий парень в коричневой рубашке и джинсах. Что-то знакомое было в его облике. Эта загорелая дочерна шея под видавшей виды старенькой полевой шляпой… Мужчина повернул голову, чтобы еще раз пробежать глазами висевшую на стене инструкцию по заполнению бланков.