С каждым днем судебный процесс привлекал к себе внимание все большего числа людей. Те, кто по какой-либо причине не смог попасть в зал суда, терпеливо ожидали последних новостей на улице. Можно ли представить себе большую сенсацию, чем процесс над известным повесой, Лукасом Хоторном, которого защищает в суде женщина-адвокат, к тому же дочь одного из самых влиятельных и уважаемых юристов Бостона?
Сам Лукас ко всей этой шумихе был глубоко равнодушен. Его нисколько не беспокоило то обстоятельство, что его имя каждый день появляется на первых полосах газет, однако он испытывал мучительную досаду оттого, что не может оградить от нескромных расспросов Элис.
К счастью, до сих пор они писали очень мало такого, что могло бы поставить ее в неловкое положение. Она была превосходным адвокатом, и теперь большинство журналистской братии готовы были это признать. Лукасу оставалось только надеяться, что весь этот ад кромешный скоро останется позади и Элис сможет добиться его оправдания.
Во время утренней встречи с ним и Грейсоном Элис объявила, что после того, как ей удалось дискредитировать Тони Грин, у обвинения не осталось других улик, кроме перстня с соловьем – тут она бросила на Лукаса строгий взгляд. Лукас понял, что с сегодняшнего дня она собирается вплотную заняться его моральным обликом.
Лукас появился в зале суда вместе с Грейсоном, остальное семейство в полном составе следовало за ними. Элис немного задержалась у дверей, после чего вошла в зал одна. Лукас наблюдал за тем, как она следовала по проходу между рядами кресел, и все мысли о процессе разом вылетели у него из головы. Его охватил тот же сладострастный пыл, который он всегда чувствовал в ее присутствии.
В тот день, как и всякий раз, когда она появлялась в суде, Элис выглядела настоящим профессионалом, спокойным и собранным. Больше никаких мужских рубашек или старомодных платьев. Теперь она носила сшитые на заказ платья с жакетами. И лишь он один догадывался, что скрывалось за внешней благопристойностью ее одежды.
Он снова вспомнил ее недавнее признание в любви. Ему не хотелось признаваться в том, как много значили для него эти простые слова. Провести весь остаток жизни рядом с ней, иметь семью и детей, воспитать своего собственного сына… Однако ничто не могло быть просто, когда такая женщина, как Элис Кендалл, любит человека вроде него, не имеющего ни малейшего представления о том, как живут порядочные люди. И Элис должна была это понимать.
– Доброе утро, – произнесла она с робкой улыбкой, которую мог заметить только он один.
– Теперь, когда я вижу тебя, оно и в самом деле кажется мне добрым.
Щеки ее вспыхнули густым румянцем, и, словно забыв об окружающем их мире, Лукас протянул руку и коснулся ее слабым, едва уловимым движением – вполне достаточным, однако, для того, чтобы у нее перехватило дыхание.
– Ты так прелестна, когда краснеешь, – добавил он чуть слышно.
Дневное заседание началось с того, что Элис стала по очереди вызывать лиц, приглашенных в суд для дачи показаний о моральном облике подсудимого. С каждым новым свидетелем ее уверенность в конечной победе возрастала. Среди них были родные Лукаса, его друзья, его банкир – все уважаемые в обществе люди. И все это время обвинитель не пытался подвергнуть ни одного из них перекрестному допросу. Когда же место свидетеля занял Брутус, Элис почувствовала невольный прилив гордости. Слуга лишний раз подтвердил свою преданность хозяину, а также прекрасную осведомленность в делах клуба и жизни самого Лукаса. По его мнению, добавил он в самом конце, этот человек безупречен и никак не мог убить бедную девушку.
Кивнув в сторону Кларка, Элис вернулась на свое место. Когда судья неохотно осведомился у помощника окружного прокурора, не желает ли он подвергнуть свидетеля перекрестному допросу, тот ответил утвердительно, а на лице ее отца, сидевшего за ним в первом ряду, появилось самодовольное выражение. И тут удача изменила ей, словно приливная волна отступила назад в океан, сведя на нет все то, чего ей удалось достигнуть.
Кларк Киттридж поднялся с места, поправил свои новомодные манжеты и затем обратился к присяжным. Молодой юрист держался с уверенностью, которую до сих пор никак не проявлял, и Элис заметила, что ее отец откинулся на спинку кресла и пригладил усы – верный признак того, что он не сомневался в себе. Ладони у Элис вспотели.
– Мистер Холл, – начал Кларк официально-вежливым тоном, обращаясь к великану по фамилии, – вы производите впечатление образцового слуги.
Брутус выпрямил спину и показался еще выше.
– Рад стараться, сэр.
– Тогда вы должны знать, где находится мистер Хоторн в большинстве случаев.
– Во всех случаях, – поправил его Брутус не без гордости.
– Когда он приходит и когда уходит? Когда он с друзьями и когда остается один? – допытывался Кларк.
– Да, сэр.
– И вы знаете, когда он встречается с людьми в своих личных апартаментах?
– Разумеется. Как я уже говорил, я всегда нахожусь поблизости от него, чтобы в случае необходимости он мог меня позвать.
Губы Кларка дрогнули, он подошел поближе к месту для дачи свидетельских показаний и облокотился о деревянную планку, как будто они с Брутусом были давними друзьями. Ум Элис лихорадочно работал, пытаясь найти какой-нибудь повод для возражения, однако она понятия не имела, куда он клонил со своими расспросами. С растущим страхом в душе она увидела, как Кларк бросил беглый взгляд на ее отца. После короткого колебания Уокер Кендалл едва заметно кивнул своему помощнику.
– Скажите, пожалуйста, насколько хорошо вы знакомы с адвокатом подсудимого? – осведомился Кларк.
Вопрос поразил всех присутствующих, в том числе и Элис. Она заметила, как сразу насторожился Лукас.
– Возражаю!
– На каком основании, мисс Кендалл?
– Это не имеет отношения к делу.
– По-моему, вопрос совершенно безобидный, – заключил судья. – Вы можете отвечать, мистер Холл.
Сердце в груди Элис тревожно забилось.
– Я не знаю, что вы имеете в виду, – наконец выдавил из себя Брутус, в голосе которого прозвучало подозрение.
– Вам часто случалось видеть мисс Кендалл?
– Да. Она не раз появлялась в «Найтингейл-Гейте».
Элис с трудом поднялась на ноги.
– Возражаю! Я приходила в «Найтингейл-Гейт», чтобы встретиться с моим клиентом.
Судья Парке перевел взгляд с Элис на Кларка. Помощник окружного прокурора с самым невинным видом пожал плечами:
– В таком случае я не понимаю, почему мой вопрос вызывает у вас протест, советник.
– Возражение отклоняется, – произнес судья.
Элис тяжело опустилась на сиденье. Внутри у нее все оборвалось.
