Читаем без скачивания Эпоха мертвых. Прорыв - Андрей Круз

Чуть позже между домами внутри периметра проехал «Урал» с кунгом, из него выскочили несколько человек в камуфляже, исчезли в подъезде. Кто они и что они – разглядеть не удалось: до них больше двух километров.

– Решил, кто пойдет? – шепнул Сергеич.

– Давно решил. Мы с тобой да Васька. Большой со Шмелем пусть остаются за стрелка и на связи. На бэтээре Санек с Колей, с ними все понятно, с новичками не пойду. А мы пойдем.

– Согласен, – кивнул Сергеич. – Здесь численность не нужна. А так… взять пластита побольше, сколько унесем, гранат для растяжек и так, ну и пэбээсы. И боекомплект с уэсами и обычными патронами, на все вкусы.

– «Монки» у нас еще остались, – добавил Васька. – Где-то в тоннеле могут пригодиться.

– Надо взять, – согласился Сергеич.

– Понять бы, что в этой самой бойлерной сейчас делается… – пробормотал я.

Сзади раздалось шуршание. Оглянулся – Шмель с Саньком подбираются.

– Надо маршрут выверить, – пояснил Мишка. – Чтобы потом без сюрпризов.

Я кивнул и снова взялся рассматривать бойлерную. Это и было главной трудностью в планировании. У нас не было второго шанса. После того как мы доедем туда, мы откроем свое присутствие противнику, и тогда нам ничего другого не останется, как действовать по плану. Но при этом мы не знали, что происходит в этой самой бойлерной, куда нам как раз и нужно. А если там все развалилось, например, а на нужном люке в полу лежит этот самый бойлер весом в пару тонн или больше, то что тогда? А «бардаку» там задерживаться несподручно, уничтожат его. Весь план построен на быстроте и наглости. Не будет быстроты – не будет успеха.

– Там вход в тоннель какой? – спросил я у Сергеича.

– Люк в полу. Затем ступеньки-скобы вниз, метров на пять. Потом еще решетка.

– Оттуда тоннель прямой?

– Сначала прямой, метров через сто изгибается.

– Еще входы в него есть?

– Входов выше башки – это же ливневая канализация городская, там каждые пять метров по входу. А вот как до кабеля доберемся, то выхода всего три: где войдем, на электростанции и на Втором заводе – да и все.

– Узости есть?

– Хватает. Поэтому лучше бы нам много на себе не тащить.

– Это точно, – согласился я. – Ваську посажу сейчас запалы точить, пусть штук десять без замедления сделает. Может, где растяжки поставим.

Растяжки из «эфок» нам очень даже пригодиться могут, отсекать погоню, если такая случится. Есть у меня еще пара идей с сюрпризами, но надо будет заняться созданием готовых изделий, некогда будет в такой ситуации ДШ отмеривать и пластит развешивать.

– Сергеич… а свет-то в городе есть, интересно?

– А что? – не понял он вопроса.

– Если военные удерживают реакторы, то электричество есть наверняка. А если оно подается по тоннелю, а мы там что-то взрывать начнем… лучше нам в нем жить оставаться. Расстреляют как вредителей, если к ним доберемся и похвастаемся, что это мы пробки вывернули.

– В тоннеле сразу видно будет. Там лампочки сигнальные есть, каждые двадцать, что ли, метров. Если красненьким горят, значит, под напряжением.

– Ага… Хоть за это спасибо. Ладно, наблюдаем.

Еще через час мы увидели «Водник», сопровождаемый КамАЗом, в котором сидели человек двадцать в обычном военном камуфляже, в основном среднего возраста или младше, на уголовников не слишком похожие. Такие, кстати, были с эсбэшниками в Вяльцах, мы по ним тоже пострелять успели. А потом у них нашли документы фсиновские. С собой привезли или здесь, из разгромленных зон, забрали?

А ведь точно, пристроили вертухаев к карательному делу. Куда их еще девать? Они им жизнью обязаны теперь, и немало их тут было. Другое дело, что как воякам грош им цена, это вовсе не спецназ, я еще в перестрелке у камышовского моста это понял, но все равно их много, и они вооружены.

Вооружены стандартно, никаких наворотов, вроде тех, что у эсбэшников. Обычные АК-74 – «весла» с деревянными прикладами, военные камки «флора», со складов явно, даже шлемы старого образца, стальные, без чехлов, крашенные в защитный колер. Но есть у них и пулемет, насколько мне видно. Поставили на плоскую крышу грузовика, направив вперед.

Машины исчезли за поворотом дороги километрах в пяти от нас, затем все затихло. Но активность наблюдалась в нескольких домах. Расположение противника мы уже выявить успели и на кроки нанесли, но я старался разглядеть, нет ли где черной или другой «фармкоровской» формы. Именно они для нас особо опасны.

Ближе к вечеру с востока подъехал БТР-70 и закатил прямо в тот самый пролом забора, куда мы собирались прорываться. Вильнул пару раз вокруг столбов, затем сдал задом в узкий проход между двумя административными зданиями, закупорив его почти наглухо. А затем из чрева бронетранспортера через верхние люки выбрались семь разношерстно одетых людей с оружием, которые поднялись по пожарной лестнице сразу на третий этаж здания. Остроумно! А с земли до этой самой лестницы не дотянешься. Нет… не так, лестница еще и опускается.

И действительно, после того как все поднявшиеся исчезли в окне, к которому от лестницы шел небольшой деревянный помост, та приподнялась. Теперь даже если мертвяки, которые, кстати, появились поблизости, залезут на броню, лестница будет для них недоступна. А придет время грузиться в машину, и отстрелять их прямо из окон проблем не составит.

– Крупняк у них на крыше, – заметил я край ствола с пламегасителем, торчащий из-за края крыши.

– Он самый, – подтвердил Васька. – ДШК[57] еще, заметил?

– Ага, ДШК, – кивнул я. – Откопали где-то.

– Откопали или подарили им на день рождения – меня мало колышет, – вздохнул Сергеич. – Он, по большому счету, так и получше современных, и нам его вполне хватит. Если под корму очередь загонит, то, как молочный пакет, прошьет. И под огнем нам от него уходить метров пятьсот – шестьсот по прямой, как раз задницей к нему. Слепой и тот засадить сумеет.

– Он за парапетом крыши расположен, – сказал я, продолжая рассматривать огневую точку. – Там какое-то дополнительное усиление есть? Как думаешь?

– Нет, – не совсем уверенно ответил Сергеич. – Нет-нет. Смотри… Какая длина ствола у ДШК? Ну не длинней, чем у «Утеса», верно?

– Наверное. Даже короче на вид кажется, – пожал я плечами.

– Ну вот теперь сам прикинь, насколько он виден из-за парапета. К тому же он на треноге, опоры вперед торчат…

– Точно, – согласился я. – Как все было, так и осталось.

Парапеты крыш в таких кирпичных домах хрущевской эпохи, в жилых ли или в административных, выкладывались всегда в половину кирпича. Им тепло хранить не надо, это просто для безопасности, чтобы случайно вниз не упасть. Бандиты заморачиваться усилением не стали, для неопытного человека даже тонкая стенка из силикатного кирпича кажется надежным укрытием. А ведь она даже против ПК не тянет, не говоря уже о крупном калибре, вроде нашего башенного КПВТ.

– Ствол насколько задирается в башне? – спросил я Сергеича.

– Ну ты и спросил. Я что, помню, что ли? – удивился он. – С училища об этом не задумывался.

Он помолчал с минуту, вспоминая, затем кивнул сам себе с удовлетворенным видом:

– От минус пяти до тридцати градусов. Надо же, помню еще. А ты, войска, разведка, блин, почему не помнишь ни хрена?

– У нас бээмпэшки были, ни одного бэтээра. «Бардаки» у нас были, в инженерной разведке, но фактически их на списание прислали, так что не интересовался.

– Ага, верно, отмазка у нас всегда найдется, – «поддержал» меня Сергеич. – А что задумал?

– Да вот что… – Я показал ему направление на дом с ДШК на крыше. – Сюда он стрелять не сможет. А если хорошо рванем, то через две минуты будем там и сразу пойдем налево. Они вниз из ДШК тоже бить сразу не смогут, но у них все же сектор лучше. Так?

– Лучше, верно. Если брать наши тридцать градусов, то огонь сможем открыть… примерно от того бетонного забора, не раньше.

Я тоже точкой открытия эффективного огня полагал начало длинного серого забора, исписанного всякими паскудными надписями.

– А они нас накроют раньше, метров на двести, – завершил мысль Сергеич.

– Вы вообще как, в своем уме? – вмешался Санек.

Уставились на него – он всегда молчаливый такой, что его и не замечаешь, а тут голос подал.

– В смысле?

– У «шестидесятки» башня новая, на шестьдесят градусов задирает, – объяснил он. – На кой ляд на «бардаке» гнать? На бэтре подъедем и прямо снизу влупим, из мертвой зоны.

Нам осталось только переглянуться. Шмель крякнул, затем сказал:

– Тогда я за штурвалом. Справишься с «бардаком»?

– Да щас ты за штурвалом! – разозлился Саня. – Шумахер нашелся. Ты детей лечи за свои умения, лучше меня бэтр не водит никто. Решайте только, кто за пулеметами.

Шмель вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул: