Грамотно используя свою дамскую власть, в 2009 году она также убедила Путина (человека, не выказывающего любви к искусству) немного отдохнуть от управления страной и написать картину для благотворительного детского аукциона, который она организовала в Санкт-Петербурге. Картины были иллюстрациями к буквам русского алфавита по мотивам гоголевского романа «Ночь перед Рождеством» – по одной на каждую букву алфавита. Путин выбрал букву «У» и слово «узор». В качестве темы он нарисовал покрывшееся инеем окно в крестообразной раме; хотя не понятно, какую именно часть картины он нарисовал сам. (Позднее, на фоне газового кризиса в Украине, этюд иронично окрестили «Замерзающая Украина» как наказание за «воровство» природных ресурсов.) К явному восторгу Матвиенко, его работа получила самую высокую цену на аукционе, хотя на следующий год этот рекорд был побит другой суммой, на полмиллиона долларов выше, когда черно-белая фотография Кремля его преемника на посту президента Дмитрия Медведева заработала 1,7 миллиона долларов. Когда я спросил у его знакомого бизнесмена, какое качество Путин больше всего ценит в Матвиенко, он ответил: «Ее напористость. Она деловая женщина, которая достигает обещанных ею результатов. Да, кстати, она всегда добивается своего».
Глава 19. По следу Путина
В июле 2003 года независимый журналист Юрий Щекочихин был найден мертвым в своей московской квартире. В больнице, куда доставили тело 53-летнего мужчины, заявили, что смерть наступила в результате неустановленной болезни, но его родственники и друзья настаивают на том, что он был отравлен радиоактивными веществами. Медицинские документы, включая свидетельство о смерти, в котором детально описаны ее причины, таинственным образом исчезли из больницы. Друзья Щекочихина высказали мнение, что он стал жертвой политического убийства. Но в очередном медицинском отчете было сказано, что причиной смерти ведущего агитационную работу журналиста, который, как известно, выступал против войны в Чечне, мог быть некачественный алкоголь. Известно, что Щекочихин любил выпить.
Щекочихин не только занимался журналистскими расследованиями, он был честным российским законодателем, политиком нового стиля, который не просто пускал пыль в глаза и заламывал руки, а день за днем тщательно выполнял свою работу по убеждению и планированию. Он был избран в 1989 году депутатом Съезда народных депутатов (первого и единственного полунезависимого парламента Советского Союза) от украинского города Луганска. В этой хаотичной, свободной атмосфере он стремился превращать слова в реальные дела. Вновь занявшись журналистикой после распада Советского Союза в конце 1991 года, он вскоре почувствовал необходимость вернуться на политическую сцену и в декабре 1995 был избран в Думу в составе либеральной партии «Яблоко». Щекочихин был переизбран в 1999 году и на момент смерти являлся заместителем председателя Комитета Госдумы по безопасности. Репортер и политик в одном лице, наживший влиятельных врагов, был корреспондентом и заместителем главного редактора оппозиционного издания «Новая газета», опубликовавшего оспариваемые результаты его расследований о взрывах многоквартирных домов в Москве, которыми предположительно руководило ФСБ. Он также привлек внимание к корпоративному скандалу, известному как дело «Трех китов», и «Гранда» о беспрецедентной по масштабам контрабанде мебели. По заявлениям, к этим преступлениям имели отношение высокопоставленные чины ФСБ, и они были связаны с отмыванием денег через «Банк Нью-Йорка». Одно из разоблачений привело к принудительной отставке первого заместителя главы ФСБ, генерал-майора Юрия Заостровцева, после того как была раскрыта его личная заинтересованность в деле «Гранда».
Щекочихин писал не только о коррупции в московской городской администрации, министерстве обороны, аппарате генерального прокурора и российских вооруженных силах в Чечне. За год до смерти, в попытке договориться о мирном урегулировании конфликта в регионе, Щекочихин отправился в Лихтенштейн, чтобы встретиться с Ахмедом Закаевым, упомянутым доверенным лицом погибшего Аслана Масхадова. Кремль считает Закаева (сейчас он проживает в Великобритании, где ему предоставлено политическое убежище) преступником, и Путин до сих пор раздражен тем, что не удается добиться его выдачи и посадить его в российскую тюрьму. Позднее Щекочихин подвергал жесткой критике манеру руководства президента Путина и то, что он считал возрождением советских методов. «Мы возвращаемся туда, откуда бежали, – выражал он свое недовольство. – Нас все настойчивее загоняют обратно в „светлое прошлое“».
Журналисты, писавшие о его смерти, настаивали на эксгумации Щекочихина. Но к этому времени, если и был яд, все следы его уже исчезли. Поэтому, в документах записано, что он умер от «неустановленного заболевания».
Первоначально в деле Александра Литвиненко фигурировал аналогичный диагноз: неустановленное заболевание. Бывший агент национальной безопасности умер после посещения лондонского суши-ресторана. Но на следующий день после его смерти в столичной больнице доктора, проводившие вскрытие, единодушно заявили, что смерть Литвиненко наступила в результате острого радиоактивного отравления. По их словам, он был отравлен полонием-210.
Бывший коллега Путина по КГБ умирал три недели. Этого времени было предостаточно, чтобы выступить с критикой своего убийцы или убийц. Как и Щекочихин (в двух из его опубликованных книг содержатся аналогичные свидетельства), умирающий диссидент обвинил секретную службу в причастности к взрывам домов в Москве и ряду других террористических актов в стране, отчасти послужившим для Кремля основанием для ведения войны в Чечне, так как официально их приписывали воинствующим исламистам. Британские доктора, которые не смогли его спасти, заявили: «Убийство Литвиненко – зловещий рубеж: начало эпохи ядерного терроризма». Последние часы жизни шпион, который дослужился до чина подполковника ФСБ и затем стал коллегой Бориса Березовского (по словам некоторых, даже его спасителем), посвятил тому, что диктовал, лежа на больничной койке, обращения, в которых благодарил докторов, жену, британское правительство за их помощь в течении 6 лет, с момента как он стал перебежчиком.
Затем он обратил свои мысли к Кремлю и российским службам безопасности, которые считали его предателем. «Сейчас я лежу здесь и отчетливо слышу биение крыльев ангела смерти, – сказал он. – Может быть, мне и удастся ускользнуть от него, но я вынужден сказать, что мои ноги уже не так быстры, как мне хотелось бы. Поэтому я думаю, что пришло время сказать пару слов человеку, ответственному за мое нынешнее состояние».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
