Немцы оправились быстро, но нескольких секунд замешательства противника хватило, чтобы не дать ему застать охрану моста врасплох.
Я опустил бинокль, уже и без него было видно, что у немцев ничего не вышло. Наверное охрана была на чеку, потому что сразу после нашего огня, со стороны моста начался очень плотный огонь, явно стреляли не два пулемета, наверное подразделение имело на вооружении автоматические винтовки. Пока я думал над этим, уцелевшие немцы отошли в какую-то балочку или овражек и мы перестали их видеть. От греха подальше приказал сменить позицию, и мы отошли назад, ближе к реке, в камыши. От моста еще постреливали.
День задался знойный, река манила свежестью и прохладой. Вдруг выше по течению, за мостом загремели артиллерийские выстрелы. На слух било не менее батареи, но странно было другое, пушки в этой батарее явно были разных калибров, ухо четко различало звонкое тявканье малого калибра и густой, солидный голос крупного. Над камышом невысоко подымались небольшие фонтаны: - Ага, это малокалиберные пушки! Но почему нет фонтанов от крупного калибра? Ведь ясно слышны их выстрелы? И тут до меня дошло! Стреляют наверняка шрапнелью! Через несколько минут стрельба стихла, а еще через минут пять мимо нас течением пронесло несколько немецких трупов и пару касок с нанесенными орлами через трафарет. Выйдя на берег, через бинокль рассматривал плывущих мимо меня немцев.
Проведя взглядом трупы немцев, развернулся к мосту. С этого места река отлично просматривалась до моста и еще наверное метров на триста до своего следующего поворота. И вдруг в бинокль увидел, как от противоположного берега реки, за мостом тихо отплыл зеленый островок. Через минуту он приткнулся к противоположному берегу и на него зашли несколько немцев с поднятыми руками.
Сзади меня сразу закричали несколько солдат:
- Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант, смотрите!
Обернувшись назад на крик, и проследив куда они показывают, увидел как вниз по реке проплывает мимо немец. Он держался за небольшое дерево с кроной, которая прикрывала его. Видно посчитав себя в безопасности, он вынырнул из под ствола. Оружия при нем не было видно.
- Заводи!
Крикнул я водителю, уже забравшись в БТР добавил:
- Давай по берегу, к тому месту где перебрались на этот берег, он сам к нам приплывет!
- Легко, товарищ лейтенант!
Подъехав к уже знакомому месту, стали на берегу и развернув башню, стали ждать. Через пару минут из-за поворота показалось знакомое дерево. Еще немного подождав, наш БТР вошел в воду и поплыл наперерез немцу. Увидев, что мы хотим его перехватить, открыл огонь. Первый раз я услышал как рикошетят пули от брони, звук был похож на тот, когда мать стучала по батарее соседям, только намного чаще. От такого нахальства, даже обидится не успел, только повернулся к стрелку-оператору и приказал:
- Пугани его легонько!
В ответ застучал наш ПКТ, а я открыв свой люк прокричал:
- Хенде хох!
Пустив при этом откровенного петуха. Опять повернувшись к наводчику, спросил:
- Ну как он там?
- Ни чего, руки поднял, фриц несчастный! Щас в борт ударится, пусть ребята из автоматов подстрахуют, а то я еще немного и ствол не смогу опустить!
- Семенов, ты с десантного, я со своего люка берем на прицел и ложим его на корму, там связываем и спускаем во внутрь, понятно?
- Да!
Обращаюсь уже ко всем:
- Кто знает, как по немецки будет "лежать" и "на верх"?
В ответ тишина.
- Что никто не знает?
Один из солдат отвечает:
- В школе английский изучал! "Наверх" - ап, а "лежать" - лай.
- Что ни кто не чего не помнит?
Солдат, который сидит у бойницы, не отрываясь от наблюдения громко говорит:
- "Встать" - точно ауф, а как лечь не помню!
- Откуда знаешь?
- Фильм про войну смотрел, там немец над нашими пленными издевается!
- Ладно разберемся.
Немец попался сообразительный, потому что раненый выше колена. Нога уже была перетянута, поэтому его связали и как куль спустили в десантный отсек. Пока возились с немцем, нас метров на триста снесло вниз и развернуло по течению. Только дали газ и начали разворачиваться в сторону берега, как услышали усиленный чем-то голос:
- На катере, стоп машина! Или открываю огонь! Высунувшись по пояс из своего люка, сначала ни чего не разглядел - мешала крона дерева у борта БТРа. Но приглядевшись, увидел, что между берегом и нами находится небольшой кораблик. На открытом мостике, большого рулевого колеса стоит моряк с рупором и внимательно смотрит на нас. На нас еще смотрели два орудийных ствола как на наших "Гвоздиках", две небольших пушечки, но в одной башне и три крупнокалиберных пулемета. Матросы искусно замаскировали корпус корабля. На мачте у кормы трепетали листвой пара молодых березок, на стальной палубе лежал ковер из свежей осоки и камышей, на артиллерийских башнях кудрявился кустарник. От корабля пахло вялой зеленью и пороховым дымом.
Наверное от этого дыма, я от души чихнул, и не сдержавшись ответил:
- Слыш, мореман а не промахнешься?
Было видно, как он сдерживается, что бы не зарядить в три дуги боцманский загиб. Не давая ему опомниться, продолжил:
- Представился бы, а то непонятно что тут в лесах делает эта подводная лодка?
- Командир корабля, старший лейтенант Пецух.
- Командир взвода управления первой батареи лейтенант Денисенко.
- Что делаете на реке, товарищ лейтенант?
- Взял в плен немецкого военнослужащего, который сплавлялся со стороны моста, у Вас товарищ старший лейтенант врач на корабле имеется? Захваченный пленный ранен.
- Серьезно ранен?
- Не очень, при захвате вел огонь из автомата.
- У Вас все люди целы?
- Все целы, убитых и раненных нет.
- Подходите к борту для передачи раненного.
Склонившись в люку водителя, спросил у него:
- Сможешь подойти аккуратно?
- Куда конкретно?
- К корме, напротив башни.
- Щас сделаем командир!
БТР взревев обоими двигателями, по плавной дуге, осторожно начал подходить к кораблю. Пока мы подходили к нему, на палубу из люка вылезли трое: один в форме такого же покроя как и у командира корабля, а двое в матроской форме. У матросов в руках были багры. Когда мы подошли к борту, заметил что, не одна башня не довернулась в нашу сторону - значит и мы не будем огрызаться. Вот уже нас держат баграми и один из матросов кидает веревку, она падает на броню за башней... и остается там. С удивленными глазами матрос спрашивает:
- Почему конец не принимаете?
- Зачем?
- А швартоваться кто будет?
- Держи нас баграми, мы быстро!
А сам лихорадочно думаю: какая скорость у этого корабля, успеем пленного передать? Но все обошлось. Двое рядовых через десантные люки выбрались наверх, остальные подали связанного немца снизу. Чуть не упав с ним на палубу корабля, парни как мешок с картошкой опустили немца около тумбы кормовой башни. Сразу над ним наклонился мужчина, видимо врач или фельдшер. Пока все это происходило мы успели пройти под мостом и приближались наверное к месту стоянки. Радовало то, что БТР не отставал от корабля. Через несколько минут корабль вильнул и на небольшом ходу, прямо через свисающие ивовые ветви зашел в затон и приткнувшись прямо к берегу встал. Те же матросы привычно подтянули корабль к берегу, бросили канат, кто то на берегу подхватил его и обвязал им толстое дерево. В этом месте берег был выше борта и по уже установленной сходне надо было подниматься вверх чтобы сойти с корабля. Нам это место не подходило. Оглядев берега затона, показал водителю где можно выехать на сушу. Гоня по затону небольшую волну, мы шустро выскочив на берег покатили назад к месту стоянки. Когда подъехали ближе, то увидели как с нескрываемым интересом на наш БТР смотрят все: и старший лейтенант Пецух, и команда корабля высунувшись из всех люков и дверей какие только были, и береговая команда, часть которой успела устроится на ветках деревьев.
