а еще мне чертовски любопытно, что за страшный зверь прячется за респектабельной массивной дверью. И возможных вариантов только «человек без имени», но я склонна думать, что это не так.
До двери остаются считанные шаги, когда она вдруг распахивается, и мне навстречу выходит высокий крупный мужчина в деловом костюме, смотрящемся на нем как-то нелепо. Поймав его недобрый хмурый взгляд, я шокировано застываю. Сердце останавливается, все системы организма сбоят. Не могу ни дышать, ни думать. Перед глазами плывет, ноги подкашиваются. Я инстинктивно хватаюсь за локоть своего спутника, чтобы не рухнуть под ноги неприязненно взирающему на меня мужчине.
Боже, это Гейб. Это определенно он.
— Как…Ты … — бессвязно мямлю я, не зная радоваться мне или плакать, потому что смотрит Гейб на меня так, словно готов удушить голыми руками. Я в полной прострации, эмоции бушуют, мысли хаотично мечутся.
— Перемены тебе к лицу, — недобро оскалившись, он вдруг словно одергивает себя и добавляет гораздо сдержаннее: — С возвращением, Диана.
Гейб, конечно, очень старается, но он мне явно не рад. Господи, о чем, я, вообще, думаю?
Батлер Дэрила живой. Живой, черт возьми!
Значит там за дверью…
Адреналин с новой силой взрывается в венах. Сердце бьется на разрыв. Взбесившиеся инстинкты забирают контроль у смирившегося с поражением разума. Я делаю жадный вдох и, оттолкнув в сторону воинственно настроенного Гейба, со скоростью света влетаю в просторный светлый офис.
Краем уха слышу, как за мной закрывается дверь, и резко останавливаюсь перед огромным овальным столом из черного каленого стекла. Обезумевшее сердце с перебоями лупит по ребрам. Кажется, меня вот-вот хватит удар.
— Ты… — ошалело выдыхаю я, впиваясь лихорадочно пылающим взглядом в медленно поднимающегося из кожаного кресла мужчину.
Восходящее солнце бьет лучами ему в спину, скрывая в тени его лицо. Он, как обычно, весь в черном. Уверенный, выдержанный и опасный. Между нами бесконечный стол, а меня, как назло, накрывает мощным откатом.
Чтобы не свалиться, цепляюсь пальцами за край столешницы. Колени трясутся, лицо горит. Дэрил (разумеется, это он) стоит возле своего пафосного президентского кресла и ни шага не делает в мою сторону. Смотрит через стол пробирающим до холодного озноба взглядом, но не произносит ни слова. Почему, черт возьми?
Не узнал? Плохо выгляжу? Ненавидит меня?
Я пытаюсь отдышаться, восстановить сердечный ритм, и подойти сама, но куда там. Жалко всхлипываю, хватаясь за горло. Надо что-то сказать, спросить, объяснить, потребовать…
— Перед тобой стоит бутылка с водой, открой и выпей, — вибрирующим низким тоном произносит он.
Внутри растекается горечь обиды и разочарования, но я не смею возразить и с жадностью глотаю чертову воду. Легче не становится. Мой горящий взгляд неотрывно следует за ним, пока Дэрил неторопливо разворачивается ко мне спиной и уверенной походкой направляется к окну. К окну, черт бы его побрал.
Разрыв зрительного контакта неожиданно приносит мне облегчение. Эмоциональный взрыв сдувается, возвращается способность связно мыслить. Я делаю еще один глоток из бутылки, ставлю ее на место, и только сейчас замечаю, что уже видела и этот офис, и овальный стол, и Дэрила, стоящего у окна. В своих придуманных фантазиях все выглядело точно так же. Я не понимаю, как это возможно, но мое подсознание всегда знало, где его искать.
— Подойди, — коротко приказывает он.
Подойди? И всё? Это какой-то лютый сюр, кошмарный сон. Дэрил не может говорить со мной как с дрессированным питомцем, но именно это он и делает. Мне отчаянно хочется разрыдаться, закатить истерику, запустить в него чем-то тяжелым, но я, как жалкая слабачка, покорно ползу к нему на полусогнутых ногах.
Потерянная, несчастная и разбитая… Я робко останавливаюсь рядом и неподвижно застываю, тщетно пытаясь выпрямить спину и вспомнить о чувстве собственного достоинства. Но у меня не хватает смелости даже на то, чтобы взглянуть на его идеальный профиль. Мне банально страшно, что если наши взгляды снова встретятся, я увижу там то, что не смогу пережить. Я не нужна. Я досадное недоразумение, недокоролева, постоянно мешающаяся под ногами и доставляющая горы проблем.
— Я слышу, как ты думаешь. Не усложняй, Диана, — сквозь холодный выдержанный тон пробиваются нотки усталости. — Лучше взгляни, как красиво. В этом городе удивительные рассветы.
— Что это за город? — тихо спрашиваю я, глядя на пылающее небо.
— Токио, — сунув руки в карманы брюк, отзывается Дэрил.
Токио, потрясённо повторяю про себя, наблюдая за тем, как раскалённый солнечный диск поднимается над крышами небоскрёбов.
Мы в Японии. В стране восходящего солнца.
— Ты узнаешь это место, когда взойдет солнце, — шепчу еле слышно, до крови прикусив внутреннюю поверхность щеки.
— Ты что-то сказала?
— Нет, ничего, — мотнув головой, растираю горящие щеки. — Я знала, что ты жив, — добавляю дрогнувшим голосом.
— Лучше бы ты поверила, что я умер, — своими жесткими словами Дэрил убивает все еще теплящуюся надежду.
— Зачем тогда ты меня вернул? — жалобно всхлипываю я, презирая себя за слабость.
— Потому что однажды ты бы шагнула с горного мыса, — просто отвечает он.
— Я…
— Ты бы это сделала. Не спорь, — резко перебивает Дэрил. — Ассель не просто охотник, она квалифицированный психолог и распознает суицидальные признаки задолго до того, как человек сам это осознает.
— Мне не нашлось места в этом большом свободном мире, — сдавленно оправдываюсь я. Возможно, Ассель была права, и я действительно могла…. Теперь мы все равно не узнаем наверняка, ошиблась она в своих диагнозах или нет.
— Ты не искала, Ди, — он снова устало вздыхает, и мне становится дико стыдно за то, что не была достаточно сильной и не сумела распорядиться своим уникальным шансом. Неудивительно, что Дэрил злится. У него на это есть все основания. Но и у меня они есть!
Смотрю в сторону, потому что на него… даже периферийным зрением — больно. Мой взгляд упирается в огромный аквариум с золотыми рыбками, вызывая в груди режущие спазмы. В памяти живо воскресают далеко не самые приятные моменты прошлого.
— Все могло сложиться иначе, знай я, что ты жив, — тряхнув головой, с горечью произношу я.
— Не обманывай себя, — усмехнувшись, возражает он. — Дело же не только во мне. Нас всех неосознанно тянет домой, даже если мы не знаем, где он находится — этот самый дом. Признайся, что первый раз почувствовала себя живой, когда очнулась в белой соте шесть лет назад, а второй — сегодня. Страх, паника, всеобъемлющий ужас, кипящий в венах адреналин и внезапно… среди бушующего хаоса эмоций ты понимаешь — всё неслучайно, и ты там, где и должна быть, — Дэрил делает паузу и заворожённая мягким вкрадчивым голосом, я осмеливаюсь взглянуть
