– Ну? - сказала я - Говорите. Чувствую, что вы что-то нарыли.
И Ари заговорила.
– Мы узнали от здешних кошек кое-что интересное. Саня, клетка держит взаперти не тебя, а скарра. Эта бабочка-мертвый скарр. Ты помнишь: "Пока она была жива, она не имела тела, а когда умерла, то приобрела плоть и стала материальной"? Ты сможешь выйти из клетки, если отделишь себя от своего скарра.
Легко сказать. Мой скарр - это часть моей души, часть меня самой. Кем я стану, если избавлюсь от части себя? Во что я превращусь? Я не могу так поступить со своим скарром! И еще…
– Нет, ребята, это не годится. Если я оставлю здесь скарра, то я не смогу вернуться обратно. Я ведь утрачу все свои возможности. Моя клетка просто вырастет до размеров целой планеты, вот и все.
– Об этом мы не подумали. - Признался Дра-Гамм.
– Но ведь в вас тоже есть скарры!
– Эта клетка рассчитана только на одного - объяснил Соф - Хочешь погулять на свободе?
Сердце мое забилось так, что я испугалось, что оно выскочит из грудной клетки и убежит в неизвестном направлении. Соф вошел в круг и сказал:
– Выходи, подруга.
– Как? Ты с ума сошел, я же сгорю!
– Выходи, я тебе сказал! Не сгоришь, ведь здесь останусь я, В клетке должен оставаться один скарр, и тогда все остальные свободны.
Но было все равно страшно - я хорошо запомнила адскую боль от прикосновения к прутьям.
– Да иди же! - подтолкнул меня Соф.
И я вышла. Ничего не произошло! Я заорала от радости. Наконец-то! Ребята смотрели на меня и улыбались.
– Я свободна!
Но тут радость моя испарилась, потому, что до меня дошло, что в клетке остался Соф. Улыбка сползла с моего лица.
– Но это не выход. Мы никого не можем здесь оставить.
– Да, но мы можем так продержаться довольно долго, сменяя друг друга - весело сказал Дра-Гамм.
– И как долго? - ехидно спросила я.
– Ну, пока не найдется другой, более подходящий выход.
Что ж, раз ничего другого нам пока никто не предлагаем, то пока сойдет и так. Только мне интересно, где искать этот более подходящий выход?
– Иди, поспи, отдохни в нормальных условиях. Тебе надо набраться сил после болезни. - Вмешался Соф - А я посижу здесь.
Какой заботливый молодой человек! Но самое приятное в этой ситуации это то, что подслушивать мои мысли, он в клетке не может. Представляю, как это его бесит! Я смогу думать о нём всё, что захочу. Но вот именно сейчас, я ничего плохого о нём не могу подумать.
Меня немного штормило, ноги подкашивались, голова кружилась, но все равно душа моя пела. Свобода!
Дома я сразу отключилась и проспала целые сутки. Проснулась уже бодрой и готовой на подвиги. Как мало человеку надо для счастья!
Жизнь на Гаэзи налаживалась. Эпидемия уже сошла почти на нет. Не все, конечно благополучно, многое здесь надо менять, но нам уже делать здесь нечего. Не назрело еще то, что потребует нашего присутствия.
А вечером на Базу отправился Парэнжик. Когда вернулся, то испортил нам всем настроение основательно.
– Ребята, - сказал он - никакого другого выхода просто не существует. Кто-то должен находится в клетке. Один всегда будет в плену, так до самой смерти скарра.
Если уж на Базе нам не могут помочь, то здесь искать выход бесполезно. Разозлила меня Натифь,
– Это моя планета и я должна остаться в клетке. Вам всем надо вернуться домой.
Я взвилась.
– Дурища, да ты даже дежурить не будешь, потому, что на суше ты долго не продержишься. И вообще, это я заварила эту кашу и мне ее расхлебывать. Будем дежурить по очереди,
Но что-то говорило мне, что выход будет найден. Хотя, возможно, мне просто хотелось в это верить.
Со мной происходило что-то странное. Мой скарр, судя по всему, преисполнился ко мне благодарности за то, что я его не предала. Я чувствовала непривычное тепло и покой. Он опекал меня, как мог.
В голове зашевелилось что-то похожее на решение.
– Натифь, это ведь твоя планета, и если ты разделишься со своим скарром, то ты сможешь уйти. Ты ведь здесь - дома.
Она задумалась.
– Нет, я не могу. - Сказала она - Ты ведь тоже не смогла. Скарр - это часть меня, он - самое близкое существо, он - это я.
Я ее поняла. Лишиться скарра - что может быть хуже? Тот, кто испытал это внутри себя, тот уже никогда не сможет отказаться от скарра, и дело даже не в тех сверхъестественных способностях, которыми скарры нас одаривают, дело совсем в другом. Мне даже объяснить это сложно. Скарр не вмешивается в мою жизнь, он никак не влияет на меня, но при этом со скарром я никогда не чувствую себя одинокой, потому, что знаю - он всегда со мной. Он и только он всегда поймет меня и всегда защитит. Но разве можно передать это все словами?!
Я достала из кармана мертвого скарра. До чего красив! Не знаю, все ли они после смерти принимают такую совершенную форму, но этот был явно эстетом. Вот, если бы можно было его оживить! Хотя, даже, если бы это было возможно, кто бы из нас пошел на то, чтобы засунуть его обратно в клетку и заставить его вновь пережить то, что он однажды уже испытал: одиночество, бессилие и смерть? Мы же не маньяки.
– Жизнь, - услышала чей-то незнакомый голос у себя над головой - Жизнь - это постоянный выбор между добром и злом и в этом ее смысл. То, что не способно выбирать, не может считаться живым.
Я подняла глаза и увидела сидящую на ветке белоснежную кошку. Кошка эта ничем не отличалась от своих земных сородичей. Здесь, на Гаэзи, кошки, как и в древнем Египте, считаются священными животными, можно даже сказать, что божествами. Шубры умеют с ними общаться через жриц, Но, боюсь, что когда-нибудь все это изменится. Шубры очень похожи на нас и они, скорее всего, будут развиваться так же, как и мы. Кошкам когда-нибудь придется уйти в глубокое подполье и стать, во всяком случае, для шубров, просто животными. А жалко, ведь эти существа многому могли бы их научить.
– Выбор-то выбором, но из чего нам выбирать? Что нам-то делать?
– Ничего. Что вы можете сделать?
Потом вернулся Соф, а его сменил Парэнжик. Вернулся Соф злой и раздраженный. Спать, под дождем ему почему-то не понравилось.
– Вот, что я подумал-сказал он - все эти дежурства - это не выход. Мы, что, всю оставшуюся жизнь проведем здесь? Что-то надо придумать.
– Вот ты и придумывай, раз ты такой у нас умный. - Сказала я.
– Знаешь, что, это, между прочим, ты все затеяла! Это тебя черт понес на этот поганый остров!
Он бы еще долго возмущался, но я демонстративно ушла. Я пошла навестить Юнку, чья семья за последнее время сильно поредела.
Юнка очень изменилась. Она сразу постарела на много лет, глаза потухли, а в ее поведении появились неуверенность и слабость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
