собираясь открыть заседание1, Флавий Архипп попросил меня уволить его как философа2. (2) Были люди, сказавшие, что его следует не освободить от судейских обязанностей, а вообще вычеркнуть из списка судей и предать наказанию, которого он избег, бежав из тюрьмы. (3) Мне прочли решение проконсула Велия Павла, которым подтверждалось, что Архипп за подлог присужден к работе в рудниках3. Он не предъявил ничего, что свидетельствовало бы о его восстановлении4, а только ссылался вместо этого на прошение, поданное им Домициану, на письмо последнего, восстанавливающее его честь, и на декрет жителей Прусы. К этому он добавил и твое письмо, к нему добавил указ и письмо твоего отца, подтверждавшие милости к нему Домициана5.
(4) Поэтому, хотя на него и возводят такое преступление, но я решил ничего не предпринимать, пока не спрошу твоего совета о деле, которое, кажется мне, заслуживает твоего решения. Документы, прочтенные обеими сторонами, присоединяю к этому письму.
Письмо Домициана к Теренцию Максиму
(5) Флавий Архипп, философ, получил от меня разрешение на покупку земли стоимостью около 100 000 сестерций в окрестностях родного города его Прусы. На доходы с нее он сможет прокормить свою семью. Я хочу ему ее пожаловать; истраченную сумму занесешь в число моих щедрот6.
Его же к Лаппию Максиму
(6) Рекомендую тебе, мой Максим, философа Архиппа, человека хорошего, нравы которого соответствуют его занятиям. Оказывай ему, пожалуйста, полное свое содействие в его скромных к тебе просьбах7.
Указ божественного Нервы
(7) Некоторые распоряжения, квириты, несомненно, даются в соответствии со счастливым духом нашего времени, и по ним следует усматривать добрые качества государя. Каждый из подданных моих может поручиться без всяких указаний со стороны, что я общее благо предпочел своему покою, собираясь и оказать новые милости, и подтвердить до меня данные. (8) Дабы общая радость не была смущена либо недоверием тех, кто их получил, либо воспоминанием о том, кто их пожаловал, я одновременно счел необходимым и благим заранее объявить сомневающимся о своей благосклонности. (9) Пусть никто не думает, что особые права, полученные от другого государя частными лицами или городами, будут мной уничтожены лишь для того, чтобы ими они были обязаны, скорее, мне. Да будут они нерушимы и подтверждены, пусть ничье благополучие не нуждается в повторении просьб, раз уже государство взглянуло однажды на этого человека милостивым оком. Да примут к сведению, что я готов к новым благодеяниям, и да знают только, что просить надо о том, чего у них не имеется8.
Письмо его же к Туллию Юсту9
(10) Так как распорядок во всех делах, начатых и приведенных к окончанию в предшествующее время, должен быть соблюден, то подтвердить и письма Домициана.
59
Плиний императору Траяну.
(1) Флавий Архипп просит меня, заклиная твоим благополучием и вечностью, переслать тебе прошение1, которое он мне дал. Я подумал, что просьбу его надо выполнить с тем, однако, чтобы известить об этой пересылке его обвинительницу, прошение которой, врученное мне, я присоединяю к этому письму, дабы тебе легче было, слушая как бы обе стороны, вынести свое решение.
60
Траян Плинию.
(1) Домициан мог не знать, когда писал столько почетных для Архиппа слов, о его положении. Мне, по моему складу, естественнее думать, что положение это окрепло от вмешательства государя. Ведь не могли же люди, столько раз выносившие почетное решение о постановке ему статуй, не знать, какой приговор вынес ему проконсул Павел2. Это, мой дорогой Секунд, не имеет значения, если ему предъявлено новое обвинение и ты сочтешь нужным привлечь его к суду.
Прошение Фурии Примы3, его обвинительницы, а также его собственное, приложенные тобой к письму, я прочел.
611
Плиний императору Траяну.
(1) Ты, владыка, очень предусмотрительно боялся, как бы озеро, соединившись с рекой, а через нее с морем, не стекло в него. Мне кажется, я, находясь на месте, нашел, каким образом избежать этой опасности.
(2) Озеро можно подвести к самой реке с помощью канала, но не спускать его в реку, а оставить своего рода водораздел, который будет одновременно и удерживать воду в озере, и отделять его от реки. Так мы достигнем того, что оно водой не оскудеет2. Через эту промежуточную, очень небольшую полосу земли будет легко переправить в реку грузы, подвезенные по каналу. (3) Сделаем так в случае необходимости, хотя я надеюсь, что необходимости не будет. Само озеро достаточно глубоко; из него в противоположную сторону вытекает речка; если ее запрудить и повернуть, куда мы хотим, то она, без всякого ущерба для озера, вольет в него столько воды, сколько сейчас из него уносит. Кроме того, пространство, где будут прокапывать канал, прорезают ручьи, и, если их тщательно соединить, они восполнят то, что отдаст озеро. (4) Если даже решено будет провести канал дальше, сузить его и, спустив до уровня моря, вывести его не в реку, а в самое море, то море своим прибоем сохранит и удержит в озере всю воду, которая будет из него уходить. Но если бы даже природа места не предоставила нам ни одной из этих возможностей, то было бы просто задержать течение с помощью шлюзов.
(5) И это, и все остальное гораздо проницательнее исследует и установит нивелировщик, которого, владыка, обязательно пришли, как ты и обещал. Дело это заслуживает и твоего величия, и твоей заботы. Я тем временем написал по твоему совету Кальпурнию Макру3, чтобы он прислал самого подходящего нивелировщика.
62
Траян Плинию.
(1) Вижу, мой дорогой Секунд, что ты не оскудеваешь в своих разумных хлопотах относительно этого озера; столько предусмотрел ты возможностей, которые уничтожат опасность его иссякания и сделают его в будущем для нас еще полезнее. Выбирай поэтому то, что тебе, скорее всего, подскажет само дело. Кальпурний Макр, думаю, постарается снабдить тебя нивелировщиком, да в этих провинциях и нет недостатка в знатоках этого дела.
63
Плиний императору Траяну.
(1) Мне написал, владыка, Ликорма, твой отпущенник, что если из Боспора прибудет посольство, которое направляется в Рим, то его следует задержать до приезда самого Ликормы1. До сих пор, по крайней мере, в тот город, где я нахожусь2, не прибыло никакого посольства, но прибыл письмоносец царя Савромата3, которого я, пользуясь неожиданной и счастливой случайностью, решил отправить к тебе с письмоносцем, который опередил Ликорма, чтобы ты имел возможность одновременно из писем Ликормы и царя ознакомиться с тем, о чем одновременно, может быть, тебе следует
