Шао Цзюн стояла на дороге с сумкой за плечами. Она была готова двинуться в путь, и теперь вглядывалась в даль. Она казалась полностью погруженной в свои мысли, но когда Эцио подошел ближе, повернулась. Дыхание у ассасина по-прежнему было тяжелым.
– Дорога домой будет долгой?
– Зато я увижу множество живописных уголков. Dashi, xiexie nin – благодарю, Наставник, – она поклонилась.
Эцио протянул ей небольшой деревянный ящик, который держал в руках.
– Держи. Однажды это тебе пригодится.
Она взяла и развернула ящичек к себе, но когда начала открывать, Эцио ее остановил.
– Нет, – покачал головой ассасин. – Только если ты утратишь свой путь.
Цзюн кивнула и убрала подарок в сумку. Эцио, прищурившись, смотрел мимо плеча Цзюн на дорогу. Вдалеке развевались знамена приближающихся солдат.
– Тебе пора, – проговорил он.
Цзюн проследила за его взглядом, кивнула и пошла к виноградникам на другой стороне дороги. Эцио смотрел, как она быстро направляется к подножью ближайшего холма.
Вскоре подъехали солдаты, Эцио поприветствовал их. Когда он снова посмотрел туда, куда ушла Цзюн, ее уже не было.
Несколько недель спустя, когда был собран последний урожай и отпразднован девятый день рождения Марчелло, Эцио вошел в свой кабинет, чтобы поработать. В этот раз он продвинулся намного дальше. Посмотрев на последний чистый лист, лежащий перед ним, он обмакнул перо и, с трудом концентрируясь, написал несколько слов. Перечитав написанное, он улыбнулся. И тут же выронил перо, ощутив резкую боль в груди.
В дверь постучали.
– Да? – спросил он, собираясь с силами и ставя перо на подставку рядом с чернильницей.
В комнату вошла София.
– Я собираюсь съездить с детьми в Фьезоле. Мы вернемся на закате.
– Хорошо.
– Завтра рыночный день, ты поедешь с нами?
– Да.
– Уверен?
– Я в порядке.
София вышла, прикрыв дверь. Эцио задумчиво сидел какое-то время, потом, удовлетворенный, собрал бумаги лежащие на столе, аккуратно сложил их и перевязал лентой.
ГЛАВА 91
Следующий день выдался прекрасным и свежим. Они пообедали во Флоренции, потому что София планировала совершить еще пару покупок до возвращения. Эцио, идущий на пару шагов позади жены и детей, вдруг вздрогнул и согнулся в приступе кашля. Потом уцепился за стену, чтобы не упасть.
София тут же оказалась рядом.
– Ты должен был остаться дома.
Он улыбнулся.
– Я и так дома.
– Посиди здесь, – она указала на ближайшую лавку. – Подожди нас. Мы будем рядом, вот там. Это займет буквально пару минут.
Он кивнул, смотря, как жена вместе с детьми идет чуть дальше по улице, а потом устроился поудобнее, ожидая, когда боль утихнет.
Мимо него туда-сюда ходили люди, спешившие по своим делам. Эцио было хорошо, и он с удовольствием рассматривал жителей города. Вдохнув запах рынка, раскинувшегося вокруг, он прислушался к голосам торговцев.
– Я люблю этот город, – сказал он сам себе. Дом. Дом. Наконец-то.
Его мысли прервал сварливый голос молодого итальянца, который плюхнулся на скамью рядом с ним.
– Дьявол! Я ненавижу этот проклятый город. Хотел бы я оказаться в Риме! Говорят тамошние женщины… ммм… как спелый виноград. Не то, что здесь. Флоренция! – он сплюнул на землю.
Эцио покосился на него.
– Не думаю, что твоя проблема, это Флоренция, – заметил он, его глубоко задели слова юноши.
– Извини, что?
Эцио собирался ответить, но боль снова скрутила его, он вздрогнул и начал задыхаться. Юноша повернулся к нему.
– Спокойно, старик.
Он схватил задыхающегося Эцио за запястье. Посмотрев на его руку, Эцио подумал, что захват необычайно сильный, а в выражении лица юноши было что-то странное, почти знакомое. Но, скорее всего, ему просто показалось. Эцио встряхнул головой.
– Отдохни немного, – сказал юноша.
Он встал и пошел дальше по улице. Эцио кивнул в знак запоздалого согласия, а потом откинулся на спинку скамьи, разыскивая в толпе Софию. Она оказалась у прилавка неподалеку – покупала овощи. Рядом с ней крутились, играя, Флавия и Марчелло.
Эцио закрыл глаза и пару раз глубоко вдохнул. Дыхание у него выровнялось. Юноша был прав. Ему следует отдохнуть…
София сложила овощи в корзину, когда по спине у нее прошелся холодок. Она подняла взгляд и посмотрела туда, где сидел Эцио. В его позе было что-то странное.
Не желая признаваться себе в том, что случилось то, чего она так боялась, София, прикрыв рот ладонью, поспешила к мужу, оставив детей играть у прилавка.
Когда она подошла ближе, то замедлила шаг, села рядом с Эцио и взяла его за руку. А потом положила его голову себе на плечо и обняла.
Несколько человек с беспокойством посмотрели в их сторону, но в целом жизнь на улице шла своим чередом.
ГЛАВА 92
Позже вечером этого же дня, после того как они вернулись домой, София проводила Макиавелли и вошла в кабинет. Дети уже спали. Она не знала, что с ними будет, когда они поймут, что произошло.
Камин в кабинете давно погас. София зажгла свечу и подошла к столу. Взяла аккуратно сложенную и перевязанную лентой пачку листов и прочитала:
«Меня зовут Эцио Аудиторе. Когда я был молод, у меня была свобода, но я не замечал ее, у меня было время, но я его не ценил, у меня была любовь, но я ее не чувствовал. Лишь много лет спустя я понял смысл всех трех слов. И теперь, на закате моей жизни, он ясен мне как никогда. Любовь, свобода и время… в моем распоряжении их предостаточно, и они являются той силой, что движет меня вперед. Особенно любовь, моя дорогая, к тебе, нашим детям, нашим братьям и сестрам… и к огромному удивительному миру, который дал нам жизнь и наполнил ее смыслом. Бесконечно сильно люблю тебя, моя София. Навеки твой,
Эцио Аудиторе».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
