секретаря справа от Сварога вновь вспыхнул, но на сей раз в верхнем правом углу настойчиво пульсировал сигнал
белой тревоги, а на экране вместо лица секретаря появилась надпись: «Господин директор, у герцога с собой работающий электронный прибор!» Сварог даже не успел ничего подумать. Он просто-напросто вспомнил о «хваталке». И нажал белую кнопку на торце. Дверь распахнулась в секунду, секретарь пропустил троих в сине-черной форме, сомкнувшихся вокруг Орка так, чтобы сцапать его в любую секунду и не дать выхватить меч.
Орк остался невозмутим. Огляделся вокруг и преспокойно осведомился:
— Ну, и что же все это означает, господа?
Секретарь отчеканил:
— Господин герцог, при вас находится работающий электронный прибор, что запрещено правилами учреждения. Прошу мне его немедленно выдать, не дожидаясь применения… — и он многозначительно уставился на троицу.
Орк и глазом не моргнул:
— С каких это пор лару запрещается посещать учреждения империи, имея при себе хотя бы десяток электронных приборов? Лорд Сварог, до меня доходили слухи, что вы стали записным бюрократом, но это уж чересчур. Странно вы принимаете посетителей, да вдобавок старых знакомых…
Сварог сказал любезно:
— С тех самых пор, как Канцлером введено особое положение для королевского дворца и некоторых других учреждений империи. Эдикт утвержден императрицей.
— Не слышал…
— Вы слишком долго задержались внизу, — сказал Сварог. — Хотите ознакомиться с документами?
— О, что вы, — небрежно отмахнулся Орк. — С каких это пор благородный лар не верит слову благородного лара? Коли вы так говорите, значит, все так и обстоит… Что у вас произошло такого чрезвычайного, пока я странствовал на земле?
— Долго рассказывать, — сказал Сварог. — Не отдадите ли то, что у вас при себе? Могу заверить, это совершенно законное требование: вы в одном из учреждений Кабинета императрицы…
— Не смею препятствовать… — Орк с обаятельной улыбкой извлек из кармана обыкновенные часы цветной эмали на короткой цепочке.
Сварогу показалось, что он успел нажать одну из кнопок — но никто ничего не успел сделать: драгоценная безделушка вдруг окуталась крохотным облачком дыма и тут же просыпалась на пол тучкой непонятных, крохотных, дымящихся деталей, следом упал корпус, на лету распадаясь на части. Взлетело еще одно облачко — и от крошечных обломков на полу не осталось ни следа. Орка уже схватили в шесть рук. Он нисколько не сопротивлялся, даже ухитрился пожать плечами:
— Совершенно недоработанный экземпляр, из меня скверный механик… Никогда они у меня не получались. Просто-напросто хотел показать вам игрушку собственной работы…
Секретарь взглядом спросил разрешения, придвинулся к столу Сварога и прошелся пальцами по клавиатуре своего экрана. Вспыхнула недлинная надпись: «По данным наших экспертов — примитивное поисковое устройство, нацеленное на спектр одного-единственного человека».
Кивнув, Сварог распорядился:
— Господа, все могут покинуть помещение. Мы с господином герцогом еще побеседуем.
Когда дверь за вышедшими закрылась, Орк улыбнулся вовсе уж безмятежно:
— Мне, право же, неловко, что я стал виновником такой паники…
— Да что вы, — в тон ему улыбнулся Сварог. — Не было никакой паники. Особое положение, знаете ли, указания идут сверху, а мы примерные служаки…
— Интересно, что же такое стряслось, что вы все так испугались? Ах, простите… Что вы начали принимать чрезвычайные меры?
— Спросите у Канцлера, — сказал Сварог. — Я лишь исполняю приказы и не во все посвящен…
— Великолепный бюрократ и чиновник из вас получился, лорд Сварог, за самое короткое время, — сказал Орк. — Раньше вы представали не в пример привлекательнее: дерзкий и пронырливый искатель удачи…
— Тяга к карьере пересилила, — сказал Сварог. — Как у многих. А и вы, насколько я знаю, так и остаетесь искателем приключения?
— Каждому свое, — сказал Орк. — Натура такая, уж не взыщите…
Он уже не сомневался, что Орк по поручению Брашеро искал Литту. Значит, они не уверены точно, что официальная версия соответствует правде. Это ее спектр, он отлично запомнил цифры…
— Каждому свое, — повторил Сварог медленно. — Вот только… Знаете, что самое опасное в иных приключениях? Когда они подходят к финалу, те, кто руководят, сплошь и рядом начинают прикидывать, кто понадобится и дальше, а кого следует ради вящего спокойствия отправить на тот свет. Это как с кладами в пиратских романах, доводилось читать? Главное — не отыскать клад, а благополучно унести ноги со своей долей или просто уцелеть…
Они долго смотрели друг другу в глаза, и улыбка Орка что-то на сей раз немного потускнела.
— Знали бы вы, через что я прошел, лорд Сварог, — сказал он негромко. — И знаете, как-то обходилось.
— Значит, вам везло, — сказал Сварог. — Или люди попадались не те.
— То же самое можно сказать и о некоторых других.
— А если силы других несравнимы?
— Как сказать, лорд Сварог, как сказать… — Орк поднялся. — Рад был засвидетельствовать вам свое почтение. Вынужден удалиться — дела…
— Подумайте, так ли вы нужны… кое-кому, — сказал Сварог.
— Обязательно.
Дверь закрылась за ним. Сварог жестко усмехнулся.
В конце концов, все было сказало едва ли не открытым текстом: в той теплой компании, что собралась в Горроте, Орк явно — лишний. Он просто-напросто не их поля ягодка, и господа ученые фанатики, ручаться можно, держат его для грязной работы, какую сами выполнять не умеют. А вот потом… Потом, когда придет время дележки клада (будем надеяться, что не придет), возможны хитрые повороты сюжета. Брашеро — не филантроп, и токереты — не филантропы, обернуться может по-разному. Особенно если вспомнить, какую неприязнь питают высоколобые из Магистериума к светским вертопрахам наподобие Орка…
Короткий вой сирены заставил его едва ли не подскочить в кресле. Он огляделся, ища источник — но он был где-то снаружи. А на столе у него мигала белая лампочка, относившаяся к строго определенному объекту. Секретарь распахнул дверь, но сказать ничего не успел — Сварог пронесся мимо него, крикнув:
— Группу на вылет!
…Четыре боевых браганта опустились так, чтобы окружить небольшое здание со всех сторон. Драккар ходил высоко, над кронами деревьев, ощетинясь стволами башенок. Едва аппараты коснулись лужайки, Сварог выпрыгнул первым и кинулся к двери. Следом, растянувшись шеренгой, неслись спецназовцы. Дверь распахнута, сбоку, у столика с пультом, в нелепой позе полулежит один из охранников: ноги на полу, верхней половиной туловища взгромоздился на стол и ладонью давит, давит клавишу тревоги.
Лестница, все двери по бокам распахнуты настежь. Еще один охранник лежит ничком, и его бластер отброшен далеко, а в руке зажат меч — так, будто он знал, что от противника можно отбиваться только мечом, а бластер бесполезен. И еще один — у комнаты, куда поместили Стахора и Эгле, — и там дверь распахнута, отсюда видно, что никого внутри нет…
Он уже понимал,
