бы! – передернулся Текс. – Удивительно, что там всего двое погибших было… Постойте, вы хотите сказать, это псионик виноват?
– Не виноват, но участвовал, – загадочно произнес Маркель и для разнообразия слез с подоконника и оседлал стул. – Жил в то время в Вайпертоне один пирокинетик, мальчишка девятнадцати лет от роду. Сообразительный и не пугливый: о том, что умеет обращаться с огнем, он узнал очень рано, умудрился не напугать родителей и не спалить дом, а способности свои всячески развивал и совершенствовал. Учился, а в свободное время подрабатывал в огненных шоу на открытом воздухе – ну, знаете, крутил горящие пои, глотал огонь, выдыхал его… Учеба денег стоит, а семья была небогатая, вот он и нашел себе дело. – Он перевел дыхание, встал, налил себе воды и, отпив из стаканчика, снова заговорил: – Мы за ним присматривали, но парнишка, Джейк Мартинес его звали, старался ничем не выделяться. Ну, огненное шоу, подумаешь! Мало ли, у кого какие профессиональные секреты! Другие артисты удивлялись, конечно, что он ни разу даже не обжегся, но списывали это на везение…
– И соблюдение техники безопасности, – буркнул Текс. – Судя по тому, что вы говорите «был», этого Джейка уже нет в живых?
– Увы, – Маркель сел на свое место. – Он оказался той ночью в «Черном бизоне», не работал, нет, пришел потанцевать. Девятнадцать лет, сами понимаете… А там, как вы помните, замкнуло проводку, и полыхнуло так, что… – Он покачал головой. – А еще не сработала система пожаротушения… Однако, как вы верно отметили, обошлось малыми жертвами. Пострадавших много, но это в основном те, кого помяли в давке на выходе и кто успел надышаться дымом. Знаете, почему так вышло?
– Догадываемся, – сказала Эл, коротко взглянув на Текса. – Мартинес?
– Да. Он умел управляться с огнем, я уже сказал. И не только зажигать его, но и гасить. Небольшой такой огонек, – Маркель показал на пальцах, – для поев, фейерверков и прочих фокусов. Но он все-таки продержался до приезда пожарных, да… Те, кто еще что-то соображал – там же почти все были нетрезвы, да еще и перепуганы насмерть, – потом говорили: он стоял в огне, раскинув руки, будто удерживал его изо всех сил, и кричал, чтобы они, идиоты, не толкались на выходе и не давили друг друга! И они послушались, наверно, от страха, а может, не только… Поэтому, – он посмотрел в сторону, – в «Черном бизоне» и было всего двое погибших: светотехник – его убило током, и Джейк Мартинес – он умер от кровоизлияния в мозг. Огонь его не тронул.
– Это… от перенапряжения? – сглотнув, спросил Текс.
А что, если… Нет, Либби же сказала, что с Полом ничего подобного не произошло!
– Да. Он выложился не просто по полной, а сверх своих возможностей. После такого люди, бывает, теряют пси-способности, иногда остаются инвалидами, а иногда умирают, – Маркель встал. – Вашему напарнику повезло. Насчет способностей пока ничего сказать нельзя, но он жив и здоров.
Текс молча кивнул. А что тут скажешь?
– Данные об агенте у вас на коммах, – вдруг совершенно другим тоном произнес Маркель. – Связь с отделом «П» – через сьера Барнабаса. В крайних случаях можете обращаться напрямую. А теперь… позвольте откланяться. Полковник?
– Удачи, – сказал тот, коротко поклонился и вышел.
Маркель последовал за ним, а зипперы молча переглянулись.
– Вот так дельце, – протянул Текс, разглядывая фотографию псионика. Симпатичный был парень, совсем молодой, моложе Нортона, наверно, рыжеватый, с нахальной улыбкой. – Шеф, что скажете, а? Шеф, что это с вами?
– Да ничего, – мрачно ответил тот. – Знал я этого Мартинеса. Дочке на пять лет заказывал шоу, вот он там выступал с поями этими… Всем понравилось: совсем мальчишка, а такой виртуоз! И поди ж ты…
– Вайпертон – невыносимо тесный город, – вздохнула Эл. – Мы можем идти, сьер?
– Свободны до послезавтра, – кивнул он. – И… поосторожнее, в общем. Нортон?
– Вы меня знаете, шеф, – ответил тот и открыл дверь Эл. – Я всегда осторожен.
– Ну-ну… – раздалось вслед, и Нортон поспешил ретироваться.
– С этим надо переспать, – серьезно сказала Эл, глядя на экран комма. – Я уже ничего не соображаю.
– Я тоже, – кивнул Текс.
– Ко мне или к тебе?
– Я – к себе, – сказал он и пояснил, когда девушка недоуменно приподняла брови: – Я после всех этих новостей хочу гнусно напиться в одиночестве. Нечего тебе смотреть на мое пьяное тело, то еще зрелище…
– Тогда все равно сперва – ко мне, – невозмутимо ответила Эл. – Я тебя накормлю и выпровожу домой. А то, если ты надерешься на голодный желудок, то и к послезавтрему не проспишься. А уж как тебе будет паршиво!
– Я уже передумал… – пробормотал Текс, вспомнив одно такое утро. – И, главное, никто стакан воды не подаст, сам ползи на кухню… А давай вместе надеремся?
– Я только хотела это предложить, а ты опередил, – улыбнулась она. – Поехали!
3
Напиться у них, конечно же, не получилось – разговор то и дело сворачивал на отдел «П», Дженкиса и подозреваемого.
Тот звался Ричардом Шарком, и неизвестно было, настощее это имя или прозвище. Как бы то ни было, оно ему подходило: у симпатичного на первый взгляд парня оказался очень холодный тяжелый взгляд, а широкая и вроде бы обаятельная белозубая улыбка невольно наводила на мысли об акулах. Вдобавок, судя по досье, этот тип был жесток, хладнокровен, достаточно хитер, но при этом не отличался особенным умом. Вот исполнитель из него вышел недурной, стоило только взглянуть на перечень его подвигов! Те массовые беспорядки были цветочками, в Найконге Шарк зажигал намного круче. Правда, тогда он действовал не один, а в составе группы, но всё же…
– Кортес… Кортес… – бормотала Эл, просматривая дело Шарка. – Руководитель группы Шарка… Где еще я могла слышать это имя?
– В книжке читала, – ответил Текс. – Про пиратов. В твоем ридере есть.
– Я помню про пирата, – отмахнулась она, – но я точно встречала это имя где-то еще. Бран Кортес…
– Он? – Нортон ткнул в свой коммуникатор. – Газета какая-то, мужик на фото похож, только я найконги не понимаю… Сейчас автопереводчик включу. Вот, гляди…
– Точно! – Эл подскочила. – Этой заметке… года два. Правильно, вот я и вспомнила: дома обсуждали, что не дело выдавать дочь, единственную наследницу бизнеса, да еще такую легкомысленную, за чужака! И мало того, зятя должны были принять в семью, это вообще всех возмутило…
– Это ты о ком? – не понял Нортон.
– Вот о ней, – она указала на хорошенькую блондинку на фото. Внешность у нее была весьма оригинальная, но, на вкус Текса, красоточка слишком уж напоминала фарфоровую куколку.
