Зак опустил Грейс на пол, и она побежала к дедушке, запрыгнула на него в своей фланелевой розовой пижамке в горошек.
Майлс подхватил ее, зашептал что-то на ухо, и Грейс захихикала.
У Джуд сжалось в груди. В такие минуты, когда особенно остро чувствовалась потеря, она с трудом могла устоять на ногах.
— Давайте завтракать, пока все горячее, — с трудом выговорила она.
— Вкуснятина! — воскликнула Грей, слезла с рук Майлса и побежала к столу. Как всегда рядом с ней лежал дополнительный прибор. Это было место Ариэль — невидимой подруги Грейс и принцессы с далекой планеты, заточенной в кувшин.
— Ну и как у тебя дела с клиникой? — поинтересовался у сына Майлс, садясь за стол.
— Мне нравится клиника. Диагностика — это здорово, но фармакокинетика… Такая заноза в заднице! — ответил Зак, накладывая яичницу в тарелку дочери.
Майлс с вилкой в руке пытался подхватить вафлю.
— Моей погибелью на втором курсе была патологическая анатомия. Сам не знаю почему. Просто нужно постараться все это запомнить. А вот уже на третьем курсе можно по-настоящему вникнуть в суть.
Джуд наблюдала, как сын намазывает маслом вафлю для Грейс, пока разговаривает с отцом, как режет ее на кусочки для девочки, кладет салфетку на колени Грейси, и очень им гордилась. Она даже подумала: «С нами все будет хорошо. Когда-нибудь мы снова будем смеяться».
Она невольно улыбнулась этой неожиданной мысли о счастье и совместном будущем, слушая, как Зак диагностировал какое-то ужасное заболевание и все напутал. И потом рассмеялась вместе с мужем и сыном.
После завтрака неожиданное чувство легкости осталось. Джуд проводила Зака в университет, поцеловав его в щеку и так крепко обняв, что он даже нахмурился.
— Ступай, а мы сегодня повеселимся, — сказала она.
— Спасибо, ма, — поблагодарил Зак.
— No problema, — ответила она, не подумав. Случайно вырвавшееся испанское выражение напомнило ей обо всем, и она снова погрузилась в молчание.
А сын уже схватил рюкзак и направился к двери.
— Дедушка, можно мне пойти в свой домик? — спросила Грейс, когда отец ушел.
— Сначала оденься и почисти зубы, — рассеянно велел Майлс. Он искал пульт от телевизора, а когда нашел, экран ожил. Майлс плюхнулся на старый диван, положил ноги на кофейный столик и стал смотреть бейсбол.
Джуд мыла посуду, когда мимо нее промелькнул желтый силуэт внучки.
— Держись подальше от воды, Грейси.
— Ариэль и я хочет поиграть с Барби в домике, — ответила Грейс и, кряхтя, открыла раздвижную стеклянную дверь.
— Мы с Ариэль хотим поиграть, — машинально поправила Джуд. — Майлс, как ты думаешь, грамматические правила распространяются на воображаемых друзей?
— А? — отозвался он. — Что ты сказала, милая?
Джуд снова занялась тарелками. Услышав, как дверь с глухим стуком захлопнулась, она оглянулась и посмотрела в ту сторону.
Грейс проворно бежала по двору к желто-розовому домику принцессы — подарок Санты в прошлом году. Домик установили возле открытой террасы, на клочке травы, за которым начинался серый песчаный пляж.
— Бежим быстрее! — кричала Грейс воображаемой подруге.
Джуд вытерла тарелки, убрала их на место. Закончив, она снова взглянула на игрушечный домик. Внучку она увидела в открытом окошке замка. Девочка разговаривала сама с собой, заставляя Барби танцевать.
— Ты пойдешь к ней? — спросила Джуд у Майлса.
— Через минуту. Хочу досмотреть игру.
— Ладно. А я пока приготовлю им на ужин куриную запеканку, — решила Джуд. Не оставаться же Заку голодным!
Семейный рецепт не требовал от Джуд больших усилий. Через каждые несколько минут она поднимала глаза и смотрела, все ли с Грейс в порядке, после чего продолжала готовку.
Когда запеканка была уже готова и Джуд написала записку с указанием, как ее подогреть, она прибралась в кухне и направилась в гостиную. Джуд собиралась что-то сказать Майлсу, но ее отвлекло какое-то движение за окном.
Она открыла раздвижную дверь и вышла на террасу. Стоял чудесный июньский день, на голубом небе не было ни одного облачка. Справа от их участка густо росли деревья, закрывая соседний дом.
Грейс стояла у деревьев. А рядом с ней была девушка в выцветших шортах и голубой футболке. Дочка Милдред, что жила по соседству? Неужели вернулась домой из колледжа?
Тут девушка повернулась, и Джуд увидела ее лицо.
Она протянула руку к стеклянной двери в поисках опоры и хотела позвать мужа, когда в груди взорвалась боль. Боль была такой сильной, что лишала возможности думать, шевелиться, что-нибудь делать. Джуд схватилась за сердце и упала на колени.
* * *
Лекси заехала в парк Ларивьера.
Слезла с велосипеда и оглядела серый песчаный пляж с выброшенными на берег обломками деревьев и теперь валявшимися как попало. И сразу на нее нахлынули воспоминания.
Устроив велосипед в стойке на парковке и защелкнув замок, она вспомнила тот первый раз, когда Зак сказал, что любит ее. Они как раз были здесь…
Лекси прошла до полосы, усыпанной галькой. Волны отполировали камешки на побережье до стеклянного блеска. Посчитав дома, она поняла, что добралась, куда хотела.
Вот она — старая деревянная хижина. Как-то раз, еще в первый год обучения в новой школе, они устроили здесь вечеринку, о которой Джуд так ничего и не узнала.
С одной стороны участка росли в тесном строю высокие кедры. Справа она увидела разноцветный игрушечный домик в виде замка с остроконечной серой башенкой и ярким розовым флажком. Рядом с ним, примостившись, как птенчик, на краю террасы, сидела маленькая девочка в желтом и разговаривала с кем-то невидимым. Похоже, что она обращалась к своей руке.
Лекси медленно приблизилась к дочери, стараясь держаться ближе к деревьям. Меньше всего ей хотелось, чтобы Зак выбежал из дома как ошпаренный и велел держаться подальше от его дочери.
Она хотела всего лишь удостовериться, что Грейс счастлива. Все остальное пойдет своим чередом, если Грейс счастлива.
Лекси хотела сказать: «Привет», но у нее перехватило горло. Она прокашлялась и попыталась снова:
— Привет, Грейс.
— Мне нельзя разговаривать с чужими.
— А я не чужая, Грейси. Я знаю тебя всю твою жизнь.
— А-а… — Девочка наклонила головку к плечу, внимательно разглядывая Лекси. — Я видела тебя в саду, — сказала она и поджала губы.
— Да. — Только огромным усилием воли Лекси заставила себя остаться на месте. Ей хотелось броситься к дочери, взять на руки и умолять о прощении. Но она продолжала держаться в тени деревьев, чтобы ее не заметили из дома.
