«И пришел Адония, сын Аггифы, к Вирсавии, матери Соломона, (и поклонился ей). Она сказала: с миром ли приход твой? И сказал он: с миром. И сказал он: у меня есть слово к тебе. Она сказала: говори. И сказал он: ты знаешь, что царство принадлежало мне, и весь Израиль обращал на меня взоры свои, как на будущего царя; но царство отошло от меня и досталось брату моему, ибо от господа это было ему; теперь я прошу тебя об одном, не откажи мне… Прошу тебя, поговори царю Соломону, ибо он не откажет тебе, чтоб он дал мне Ависагу сунамитянку в жену.
И сказала Вирсавия: хорошо, я поговорю о тебе царю. И вошла Вирсавия к царю Соломону говорить ему об Адонии. Царь встал перед нею, и поклонился ей, и сел на престоле своем. Поставили престол и для матери царя, и она села по правую руку его, и сказала: я имею к тебе одну небольшую просьбу, не откажи мне. И сказал ей царь: проси, мать моя; я не откажу тебе. И сказала она: дай Ависагу сунамитянку Адонии, брату твоему, в жену. И отвечал царь Соломон и сказал матери своей: а зачем ты просишь Ависагу сунамитянку для Адонии? проси ему также и царства; ибо он мой старший брат, и ему священник Авиафар и Иоав, сын Саруин, (военачальник, друг).
И поклялся царь Соломон господом, говоря: то и то пусть сделает со мною бог и еще больше сделает, если не на свою душу сказал Адония такое слово; ныне же, – жив господь, укрепивший меня и посадивший меня на престоле Давида, отца моего, и устроивший мне дом, как говорил он, – ныне же Адония должен умереть. И послал царь Соломон Ванею, сына Иодаева, который поразил его, и он умер» (3 Царств, гл. 2, ст. 13-25).
Очередь была за священником Авиафаром; но этот последний убит не был. Прекрасно зная народные предрассудки, Соломон не хотел проливать крови священника. Было бы трудновато сказать, что это убийство внушил сам бог. «А священнику Авиафару царь сказал: ступай в Анафоф на твое поле; ты достоин смерти, но в настоящее время я не умерщвлю тебя, ибо ты носил ковчег владыки господа пред Давидом, отцом моим, и терпел все, что терпел отец мой. И удалил Соломон Авиафара от священства господня» (ст. 26-27).
Зато уж, конечно, для Иоава не было никакой пощады!
«Слух об этом дошел до Иоава, – так как Иоав склонялся на сторону Адонии, а на сторону Соломона не склонялся, – и убежал Иоав в скинию господню и ухватился за роги жертвенника. И донесли царю Соломону… И послал Соломон Ванею, сына Иодаева, говоря: пойди, умертви его (и похорони его).
И пришел Ванея в скинию господню и сказал ему: так сказал царь: выходи. И сказал тот: нет, я хочу умереть здесь. Ванея передал это царю, говоря: так сказал Иоав, и так отвечал мне. Царь сказал ему: сделай, как он сказал, и умертви его и похорони его, и сними невинную кровь, пролитую Иоавом, с меня и с дома отца моего; да обратит господь кровь его на голову его за то, что он убил двух мужей невинных и лучших его: поразил мечом, без ведома отца моего Давида, Авенира, сына Нирова, военачальника израильского, и Амессая, сына Иеферова, военачальника иудейского; да обратится кровь их на голову Иоава и на голову потомства его на веки, а Давиду, и потомству его, и дому его, и престолу его да будет мир на веки от господа.
И пошел Ванея, сын Иодаев, и поразил Иоава, и умертвил его, и он был похоронен в доме своем в пустыне» (3 Царств, гл. 2, ст. 28-34).
Вольтер говорит по этому поводу, что едва ли нужно прибавлять еще какое-нибудь преступление к уже совершенным: Соломон начинает свое царствование со святотатства. Но что, главным образом, должно показаться странным после стольких ужасов, так это то, что бог, поразивший смертью 50 070 человек, заглянувших в его «ковчег», совсем не мстит за эту святыню, когда из нее делают плаху для военачальника, давшего Давиду корону.
Идем дальше.
«И поставил царь Соломон Ванею, сына Иодаева, вместо его над войском; (управление же царством было в Иерусалиме,) а Содока священника поставил царь (первосвященником) вместо Авиафара…
И послав, царь призвал Семея и сказал ему: построй себе дом в Иерусалиме и живи здесь, и никуда не выходи отсюда; и знай, что в тот день, в который ты выйдешь и перейдешь поток Кедрон, непременно умрешь; кровь твоя будет на голове твоей. И сказал Семей царю: хорошо; как приказал господин мой царь, так сделает раб твой. И жил Семей в Иерусалиме долгое время. Но через три года случилось, что у Семея двое рабов убежали к Анхусу, сыну Маахи, царю гефскому… И встал Семей, и оседлал осла своего, и отправился в Геф к Анхусу, искать рабов своих. И возвратился Семей и привел рабов своих» (3 Царств, гл. 2, ст. 35-40).
А когда Соломон узнал об этом, то он приказал своему верному Ванее, и тот пошел и убил Семея (ст. 46).
В дальнейшем мы узнаем, что царь Соломон заключил союз с царем египетским и даже женился на его дочери. Библия и здесь не сообщает имени этого египетского царя, называя его просто фараоном: это ясно показывает сказочность подобного брака. К этому времени Соломон построил себе дворец, начал возведение храма и принялся за укрепление города. В ожидании окончания постройки храма царь ездил на богомолье в Гаваон, где находилось наиболее значительное святилище во всем царстве. Там-то бог и дал ему дар мудрости. Этот эпизод довольно интересен.
«В Гаваоне явился господь Соломону во сне ночью, и сказал: проси, что дать тебе. И сказал Соломон: ты сделал рабу твоему Давиду, отцу моему, великую милость; и за то, что он ходил пред тобою в истине и правде и с искренним сердцем пред тобою, ты сохранил ему эту великую милость и даровал ему сына, который сидел бы на престоле его, как это и есть ныне…
Но я – отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа; и раб твой – среди народа твоего, который избрал ты, народа столь многочисленного, что по множеству его нельзя ни исчислить его, ни обозреть; даруй же рабу твоему сердце разумное, чтобы судить народ твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом твоим?
И благоугодно было господу, что Соломон просил этого. И сказал ему бог: за то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтобы уметь судить, – вот, я сделаю по слову твоему: вот, я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе; и то, чего ты не просил, я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои; и если будешь ходить путем моим, сохраняя уставы мои и заповеди мои, как ходил отец твой Давид, я продолжу и дни твои. И пробудился Соломон, и вот это было сновидение» (3 Царств, гл. 3, ст. 5-15).
Итак, речь идет здесь о сновидении – Бог, не ожидавший, пока Авраам, Иаков или другие заснут, чтобы явиться им, при Соломоне начинает менять свои привычки и ожидает, пока тот начнет видеть сны. Пусть будет так. Но тогда каким образом все это стало известно? Значит, Соломон сам рассказал кому-то свой сон? И так от одного к другому, переходя из уст в уста, этот рассказ дошел до автора Третьей книги Царств, жившего во времена вавилонского пленения? Довольно все-таки странно, не правда ли?
Богословы скажут – это их конек! – что появление бога во сне не уменьшает божественности видения: церковь признает сны божественные и сны диавольские. Сон человеческий, утверждают служители религии, может быть результатом «сверхъестественного» влияния и не бывает случайным. Примем на минуту это положение. Допустим, что бог действительно явился Соломону. Все-таки Соломон спал и, следовательно, находился не в достаточно полном сознании для того, чтобы говорить или отвечать. Если бы сам римский папа увидел себя во сне богохульником, плюющим на просфору, никто из его кардиналов не вменил бы ему этого в вину. Если бы Соломон выбрал во сне славу и богатство, это не имело бы ровно никакого значения. Лучше было бы, если бы бог, задав вопросы, дал Соломону время проснуться, и тогда тот лучше сообразил бы, что надо ответить богу. Ответ бодрствующего человека, избирающего мудрость и пренебрегающего всем прочим, был бы заслугой. Но раз он спал, ответ не в счет: он ровно ничего не стоит. Тем не менее этот бесподобный бог был очарован.
