Гарри взглянул на Джинни, Рона и Гермиону: Рон морщился, словно ослепленный солнечным светом, лицо Гермионы блестело от слез, но Джинни больше не плакала. Она смотрела на Гарри таким же пронзительным, горящим взглядом, какой он увидел, когда Джинни обняла его после того, как гриффиндорцы выиграли в его отсутствие Кубок по квиддичу и Гарри осознал: в это мгновение они понимают друг друга до конца, и когда он скажет Джинни, что собирается сделать, она не ответит: «Будь осторожен» или «Не делай этого», но примет его решение, потому что ничего другого от него и не ждет. И он наконец собрался с духом, чтобы сказать ей то, что был обязан сказать с той самой минуты, когда погиб Дамблдор.
- Джинни, послушай, - негромко произнес он под все нараставший шумок разговоров, которые уже заводили поднимавшиеся со стульев люди. - Я не могу быть рядом с тобой. Нам нельзя больше встречаться. Мы не можем быть вместе.
Она ответила со странной, кривой улыбкой:
- И все это по какой-то дурацкой, возвышенной причине, так?
- Последние несколько недель, проведенных с тобой, были… они словно принадлежали другой жизни, - сказал Гарри. - Но я не могу… мы не можем… есть вещи, которые я должен сделать один.
Она не заплакала, просто смотрела на него.
- Волан-де-Морт использует людей, которые дороги его врагам. Один раз он уже сделал из тебя приманку, и только потому, что ты сестра моего лучшего друга. Подумай, какая опасность будет грозить тебе, если все между нами останется по-прежнему. Он ведь узнает, он выяснит это. И попытается добраться до меня, воспользовавшись тобой.
- А если мне все равно? - с силой спросила Джинни.
- Мне не все равно, - ответил Гарри. - Что, по-твоему, я чувствовал бы, если бы это были твои похороны… и по моей вине…
Джинни отвернулась, взглянула на озеро.
- Я никогда не переставала думать о тебе, - сказала она. - Просто не могла. Всегда надеялась… Гермиона твердила мне, что я должна жить собственной жизнью, может быть, встречаться с другими, что так я смогу почувствовать себя рядом с тобой более свободной, я ведь и рта в твоем присутствии открыть не могла, помнишь? Она считала, что, если я стану, ну хотя бы немножко, собой, то и ты будешь обращать на меня чуть больше внимания.
- Гермиона у нас умница, - попытавшись выдавить улыбку, сказал Гарри. - Как жаль, что я не подошел к тебе гораздо раньше. У нас было бы столько времени… месяцы… может быть, годы…
- Так ты же был занят, ты все спасал и спасал волшебный мир, - чуть усмехнувшись, отозвалась Джинни. - Ладно, не могу сказать, что ты меня удивил. Я знала, рано или поздно это произойдет. Знала, что ты не будешь счастлив, пока не настигнешь Волан-де-Морта. Может быть, поэтому ты так мне и нравишься.
Слышать эти слова и думать о том, что, если он и дальше будет сидеть рядом с Джинни, от решимости его мало что останется, Гарри было не по силам. Он оглянулся - Рон уже обнимал Гермиону плакавшую на его плече, - слезы капали с конца ее длинного носа. Махнув Джинни на прощание, Гарри встал, повернулся спиной и к ней, и к гробнице Дамблдора и пошел вокруг озера. Двигаться все-таки легче, чем сидеть на месте, - точно так же, как лучше поскорее вступить на путь, ведущий к крестражам и смерти Волан-де-Морта, чем ждать, когда тебе представится такая возможность…
- Гарри!
Он обернулся. По берегу к нему торопливо приближался, припадая на трость и прихрамывая, Руфус Скримджер.
- Я надеялся, что смогу переговорить с вами… Вы не против, если мы немного пройдемся вместе?
- Нет, - безразлично ответил Гарри и двинулся дальше.
- Ужасная трагедия, Гарри, - негромко произнес Скримджер. - Даже сказать вам не могу, как напугало меня известие о ней. Дамблдор был великим волшебником. Мы не во всем с ним сходились, вы это знаете, однако никто лучше меня не понимал…
- Чего вы хотите? - уныло спросил Гарри. Скримджера этот вопрос немного раздосадовал, но он быстро вернул своему лицу выражение скорбного понимания.
- Разумеется, вы подавлены, - сказал он. - Я же знаю, вас связывали с Дамблдором очень близкие отношения. Думаю, вы были самым любимым его учеником. Узы, которые соединяли вас…
- Чего вы хотите? - повторил Гарри и остановился.
Скримджер тоже остановился, оперся на трость и уставился на Гарри, теперь лицо его выражало лишь трезвую расчетливость.
- Говорят, когда он в ночь своей смерти покидал школу, вы были с ним?
- Кто говорит? - спросил Гарри.
- После гибели Дамблдора кто-то поразил на башне заклятием одного из Пожирателей смерти.
А кроме того, метел там было две. В Министерстве умеют считать, Гарри.
- Рад слышать об этом, - сказал Гарри. - Ну так вот, где я был с Дамблдором и чем мы там занимались, это мое дело. Он не хотел, чтобы об этом кто-либо знал.
- Подобную преданность можно только приветствовать, - сказал Скримджер, который, похоже, с трудом сдерживал раздражение, - но Дамблдор мертв, Гарри. Он нас покинул.
- Дамблдор покинет школу, только когда в ней не останется никого, кто ему предан, - невольно улыбнувшись, ответил Гарри.
- Дорогой мой, даже Дамблдору не по силам возвратиться из…
- Я и не говорю, что ему это по силам. А, ладно, вы все равно не поймете. Ну так вот, сказать вам мне нечего.
Скримджер поколебался, потом произнес тоном, который ему, надо полагать, представлялся деликатным:
- Министерство готово предложить вам любую защиту, Гарри. Я с удовольствием отдал бы в ваше распоряжение пару моих мракоборцев…
Гарри рассмеялся:
- Волан-де-Морт хочет убить меня, и никакие мракоборцы его не остановят. Поэтому благодарю за предложение, но - спасибо, не надо.
- Стало быть, - теперь уже холодно осведомился Скримджер, - просьба, с которой я обратился к вам на Рождество…
- Какая просьба? А да - чтобы я рассказывал всем, как замечательно вы работаете, в обмен на…
- Это позволило бы укрепить моральный дух сообщества! - резко оборвал его Скримджер.
Гарри с секунду вглядывался в него.
- Стэна Шанпайка вы так и не выпустили?
Скримджер густо побагровел, обретя вдруг разительное сходство с дядей Верноном.
- Я вижу, вы…
- Целиком и полностью человек Дамблдора, - подсказал Гарри. - Совершенно верно.
Несколько мгновений Скримджер гневно взирал на него, затем развернулся и молча захромал обратно. Гарри увидел, что Перси и прочие чиновники из министерской делегации поджидают его, бросая нервные взгляды на рыдающих Хагрида и Грохха, которые так и остались сидеть на своих стульях. А к Гарри спешили Рон с Гермионой, уже разминувшиеся с топавшим в противоположном направлении Скримджером. Гарри повернулся и медленно пошел дальше, ожидая, когда друзья нагонят его, что они наконец и сделали - в тени бука, под которым все трое нередко сиживали в более счастливые времена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
