Шемма даже подскочил от возмущения, стукнувшись головой о помост.
— Раз все уснули, значит, они все съели, парень! Мы тогда и куска хлеба для себя не сыщем! — повысил он голос. — Ты как хочешь, Витри, а я должен вовремя позаботиться о еде.
— Я никуда не пойду, — твердо сказал Витри.
— Ладно, — согласился Шемма. — Я пойду один. На разведку. Да ты не бойся, не все я съем. Что-нибудь и тебе принесу, — он пополз к щели, освещая путь светлячком Саламандры.
Витри по опыту совместного путешествия знал, в каких случаях с Шеммой бесполезно спорить. Он молча проводил табунщика взглядом, наблюдая, как тот силится пролезть в узкую щель. Шемма выбил ногой еще одну дощечку и кое-как выбрался наружу. Вскоре шаги табунщика стихли. Витри задремал, поэтому не сумел определить, долго ли пролежал под полом в одиночестве, когда приближающиеся шаги заставили его насторожиться.
Послав Скампаде прощальную усмешку, Каморра остался в кабинете, чтобы обдумать предстоящие дела. Кеменер принес Синий камень — удачно, весьма удачно! Сведения Скампады о Красном камне также казались не безнадежными. Маг вспомнил о находке в окрестностях Белого алтаря, позволившей ему узнать о связи алтарей острова и о свойствах камней Трех Братьев. Еще один камень — и огромная доля магической силы, до сих пор распыленной по острову, будет сосредоточена на Белом алтаре.
Маг поймал себя на том, что позволил себе размечтаться, еще не имея Красного камня. Нужно было непременно получить этот камень до решающей битвы, чтобы лишить противников магического оружия. По сведениям Кеменера, начинать битву следовало не позже, чем через месяц-полтора, а камни еще требовалось доставить на Белый алтарь. Несложный расчет показывал, что за Красным камнем нужно отправляться немедленно. Каморра послал за Кеменером, но после долгих поисков выяснилось, что шпион чуть свет выехал выполнять новое поручение.
Каморра мысленно выругался. Кеменер не носил белого диска, через который можно было бы внушить ему мысль о возвращении в замок. Маг не раз предлагал Кеменеру диск, указывая на выгоды, связанные с его обладанием, но тот неизменно отказывался. Шпион полагался только на себя и свою незаметность, не без оснований опасаясь, что белый диск существенно ее снизит. Хотя Кеменер прилежно служил Каморре и без диска, его упрямство в очередной раз взбесило мага.
Припомнив своих помощников, живших в замке, Каморра не остановился ни на ком. Трусы и глупцы, люди, не стоящие доверия… Впрочем, можно обеспечить верность посыльного, сделав ему магическое внушение. Но как проверить, что камень там, где указал Скампада, не тратя времени на поиски и ожидание?
Каморра знал заклинание связи с амулетом, которое можно было наложить только на алтаре с энергетической нитью, ведущей к этому амулету. При условии, что местонахождение Красного камня известно, заклинание, примененное на алтаре с родственной энергией, могло установить связь между камнем и человеком, образуя путеводную нить, с любого места показывающую направление на камень. В этом случае на роль посыльного подошел бы человек недалекий, драчливый и честолюбивый, легко поддающийся внушению. Тут Каморра вспомнил о Боварране.
Боварран родился от уттака и пленной крестьянки, заблудившейся в лесу. Он был по-уттакски широк и коренаст, но выше ростом и сильнее, к тому же не так глуп и дик, как чистокровные уттаки. Эти выдающиеся среди соплеменников качества заставляли его желать власти, но место вождя было занято свирепым и коварным Уссухаком, перед которым трепетало все племя. Боварран был достаточно хитер, чтобы понимать, что только Каморра может помочь ему в его притязаниях, поэтому проник в окружение мага и всячески старался выслужиться перед ним. Каморра насквозь видел честолюбивого полу уттака, но не торопился приближать его. Возможно, подумал маг, наступил момент и для Боваррана.
План был намечен, человек выбран, не хватало только алтаря. Еще во время разговора с Кеменером Каморра предполагал, что без алтаря не обойтись, но без которого? До Белого — десять дней пути на хорошем коне, столько же и обратно, а каждый день на счету. Оранжевый… Берсерен, глупец, и не подумал защитить его. Для захвата алтаря достаточно уттаков, уцелевших после взятия Бетлинка, и нет нужды тратить время на вызов основных войск с верховьев Иммы. Три дня — и Боварран отправится на Керн.
Маг сосредоточился на диске, висевшем на груди, и вызвал уттакских вождей.
— Есть добыча, — заявил он вождям, когда те пришли на вызов. — Ваши храбрецы засиделись без хорошей драки.
Вожди одобрительно закивали. Жить лагерем в окрестностях Бетлинка становилось голодновато.
— Выступаем завтра, — в голосе Каморры прозвучал приказ. — Рано утром снимайтесь со стоянки, подходите к замку и ждите меня.
Вожди ушли. Каморра приказал помощникам обеспечить охрану замка до своего возвращения, а затем вызвал Боваррана.
— У тебя появилась возможность заслужить мое одобрение. — Каморра взглянул на полууттака.
— Все, что прикажете, хозяин, — вытянулся от усердия дикарь. — Все сделаю.
— Если выполнишь поручение, получишь белый диск, — добавил Каморра. — Твои соплеменники будут уважать тебя, как вождя.
Боварран энергично закивал головой. «Этот будет верен, — подумал Каморра. — Нет смысла тратить силы на магическое внушение».
— Собирайся, — сказал он Боваррану. — И возьми любого коня, кроме моего, конечно. Скажешь, что я приказал.
Оставшись один, Каморра вынул жезл Аспида из потайного шкафа, повертел в руках и положил обратно, предпочтя не подвергать Синий камень превратностям походной жизни.
На следующее утро помощник доложил ему, что уттаки собрались перед замком. Каморра спустился во двор, где держали вороного, вскочил в седло и выехал к воротам замка. Уттаки отправились за ним по южной дороге, ведущей на Оранжевый алтарь.
Три дня спустя уттакское войско достигло окрестностей Оранжевого алтаря. Каморра выслал помощников на разведку. Те вернулись с сообщением, что сегодня на алтаре праздник великой Саламандры.
— Тем лучше, — заметил Каморра, для которого не существовало святынь. — Нападем ближе к вечеру, когда люди в храме устанут.
Маг расставил дикарей для нападения и приказал ждать сигнала, подкрепив приказ изрядной долей магического внушения. Принимать пищу он запретил, зная, что сытые уттаки ленивы в бою. Единственными, кто мог оказать сопротивление, были черные жрецы храма, умевшие вызывать молнии, которых панически боялись уттаки, поэтому Каморра потребовал в первую очередь уничтожить черных жрецов, чтобы те не обратили племена в бегство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
