— Не важно! Я сделала бы это без всякой платы! — злобно прошипела Джоанна. — Ему придется открыть мне стол старой клячи, а может, и шкаф с делами. Протокол наверняка хранится в одном из этих мест.
— Дай мне знать, если понадобится помощь, — напутствовала ее Валери.
Войдя в кабинет Элинор, Джоанна обнаружила, что Мэтт уже открыл ее стол, но все шкафы оставались запертыми. Быстрый обыск не дал ничего, кроме заполнявших ящики канцелярских принадлежностей и несекретных документов об операциях «Хаскелл электронике». Нигде и ничего о Мередит Бенкрофт.
— Черт! — выругалась Джоанна себе под нос и, повернувшись на стуле, взглянула в открытую дверь, соединяющую кабинеты ее и Фаррела. Мэтт стоял перед компьютером. «Наверняка изучает цифры отчетов по производству продукции за последние два дня или подсчитывает, сколько удалось загрести на этот раз», — подумала Джоанна, чувствуя все возраставшую ненависть к человеку, который сместил ее босса, повысил зарплату и премиальные… и не мог вспомнить даже, как ее зовут.
Откинувшись еще больше, Джоанна наконец увидела ключи. Они торчали в замке среднего ящика. Ключи к шкафу с делами должны быть либо на этом кольце, либо в одном из ящиков его стола.
— Доброе утро, — поздоровалась Филлис, входя в кабинет следом за Мередит. — Ну как прошел уик-энд?
И тут же с покаянным видом прикусила губу, очевидно, вспомнив о субботней драке. Мередит поняла это, но сейчас ей было все равно. Она чувствовала себя такой счастливой и беспечной! И поэтому, продолжая расстегивать портфель, окинула секретаршу насмешливым взглядом:
— А как по-твоему?
— Думаю, самым подходящим словом будет «волнующе», — подсказала Филлис, улыбаясь в ответ.
Мередит вспомнила о ласках Мэтта, о том, как они любили друг друга, и по телу разлилось восхитительное тепло.
— Думаю, ты нашла нужное определение, — кивнула она, надеясь, что голос не звучит слишком уж мечтательно, и усилием воли заставила себя вернуться мыслями к ожидающей ее работе.
— Кто-нибудь звонил сегодня утром?
— Только Нолан Уайлдер. Просил немедленно перезвонить, как только придешь.
Мередит замерла. Нолан Уайлдер был председателем совета директоров и, без сомнения, звонил, чтобы потребовать объяснений относительно субботнего скандала. Но сегодня в ярком свете дня всякие выпады с его стороны казались невероятной наглостью, если учесть обстоятельства его собственного развода, настолько отвратительные и гнусные, что потребовалось два года для вынесения судебного решения.
— Соедини меня с ним, пожалуйста, — попросила Мередит.
Через несколько минут Филлис сообщила, что Уайлдер у телефона.
Помедлив немного, чтобы собраться с духом, Мередит взяла трубку и сухо, жестко бросила:
— Доброе утро, Нолан. Что случилось?
— Именно об этом я и хотел вас спросить, — отпарировал Нолан тем холодным, ироническим тоном, которым обычно пользовался на заседаниях и который Мередит особенно ненавидела. — Два дня мне звонили члены совета директоров, требуя объяснить, что творилось в субботу вечером. Должен напомнить, Мередит, что имидж Бенкрофтов, их семейная честь и чистота имени — основа успеха нашего бизнеса.
— Не думаю, что стоит говорить об этом мне, — сообщила Мередит, стараясь казаться скорее веселой, чем рассерженной. — Кроме того…
Но тут в комнату ворвалась Филлис, бледная как снег.
— Срочно звонит мистер Макинтайр из Нью-Орлеана! Вторая линия!
— Прошу вас подождать, Нолан. Какое-то срочное дело.
Тревожное предчувствие охватило Мередит. Руки дрожали так, что она едва не выронила трубку. В уши ударил напряженный голос Макинтайра:
— Еще одна угроза взрыва, Мередит! Я звонил в полицию несколько минут назад. Террорист пообещал взорвать бомбу через шесть часов. Я приказал очистить магазин, а бригада саперов уже в пути. Я провел эвакуацию по обычному плану, как в тот раз. Думаю, что это выходка того же психа.
— Возможно, — согласилась Мередит, пытаясь говорить спокойно и думать связно. — Первым делом вы должны составить список тех, у кого могут быть причины угрожать нам. Пусть начальник охраны представит перечень имен всех магазинных воров, а начальник кредитного отдела отметит тех, кому было отказано в кредите за последние полгода. Марк Вреден, начальник нашего отдела охраны, вылетит завтра к вам, чтобы начать работать с вашими людьми. Ну а теперь уходите оттуда на случай, если это все-таки не псих.
— Ладно, — нехотя согласился он.
— Позвоните, если будет что-то новое, и оставьте свой номер телефона: вдруг потребуется связаться с вами.
— Заметано, Мередит, — вздохнул он, — мне очень жаль, что так случилось. Не знаю, почему именно этот магазин стал мишенью террористов. Заверяю, что мы из кожи лезем, чтобы угодить покупателям в соответствии с политикой компании и…
— Адам, — перебила она настойчиво, — немедленно убирайтесь из магазина!
— Сейчас Мередит повесила трубку и нажала кнопку на первой линии, где ждал Уайлдер.
— Нолан, — сказала она, — мне сейчас не до совещания совета, Нью-орлеанский магазин снова угрожают взорвать.
— Черт, считай, вся предрождественская торговля пошла насмарку! — разъяренно прошипел он. — Держите меня в курсе дела, Мередит.
Мередит рассеянно промямлила что-то в знак согласия и начала действовать. Взглянув на секретаршу, беспокойно переминавшуюся в дверях, она велела передать по пейджеру сигнал тревоги и соединять только с теми, кто звонит по, неотложному делу.
— Я буду в конференц-зале, — добавила она. Дождавшись ухода Филлис, Мередит нервно забегала по кабинету. Пейджинговая система универмага уже начала передавать срочный вызов всему руководству — три длинных звонка и три коротких. В последний раз сигнал тревоги звучал два года назад, когда один из покупателей умер от сердечного приступа. Тогда, как и сегодня, основной целью экстренного совещания было предотвращение ненужных слухов, сплетен и истерик среди служащих, а также обсуждение заявления для прессы. Как большинство крупных корпораций, «Бенкрофт энд компания разработала специальную процедуру для такого рода чрезвычайных происшествий, как стихийные бедствия, пожары, несчастные случаи… и даже угроза взрыва.
Мередит было страшно даже представить, что случится, если маньяк действительно взорвет бомбу даже при условии, что в здании никого не останется. Как все филиалы, нью-орлеанский универмаг был новым, красивым и современным, Мередит представила белый, сверкающий на солнце фасад, увидела, как он вздымается и рассыпается в прах, и вздрогнула.
« Нет, не может быть, это не настоящая бомба, еще одна ложная тревога, — повторяла она себе. — Ложная тревога, которая обойдется большими финансовыми потерями «.
