Читаем без скачивания Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

— Это она пришла ко мне, а не я к ней, — возразила Келси. — И я не знаю, что это за сила, о которой здесь так много говорят, и не хочу её.

Эфутур медленно покачал головой.

— Жизнь — это вовсе не то, что нам хочется; скорее, это то, что Великие дают нам в час рождения, в человеке — мужчине и женщине — может быть заключено нечто, о чём он и не подозревает; оно само проявляется, выходит наружу неожиданно в момент напряжения. И, появившись, может быть использовано как оружие, если владелец этого хочет, — он улыбнулся и указал на молодого человека, по-прежнему державшегося в шаге за ним. — Спроси Йонана, что он нашёл в себе.

Но Йонан не улыбнулся в ответ. Лицо его оставалось серьёзным, как будто ничего весёлого в мире он не видел.

— Это пришло непрошеным, — сказал он, когда Эфутур умолк. — И чтобы обрести Дар, приходится идти трудной дорогой, — тут он пожал плечами. — Мы пришли к тебе, леди, чтобы спросить, где пушистая, которая с тобой прошла через врата.

— Не знаю, — Келси удивилась перемене темы, и молодой человек, должно быть, понял это по её выражению, потому что добавил:

— Тому есть причина, — одну руку Йонан прижимал к груди, держа в ней что-то завёрнутое в ткань. Он протянул свёрток девушке, и оттуда послышалось тонкое мяуканье. Обёртка развернулась, и Келси увидела маленькую пушистую головку, плотно закрытые слепые глаза, раскрытую пасть и услышала мяуканье.

— Серый загнал снежную кошку, — голос Йонана звучал резко, — и позабавился с нею и одним котёнком. А этого нашёл и спас Тсали. Он умрёт, если его скоро не накормить.

— Но он такой большой, — Келси уже протянула руку к котёнку. — Больше обоих котят дикой кошки…

— Быстроногой, — поправил Йонан девушку, и она удивлённо взглянула на него.

— Ты уже дал ей имя?.

— Так она сама назвалась Леди в Зелёном. Всё, что бегает, плавает или летает и не принадлежит Тени, всё дружно с Леди. Но детёныш умрёт…

— Нет! — слепая ищущая голова, крик голода и одиночества привели Келси в себя, заставили забыть о своём положении. — Она только вчера унесла своих котят. И я видела её, только когда она приходила поесть.

Едва взяв в руки найдёныша, Келси поняла, что должна найти кошку и посмотреть, примет ли Быстроногая приёмного ребёнка. Она знала, что иногда кошки делают это охотно.

Кошка, несомненно, нашла логово где-то в холмах, окружающих долину. Там её может привлечь множество расщелин и неглубоких пещер; и логово не должно быть слишком далеко от домов, куда кошка каждый вечер приходит за едой.

Келси прижала к себе завёрнутого в ткань котёнка и посмотрела на Йонана.

— Кто это?

— Снежная кошка, — коротко повторил он. — Мать далеко ушла из гор, охотясь. А серые за такой добычей могут тоже прийти издалека.

Детёныш тыкался ей в пальцы, голодно облизывал их и время от времени испускал жалобный писк. Келси решительно повернулась спиной к домам и палаткам тех, кто не был рождён в Долине, и направилась в холмы. По дороге она начала звать — не «кис-кис», как в своей стране и времени, — а звать мысленно. До этого момента она о такой возможности и не думала. Но ей легко было представить себе дикую кошку и её котят, удерживать эту картину в сознании и продолжать звать — звать своего спутника по приключению способом, для описания которого у неё не нашлось бы слов.

Она чувствовала, что Йонан вдет за ней, но на некотором расстоянии, словно боится помешать. Они прошли через несколько каменных осыпей, миновали ручей, который вытекал из холмов перед слиянием с рекой. И тут Келси остановилась.

Как будто к пяти чувствам, которые она пронесла через всю жизнь, добавилось новое. Не запах, не зрение, не слух — осязание, но какое-то особое. Она сконцентрировалась на этом новом чувстве, и тут же из-за камня, покрытого древней обветрившейся резьбой, показалась дикая кошка. Келси сделала к ней шаг, и Быстроногая предупреждающе зарычала. Хотя девушка и принесла и саму кошку и её котят в эту Долину, Быстроногая объявляла, что то была только временная мера, и что больше подобных вольностей она не допустит. Там, за вратами, говорят, что приручить дикую кошку невозможно. Похоже, это правда.

Келси дальше не пошла. Опираясь о камень, она опустилась на колени, положила перед собой свёрток и развернула его, открыв голодного кричащего детёныша.

Девушка старалась держать свои мысли при себе. Даже если бы она могла мысленно пригласить Быстроногую осмотреть этого найдёныша, то не решилась бы. Слишком мало она знает об этой своей новой способности.

Детёныш продолжал плакать. Быстроногая снова зарычала и посмотрела на него. Медленно, по дюйму за раз, словно приближаясь к добыче, она двинулась вперёд, прижимаясь животом к земле, время от времени останавливаясь и глядя на Келси, которая сидела неподвижно и терпеливо ждала.

Может быть, котёнок учуял приближение Быстроногой, потому что повернул к ней голову, хотя и не мог видеть, и писк его стал ещё жалобнее. Кошка прыгнула, и Келси протянула руку, опасаясь, что детёныш погибнет в результате её эксперимента.

Быстроногая присела над Котёнком, который достигал не менее четверти её размера. Высунула язык и лизнула слепую голову. Потом попыталась схватить его за загривок и отнести в своё логово, как собственных котят. Но для неё это оказалось почти невыполнимой задачей. Кошка с трудом потащила вопящего детёныша по земле и скрылась с ним за камнем. Келси повернулась и увидела, что Йонан внимательно смотрит на неё.

— Я думаю, она его примет, — сказала девушка. — Но выживет ли он, это другое дело.

Впервые она увидела лёгкую тень на его серьёзном лице. Эту тень можно было бы назвать и улыбкой.

— Выживет, — он казался уверенным. — Это место жизни, а не смерти.

Келси вновь подумала, как мало она знает о Долине и её жителях, как много нужно ещё узнать. Узнать? Снова мысли её пошли по привычному пути. Насколько справедливы слова Трегарта о вратах, через которые можно пройти только в одну сторону? Может, никакие расспросы не дадут ей ответа. Но то, что можно узнать, она узнает.

— Ты не из жителей Долины, — заявила она. Это был не вопрос, а утверждение. В Долине жили два гуманоидных племени, не говоря уже о крылатых, когтистых, копытных или чешуйчатых.

— Это так, — он сел лицом к ней, скрестив ноги. Между ними лежала скомканная ткань, в которой юноша принёс детёныша. — Во мне течёт кровь Карстена… и Салкаров…

Он, должно быть, понял по её выражению, что эти слова ничего ей не говорят, потому что разразился длинной речью. Такой она не слыхала со дня своей встречи с Трегартом.