– Конечно. Если хочешь, звони.
– Ладно.
– Ладно, – повторил Макс. – Я… – Он замялся, провел рукой по лбу, рассеянно усмехнулся. – Я это… пойду. – Он сделал несколько шагов, потом обернулся. – Ты не жалеешь, что мы с тобой здесь… Тебе понравилось?
Грейс было очень приятно слушать его сбивчивую болтовню.
– Мне очень понравилось.
– Спасибо за искренность. – Макс улыбнулся. – Созвонимся.
Он поспешил к лестнице и помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. А в зале его уже ждали аплодисменты посетителей и приветственные возгласы.
* * *
Тук-тук.
Кто тут?
Обожатель.
Какой еще Обожатель?
Тот, что стоит рядом с нами. Открывай!
Грейс. Я серьезно.
Тук-тук.
Ты действительно серьезно?
Повторяем снова. Тук-тук.
Кто тут?
Харри.
Какой еще Харри?
Тот, который от холода дрожит!
Так играть неинтересно. Я отключусь.
Не посмеешь.
Наверное, ты права.
Грейс улыбнулась и убрала мобильник в карман фартука. Вот уже целых два дня она мучила Макса старой отцовской игрой в «Тук-тук»[12], но он стойко выдерживал. Была суббота. После пробежки она заперлась в фотолаборатории. Предельный срок подачи работ на выставку неумолимо приближался.
Грейс проявляла фотографии, слушая песни Марвина Гэя из ее любимого альбома «Trouble Man». Она зажала пинцетом снимок, дожидаясь, пока стекут остатки проявителя. Грейс очень нравился этот снимок. Она щелкнула Макса втихомолку, на озере, куда они ездили праздновать День независимости. Он улыбался, щурясь от солнца. Грейс и сейчас слышала его смех. Глядя на веселое, смеющееся лицо Макса, никто бы не подумал, через какие муки и страдания прошел этот человек.
Грейс отфиксировала снимок, тщательно промыла и повесила сушиться. Потом отошла, разглядывая плоды своего творчества. Слева висели снимки, отобранные для выставки, справа – те, что она не собиралась показывать никому. И почти на каждом из них – Макс. У него было на редкость фотогеничное лицо.
Ее мобильник снова ожил. Теперь игру начал Макс.
Тук-тук!
Кто тут?
Айвен.
Какой еще Айвен?
Да тот, кто вынесет тебе мозги!
Грейс хмыкнула.
Я бы не прочь. Но тебя здесь нет. Пока что мне придется развлекаться самостоятельно.
На дисплее мобильника мигали три маленькие серые точки. Потом исчезли. Похоже, Макс набирал и тут же стирал свои ответы. Наконец он ответил:
Черт! Ты серьезно?
Грейс со смехом отстукала:
Нет. Не сейчас. Но потом – наверняка. Мне нужно готовиться к девчоночьей вечеринке. Уверена, теперь ты крупно жалеешь, что не слямзил у меня трусики.
* * *
– Вау, Макс! Ну и видок у тебя. Ты никак призрака увидел? Случилось что?
Услышав вопрос Джоша, Макс поднял голову от мобильника. Они сидели в гриль-баре, который избрали местом своих обедов. Большой стол в центре зала вмещал десяток едоков – всю их бригаду. За день ребята устали и зверски проголодались, что не мешало им оживленно болтать. Работа в Филадельфии не шла ни в какое сравнение с ремонтом дома Грейс. Здесь приходилось поднимать и перетаскивать тяжести, отчего у Макса болели все мышцы.
– Так что у тебя там? – спросил Джош, поглядывая на мобильник.
Макс убрал телефон в карман. Хорошо, что под столом не было видно его эрекции, появившейся после завершающей фразы Грейс. Так недолго и в чудовище превратиться.
– Ничего особенного. Грейс сообщение прислала.
– И я догадываюсь, что за сообщение. Руби – такой же кошмар, когда я уезжаю. Закидывает меня эсэмэсками. Никакие уговоры не помогают.
– Чувак, этот «кошмар» – моя двоюродная сестра, – поморщился Макс.
– И моя дочь, – отозвался Винс, слышавший их разговор.
Не обращая внимания на тестя, Джош наклонился к Максу и спросил:
– Так у вас с Грейс, значит, это?
– Что у нас с Грейс?
Джош невозмутимо пожал плечами и уткнулся в тарелку с жареным мясом и острой салатной приправой.
– Просто я слышал, что недавно вы с ней весело развлекались в подвале бара, – сказал он, стараясь не встречаться с Максом глазами.
– Все слышали, – подхватил Роб, сидящий рядом с Максом.
Он игриво пихнул Макса локтем. Остальные ухмылялись. Они были наслышаны о развлечениях Макса и Грейс в подвале.
Макс тоже улыбнулся. Он знал: рано или поздно эта тема обязательно всплывет. Он не возражал. Пусть болтают. Ему это даже нравилось.
Макс вспомнил, как перекосило физиономию помощника шерифа, когда он вышел из подвала, распространяя запах Грейс. Он торжествовал, а потому молча проследовал мимо стража порядка, улыбаясь во весь рот. Главное, Грейс не возражала, чтобы посетители знали об их сексуальных шалостях. Уж если на то пошло, она сама об этом просила. Макс ковырнул вилкой остывшее мясо. Он помнил, каким взглядом наградила его Грейс напоследок. Вызывающе смелым, полным желания. После такого взгляда Макс был готов на любое сумасбродство, только бы потрафить Грейс. Эта женщина обладала опасной силой.
Вспыхнувший разговор о Грейс перебил Максу аппетит, и сейчас он просто водил вилкой по тарелке. Казалось бы, он должен ощущать неловкость и смущение. А вместо этого – незнакомое ему чувство удовлетворенности. Трахаться с Грейс было сплошным наслаждением. Бесподобная в постели, остроумная, прекрасная спутница. Ему нравилась Грейс. Впервые за все время Макс открыто себе в этом признался. Их с Грейс договоренность великолепно соблюдалась. Вот уже восемь месяцев, как его организм был свободен от наркотической отравы. Постепенно ему становилось легче противостоять искушениям. С каждым днем жизнь обретала все большую привлекательность.
– Удачливый ты сукин сын, – пробормотал Роб. – Такая горячая девчонка.
– Помнится, ты женат, – сказал Робу другой парень, имя которого Макс вечно забывал.
У этого парня были мозолистые руки и ослепительно-белые зубы.
– Не нуди, – отмахнулся Роб. – Если я ем, это не значит, что мне нельзя заглядывать в меню.
Макс принялся жевать чизбургер. Он по-прежнему не испытывал никакой вины, и разговоры за столом его не раздражали.
– Получается, вы исключительная парочка? – спросил Джош, отхлебывая пиво.
– Мы вовсе не парочка. Не отказываем себе в некоторых удовольствиях, но ни она, ни я больше ни с кем не спим.
– Черт возьми, я так и думал, – растягивая слова, произнес дружок Джоша Эйден и щелкнул пальцами.
Его серые глаза внимательно посмотрели на Макса. Светлые брови игриво изгибались.
– Макс, все забываю тебя спросить. Ты переселился к нам в округ Престон? Нет? Когда собираешься вернуться в Нью-Йорк?
За столом дружно засмеялись, но на этот раз Максу было не до смеха. Он лишь вяло улыбнулся Джошу и потянулся к стакану с соком. Все было отлично, пока он не взялся за этот чертов чизбургер. Макс массировал себе грудь, стараясь погасить вспыхнувшую изжогу.
